“ Чего ты хочешь, Холли? - спросил я. Он прямо встречает мой взгляд, и я беспомощно смотрю в ответ.

Как я могу сказать ему о своих чувствах?

Как мне высказать это, когда наше будущее так неопределенно?

- Я не хочу пользоваться тобой, - шепчу я.

Он кивает. “ Я понимаю. Все в порядке. Если ты получишь работу, ты сможешь перестроить свою жизнь. Это важно”.

Не такой важный, как ты.

Я тоже не знаю, почему я не могу сказать ему этого.

“ Могу я спросить тебя кое о чем? Спрашиваю я.

“ Да, конечно. Он переминается с ноги на ногу.

“Что происходит, когда ты уходишь из хоккея?”

“Я не могу думать об этом. Я надеюсь играть еще долго”.

“Я знаю, но…каков твой общий план? Ты ищешь другую работу в хоккее? Ты возвращаешься в Россию? У тебя, должно быть, есть расплывчатый план”.

“Конечно, я вернусь в Россию. Россия - мой дом. Это всегда был мой план”. С этими словами он поворачивается и выходит из спальни.

Слезы текут так быстро, что я не могу их остановить, и, опускаясь на край кровати, я понимаю, что все еще сжимаю в руках медведя.

И мое сердце снова разбивается.

V

иктор

Мы выигрываем вторую партию, и я рад, потому что, полностью выбросив Холли из головы, я могу выложиться по полной в игре. И это имело значение.

Я позволяю себе час погрязнуть в жалости к себе, а затем закапываю все эмоции как можно глубже и сосредотачиваюсь на хоккее. Следующие три игры в Анкоридже обещают быть жестокими. Мы уже имеем дело с несколькими незначительными травмами, но не нужно много усилий, чтобы испортить атмосферу или сделать ребят более уязвимыми.

Я почти не видел Холли после нашего разговора. Она по-прежнему спит рядом со мной, но до конца дня стала невидимой. Я не уверен, как она проводит время, и не спрашиваю. Растущее расстояние между нами кажется неправильным, но я ничего не могу с этим поделать. Она сделала свой выбор, и я должен жить с этим.

Она права, что это намного упростит развод. Чего она не приняла во внимание, так это того факта, что я не хочу разводиться. Конечно, я никогда не говорил ей об этом, но я думал, что показываю ей. Возможно, подарки - это не лучший способ сказать женщине, что ты ее любишь. Я думал, что вся эта история с медведем и запиской у моего сердца расскажет ей о моих чувствах.

И снова я совершенно неверно оценил ситуацию.

А теперь она переезжает в Нью-Йорк.

Я не сомневаюсь, что она получит эту работу.

Она умна, блистательна и красива. Не говоря уже о том, что связана с политиком. Они собираются сделать ей предложение, и затем она переезжает в Нью-Йорк. За тысячу миль от меня и той жизни, которую мы начали строить в Атланте.

Я подумал, что, может быть, она чувствовала то же самое, что и я, но тогда зачем ей вообще соглашаться на эту работу? Это сложно, я знаю, и мы вместе уже пять недель. Этого времени недостаточно... ни для чего. Не так ли?

Нет.

И с моей стороны нечестно рассказывать ей о своих чувствах, когда все вокруг нас так неопределенно.

Особенно после того, как она спросила меня о возвращении в Россию.

Я понятия не имею, чем собираюсь заниматься, когда выйду на пенсию.

Возвращаюсь ли я в Россию?

Я сказал то, что сказал, только чтобы защитить себя. Это было глупо, но в тот момент она причинила мне боль. Я так старался показать ей, что я чувствую, а она просто ошарашила меня своими выходками в Нью-Йорке.

Как, черт возьми, она собирается влюбиться в меня, если мы живем за тысячу миль друг от друга? В этом нет никакого смысла. Я думал, что у нас были чувства. Я испытывал эти чертовы чувства.

Итак, как, черт возьми, мы оказались там, где находимся?

Я ничего не могу с этим поделать, поэтому в основном выбрасываю это из головы и вкладываю всю свою энергию в хоккей.

Одна победа в активе, еще три, чтобы забрать домой чемпионство.

Тренер Теллер оказывал невероятную поддержку после поражения в первой игре, напоминая нам, что статистика — это всего лишь цифры, мы контролируем будущее. Кое-что из этого мотивирующая чушь, но мы сплоченная группа. Мы можем это осуществить. И мы так и сделаем, если мне будет что сказать по этому поводу.

На Аляске прохладно, несмотря на то, что сейчас июнь, и я улучаю момент, чтобы посмотреть на чистое голубое небо.

Это прекрасно.

Мне нравилось здесь жить. Единственное, что мне не нравилось, так это играть в тени Аарона. По мере того как он становился старше, у него появлялись все более серьезные травмы, так что мне приходилось много играть. Вот почему "Тандер" выбрали меня на драфте расширения. И именно поэтому владелец Blizzard Гейдж Колдуэлл отпустил меня. Предполагалось, что я буду будущим этой команды, но он знал, что я долго ждал. Я благодарен, что он дал мне эту возможность блистать в Атланте.

Но после всего, что произошло, я почти жалею, что он это сделал.

Я бы все еще был здесь, играл в чемпионате.

За исключением того, что я не был бы стартовым вратарем.

Мы выиграли все это несколько лет назад, и я в основном сидел на скамейке запасных. Итак, мое имя значится на этом чертовом трофее, но на самом деле я его не заработал.

На этот раз, если мы победим, все будет по-другому.

Поскольку мои родители несколько раз бывали на Аляске, навещая меня, когда я жил здесь, я не чувствую необходимости играть роль гида или проводить с ними время. Я уже предупредил их, что буду занят с командой.

Объяснить отсутствие Холли сложнее, и я только сказал им, что у нее есть возможность устроиться на работу, но она присоединится к нам в среду. Я даже не знаю, правда ли это, но это удерживает их от меня на некоторое время.

“ Ты в порядке? Мы с Уэстом вместе поднимаемся на лифте в отель.

“Да”.

“Ты уверен?”

“ Почему? - Огрызаюсь я, раздражаясь больше, чем следовало бы.

- Потому что Серена вчера вечером встала, чтобы набрать воды, и обнаружила Холли на кухне плачущей.

Гребаный Иисус Христос.

Сейчас не время для этого разговора.

Я делаю все возможное, чтобы выбросить ее из головы.

Итак, я пожимаю плечами. “Мы поссорились. Вот и все.

Он хмурится. “ Нет, я так не думаю. Я имею в виду, если вы говорите, что поссорились, я вам верю, но я не думаю, что она плакала из-за этого. Это было как-то связано с ее отцом.

Я хмурюсь, теперь уделяя больше внимания. - Что она сказала?

“ Нет. Она вроде как извинилась, а потом пошла спать.

- Она мне ничего не говорила.

- Из-за чего вы поссорились?

- Я не хочу об этом говорить.

- Ты опять наделал глупостей?

- Только не я, - бормочу я.

Его глаза расширяются. “ Что случилось? Ты можешь поговорить со мной, Вик. Для этого и существуют друзья.

Это еще одна странная вещь.

У меня никогда по-настоящему не было друзей.

Да, я дружу со своими товарищами по команде. У меня были соседи по комнате и парни, с которыми я могла пойти выпить, но завести друзей было трудно из-за языкового барьера. В Атланте стало легче благодаря Келли, и теперь я говорю намного лучше, но я все еще не привык к мысли о друзьях. Как Уэст, и Боди, и Саймон, и Феликс. Нам было очень весело вместе, и это действительно закончилось не только потому, что Уэст и Боди завязали серьезные отношения.

Мы по-прежнему проводим время вместе. Много смеемся. Делимся чем-то.

И он заслуживает знать, что происходит, потому что он был здесь, поддерживая меня, несмотря ни на что. Не говоря уже о том, что Серена и Холли очень близки, так что он все равно узнает.

“ У нее собеседование на работу в Нью-Йорке. В фирме на Уолл-стрит.

Он хмурит брови. “ Я не понимаю. Зачем ей это делать?

Я вскидываю руки. “Это мой вопрос! Почему? Я не понимаю и я... зол”. Вот. Я сказал это.