— Встань, Зигмар Молотодержец! — воззвал Ар-Ульрик. — Император земель человеческих!

И снова Большая палата наполнилась королями и воинами. Вольфгарт был в ударе: померившись силой с тюрингами, черузенами и бригундами, он превзошел всех, а затем перепил меногота так, что тот свалился под стол. Гэлин Венева, воин-остгот, что когда-то принес весть о нападении зеленокожих на восточные земли, теперь подначивал его на новое состязание: на сей раз предстояло пить спирт, который перегнали из перебродившего козьего молока.

— Мы называем его кумыс, — сказал Венева. — Лучшего напитка для тостов и пития на спор не найти!

Разок отхлебнув кумыса, Вольфгарт громогласно и милостиво признал поражение.

— Все равно что расплавленный свинец хлебать, — глаза у Вольфгарта слезились от крепости напитка, и он хлопнул Веневу по спине. — Зато теперь я взял в толк, отчего восточные племена вроде вас пьют такой горлодер. Видел я ваших женщин. Чтобы с ними спать, нужно упиться в стельку.

Желая отвлечь друга от беззаботного глумления над остготами, Пендраг увел его прочь, прокладывая путь сквозь скопление раскрашенных, облаченных в латы и потных тел. Сегодня короли пировали вместе со своими воинами, и в продымленной Большой палате царила атмосфера веселья и закаленного в боях братства.

В дальнем конце палаты на троне сидел Зигмар и беседовал с Курганом Железнобородым, и золотая корона его сияла словно изнутри.

В доспехах, выкованных гномами и подаренных королем Железнобородым, император походил на сверкающее божество. Справа стоял Альвгейр, а на скамье слева сидел почтенный Эофорт, доверенный советник Зигмара. Облокотившись на секиру, Курган Железнобородый вел разговор, в перерывах между предложениями прикладываясь к элю.

Вольфгарт махнул рукой, и Зигмар кивнул ему, широко улыбаясь.

— Глянь на него, а? — пророкотал Вольфгарт. — Император! Кто бы мог помыслить о таком?

— Он и мог, — просто ответил Пендраг.

По другую сторону очага на стол взгромоздился Редван. Размахивая мечом, он хвастался своими подвигами на перевале Черного Огня перед кучкой улыбчивых служанок.

— Кое-кто сегодня в одиночестве явно спать не будет, — буркнул Вольфгарт.

— А он никогда и не спит один, — отвечал Пендраг. — К чему тратить деньги и поджидать ночную деву, коль скоро можно просто соблазнить хорошенькую служанку?

— В самую точку, — загоготал Вольфгарт. — Хотя я женат и, чтобы просыпаться рядом с теплой женщиной, мне не надо делать ни того, ни другого.

— Ты женат на азоборнке. Если бы ты вел себя как Редван, Медба бы отрезала твое мужское достоинство.

— И снова ты прав, — рассмеялся Вольфгарт, и, приметив средь толпы празднующих знакомое лицо, поспешил туда, по дороге прихватив две оставленные без присмотра кружки пива. Следом за ним Пендраг тоже направился к воину в черных доспехах, стоявшему у стены со скрещенными на груди руками.

— Ларед, старина! — протрубил Вольфгарт. — Как поживаешь, во имя Ульрика?

Услышав свое имя, воин обернулся. Он носил крылатый черный шлем и такой же плащ поверх доспехов цвета ночи. Ларед был старше Вольфгарта лет на десять и служил в отряде Вороновых шлемов — элитном подразделении личной стражи королей эндалов, существовавшем с изначальных дней этого племени.

— Вольфгарт, — сдержанно приветствовал унберогена Ларед.

— Мы с тобой не виделись со времен битвы на перевале Черного Огня! — воскликнул Вольфгарт и протянул эндальскому воину кружку пива.

— Нет, спасибо. Я не пью, — покачал головой воин Вороновых шлемов.

— Что? — вскричал Вольфгарт. — Пей! Сегодня же такой повод!

— Не могу, — отозвался Ларед. — Король Альдред запретил нам пить крепкие напитки.

— Ах вот что, ну, тогда все в порядке. — Вольфгарт заглянул в кружку. — Полагаю, что это мерогенское пиво. У меня моча крепче этого пойла. Давай выпьем!

— Нет, — чопорно повторил Ларед. — Слово короля — закон, я должен подчиняться его приказам.

— Тогда хоть посиди с нами. — Вольфгарт был явно рассержен отказом. — Расскажи, какие нынче новости в Марбурге.

Но Ларед только крепче стиснул челюсти да холодно кивнул двум унберогенам.

— Простите, долг зовет: нужно вернуться к моим воинам, — сказал он.

Не успел Вольфгарт и слова молвить, как Ларед развернулся на пятках и ушел прочь.

— О, яйца Ранальда! Что это было? — обратился к Пендрагу Вольфгарт.

Пендраг не ответил, и Вольфгарт молча наблюдал за тем, как Ларед присоединился к облаченным в черные плащи Вороновым шлемам, сгрудившимся вокруг молодого короля.

— Ничего не понимаю, — бормотал Вольфгарт. — После Астофена я зимовал в Марбурге, мы с Ларедом вместе воевали против ютонских всадников. Были как братья! И вот как он теперь со мной обращается? Черт побери, мерзавец был куда дружелюбней, когда последний раз приезжал в Рейкдорф.

— Верно, — согласился Пендраг, настороженно поглядывая на эндалов и их сурового повелителя, — только в те времена королем эндалов был Марбад.

— Что-то здесь нечисто, друг мой, — подтвердил Вольфгарт, которому определенно не нравился тяжелый взгляд Альдреда из-под капюшона. Средь празднующих только эндалы держались особняком, глядели холодно и настороженно. Вольфгарт осушил кружку, которую предлагал Лареду, и швырнул ее в огонь так, чтобы этот жест не остался не замеченным эндалами.

— Да ладно тебе, идем. Сегодня не стоит затевать ссоры, — предупредил Пендраг и придержал друга за Руку.

Тот кивнул, скорее обидевшись, нежели рассердившись на пренебрежительную холодность Лареда, которую никак не мог себе объяснить. Братство воинов — величайшая ценность и вечная связь, которую не понять тем, кто ни разу не глядел в глаза смерти на поле брани. Попрать святость этих уз значит разгневать богов, поэтому Вольфгарт плюнул в огонь, дабы отвратить злой рок, который притянет столь оскорбительное поведение. И скинул руку Пендрага.

— Не бойся, глупить не собираюсь. Раз Ларед не хочет пить с нами, так пойдем, найдем того, кто захочет.

— Я облегчу тебе поиски, — раздался у него за спиной резкий северный говор. Вольфгарт рассмеялся, вмиг позабыв обиды при виде Вечного Воителя с горы Фаушлаг.

— Мирза! О боги, как я рад тебя видеть! — взревел Вольфгарт и заключил друга в медвежьи объятия.

Облаченный в неизменно белые доспехи, Мирза хлопнул Вольфгарта по спине так, что тот крякнул, ощутив богатырскую силу. И отпустил Мирзу, который приветствовал Пендрага крепким рукопожатием.

— Я тоже несказанно рад встрече, друзья мои. Хорошо ли поживаете?

— Потихоньку, — отвечал Вольфгарт. — Хорошая сеча все излечит.

— Все у нас хорошо, — вступил в разговор Пендраг. — Рейкдорф разрастается день ото дня, наш народ сыт, на землях царит мир. Большего и желать нельзя.

— Что ж, вы оба по-своему правы, — согласился Мирза и взял кружку пива с подноса проходившей мимо служанки.

Втроем друзья расположились за ближайшим столом, и Вольфгарт раздобыл большой кусок жареного вепря и тушеных овощей.

— Пендраг размяк с годами, — заметил Вольфгарт, вгрызаясь в сочное жареное мясо. — Нынче он все время якшается с Эофортом, зарылся в книгах да бумагах. Он теперь ученый, а не воин.

— Неужели это так, Пендраг? — удивился Мирза. — Ты в самом деле забросил свою здоровенную секиру?

— Вольфгарт, по своему обыкновению, преувеличивает, — улыбнулся Пендраг, отрезая себе несколько кусков мяса. — Но я в самом деле трачу много времени на то, чтобы разобраться во всех записях и, так сказать, разложить по полочкам все, чему нас научили гномы. В конце концов, к чему нам мир, как не к тому, чтобы использовать свободное от войны время с толком? Как иначе передадим мы знания будущим поколениям?

— Знаешь, Вольфгарт, Пендраг меня убедил. Может, нам всем стоит стать на путь обретения познаний, а?

— Если судьба позволит. — С этими словами Пендраг хлопнул Мирзу по плечу. — Но довольно насмешек. На коронации ты достойно себя показал.