– А почему ты мне сразу все не рассказала? Тайны какие-то… И вообще, твое "нет" вчера звучало грубовато.

– Прости! – Она протягивает руку, накрывает мою ладонь, опускает взгляд в остывший кофе и другой рукой сжимает салфетку.

После встречи с Оксаной в голове такой сумбур, что я решаю пройтись пешком, чтобы устаканить мысли и хоть как-то понять ее логику.

Астрологи, тарологи, заговоры, интриги и среди прочего смена моей работы и периодически мелькающий муж. Мой муж!

Когда они успели-то меня обсудить? В спортклубе между подходами к тренажерам или вчера, отдыхая от тостов и салатов, когда я пыталась найти Мишу или хоть кого-то из подруг? Тогда еще подруг…

Оксана уже давно намекала, что мне надо сменить место работы, но такой категоричной она никогда не была. И вакансии разные подкидывала, плюсы новых мест расписывала, но сейчас у меня такое ощущение, будто это не для меня, а для нее важно, чтобы я зарабатывала больше. Только вот почему? Мне она на этот вопрос так и не ответила. Бурчала как заевшая пластинка, что заботится, волнуется. Чушь какая-то.

Дом встречает тишиной. Звоню маме – у них с Катюшей все хорошо, спокойно и уютно и до завтра мы с Мишей свободны. Мама делает акцент на том, что вечер у нас свободен от забот, будто чувствует, что он может кардинально изменить наши жизни.

Миша возвращается поздно, с порога начинает сыпать новостями:

– Представляешь, Мезенцев забыл папку с документами, пришлось ждать полтора часа, пока смотается за ней. В лифте еще застрял, там всего-то третий этаж, мог бы и пешком подняться. Идиот, одним словом. Надо с ним прощаться. Раз такие косяки еще на стадии обсуждения проекта, что же будет, когда мы начнем работать.

Куча ненужных деталей. Я, конечно, знаю, чем занимается муж, но настолько подробно он раньше меня в свои рабочие дела не посвящал – не иначе отвлекает от другой важной темы.

Он расстегивает куртку, но не снимает ее. Медленно раскручивает шарф. Тянет время или не смеет посмотреть мне в глаза, пока не выложит свою версию алиби?

– А Мезинов – это кто? – Мне совершенно не интересно, но важно найти хоть какую-то нестыковку в его речи.

– Мезинцев, – поправляет меня.

– Мезинцев или Мезенцев? – уточняю как можно более безразличным тоном.

– Надюш, запутала меня. Егором его зовут. Давай он будет просто Егор, пока мы окончательно не переврали его фамилию. – Смеется, будто и правда придумал шутку, достойную стендапа.

– Так кто он? – повторяю вопрос.

– Не понял. В смысле, кто? – Шарф наконец занимает свое место на полке, очередь за курткой.

– Клиент, партнер или сотрудник?

– Клиент, конечно. Надюш, давай лучше чайку попьем, а то я весь день сегодня в этой работе, еще и дома опять про дела.

– Раз он платит вам деньги, то, наверное, имеет право на какие-то вольности. Или рассчитывает, что ты не будешь к нему слишком требовательным.

– А… ну, да. – Миша подходит ближе, тянется поцеловать, чуть отворачиваюсь, и он касается виска.

Достаточно. Сейчас это вся близость, которую я могу ему дать. Виновен он или нет – это мне еще предстоит выяснить. Но пока он под подозрением – ни доверять, ни касаться его я не могу.

– Так что там с чаем? Организуешь? – Мягко касается губами уха.

– Попей сам. – Ухожу в спальню, достаю пяльца с вышивкой. Не хочу быть рядом с ним.

Но Миша не оставляет меня, идет следом.

– Я потом в тренажерку заскочил размяться, ну и в офис на минутку, часы забрать.

Делает многозначительную паузу, выразительно смотрит на меня. Мол, видишь, какой я молодец.

– Я так рада, что ты их нашел! – Расплываюсь в улыбке, прикладываю руки к груди. Не переиграть бы.

Но нет, Миша принимает мою реакцию за чистую монету.

– Это ведь твой подарок, – торжественно сообщает. – Они слишком важны и ценны для меня, чтобы просто их потерять.

Он демонстративно расстегивает рубашку, якобы случайно машет рукой перед моим лицом. Точно ли я разглядела, что это такая же марка? Да, милый, рассмотрела в деталях и охотно тебе верю.

Мне очень хочется достать те самые часы и тыкнуть ими ему под нос, расцарапать лицо, разбить о его наглую ухмылку.

Но я понимаю – пока рано.

Он мне врет, и врет изощренно. Если я сейчас дам ему хоть крошечный повод подумать, что я о чем-то догадываюсь, он уйдет в подполье. Закроется, начнет шифроваться похлеще Джеймса Бонда, и будем мы жить, как прежде: я в неведении и розовых очках, он – продолжая мне изменять, заваливать враньем, пропадать вечерами и отдаляться все сильнее.

А я… так и буду жить в состоянии дуры.

Нет! Выясню, что он от меня скрывает, а потом и до часов дело дойдет.

Он связан с моими подругами, и как именно – вопрос, ответ на который я обязательно найду.

Между ними точно что-то есть. Вот только что?

Забота о моем финансовом благополучии или попытка отвлечь меня от измены? Деловые переговоры или быстрый секс в гостиничном номере?

Мне надоело их вранье и я это скоро прекращу!

Миша натягивает домашние штаны и просторную футболку. Взгляд скользит по его рельефному телу. Раньше мне было достаточно одного прикосновения или мысли о нем, как тело тут же откликалось теплой волной. Но сейчас я чувствую отторжение и неприязнь.

После спектакля я ему уже не интересна. Убедился, что поверила в найденный подарок, и можно дальше жить свою жизнь.

Он уходит на кухню, а я перебираюсь в гостиную. После чая или чем он там собирается заниматься, скорее всего, бухнется на кровать и либо сразу заснет, либо будет зависать в телефоне.

Так и происходит. Меня с собой за компанию он не зовет.

Вечер субботы, пустая квартира. Раньше мы бы не отрывались друг от друга, а сейчас ведем себя как случайные соседи по общежитию.

Останемся ли мы и дальше соседями или кому-то придется сменить место жительства? Чувствую, что ответ придет уже очень скоро.

Моя главная радость в жизни, мой мотиватор, моя отдушина – это Победа. Я должна быть лучшей. Первой и желательно единственной. Вот тогда я довольна и могу двигаться дальше.

На этом топливе я домчала до руководящей должности с зарплатой и бонусами, которые точно выше, чем все оклады моих одноклассников вместе взятые. Квартира у метро, за которую я расплатилась в течение трех лет. И это в столице! Да у меня первоначальный взнос был как три Надькины халупы. Машина с салона. Ездить по Москве на ней особо неудобно, но выезжать по выходным в какой-нибудь загородный отель – идеально.

А косметолог, личный тренер, домработница, стилист? Последнего я, конечно, нанимала всего пару раз, но моим провинциальным знакомым это знать не обязательно. Пусть восторгаются и завидуют.

Зависть – приятное чувство, если ее испытываешь не ты, а к тебе.

Из всего моего окружения есть только один человек, которому это чувство не подвластно. Надя. Моя верная и самая давняя подруга.

Долгие годы именно она была моим главным мотиватором и критерием успеха. В школе для полного счастья мне было достаточно учиться чуть лучше нее, написать сочинение на абзац длиннее, прочитать книгу быстрее, сдать работу хотя бы на минуту раньше – и вот уже настроение поднимается, за спиной расправляются крылья, и я готова к новым свершениям.

Но после универа она меня разочаровала… Попала в медицинский вуз, казалось бы, все двери перед тобой открыты. Хочешь – косметику тестируй, хочешь – лекарства разрабатывай. Но нет, Надя потащилась в обычную поликлинику лечить сопливых детей. Это ж надо было выбрать такое место работы, которое даже в резюме указать стыдно.

Какое-то время и мне было немного неловко с ней общаться. Ну где я, и где эта провинциальная врачиха? Даже сейчас, когда я сижу у нее на кухне, разница между нами колоссальная. На мне брендовое платье за девяносто тысяч, сумочка от Шанель, колготки, которые под заказ привозят из Италии. Про шубу в коридоре я вообще молчу. Стоит дороже их семейной тачки.