– Ну? – повторяю с нажимом.

– А ты сама не видишь, что ли? – загадочно произносит она, откидывая длинные пряди смоляных волос.

Смотрю на карты, но ничего в них не понимаю. Рыцари, кубки, пентакли. Я заплатила три тысячи за этот расклад, а она опять говорит загадками.

– Видела бы – к тебе бы не пришла, – раздраженно отвечаю.

Мирабелла поднимает на меня тяжелый взгляд, закатывает глаза, вздыхает и протяжно мычит, откинувшись в кресле.

– Другой! – Резко вскрикивает, вскакивает, меняет стул и снова раскидывает острые ногти над картами.

Ясно, что-то ей мешает, никак канал не настроит. В таком случае остается одно – просто ждать.

И надеяться уложиться в час. Иначе еще три тысячи мне взять просто негде.

– Есть на нем чужое, – говорит медленно. – Темное пятно. Кто-то сильно хочет, чтобы вы не были вместе. Хочет забрать его себе, быть рядом с ним. Женщина… ммм… – Ведунья снова закатывает глаза и начинает мотать головой из стороны в сторону.

Ее палец скачет над картами, тычет наугад и вдруг замирает над фигурой в длинном светлом одеянии.

– Надя! – выдыхаю я. – Я знала! Я сразу знала, что это она!

У нее такое же платье летнее есть. Тут просто невозможно ошибиться.

– Карты не называют имен, – обрывает Мирабелла. – Они показывают энергию. И тебе сейчас мешает именно энергия. Женская, сильная, давняя связь.

– Давняя? – переспрашиваю. – Они же пятнадцать лет вместе прожили. Конечно, у них связь.

– Не та связь, – качает головой таролог. – Не супружеская. Другая. Будто они обе за одно тянули, а поделить не смогли.

Я сжимаю край стола. Обе за одно тянули. О чем она? Я же только Мишу хотела. А Надя… Надя его уже получила, пятнадцать лет получала каждый день. И ей все было мало?

– А почему обе? – Смысл фразы ускользает от меня. – Это про двух женщин, что ли? Если Надя одна, то кто вторая?.. – В голове крутятся лица. – Алка! Да, у нее ж подруга есть, выдра московская.

– Стоп! – Мирабелла громко хлопает в ладоши. – Хватит имен! Карты не ответят, ибо имен тысячи, а энергия, которая мешает тебе, одна.

Вздрагиваю и замираю. Вот так всегда я все порчу. Сиди, Оксана, тихо, запоминай важное, делай выводы и применяй полученные знания в жизни.

Невероятная удача пробиться на прием к специалисту такого уровня, как Мирабелла. Она и натальную карту составит, и гороскоп на каждый день индивидуальный, и расклад на таро сделает. Не удивительно, что у нее каждый день забит. Но для меня всегда находится окошко.

– Извини, – шепчу едва слышно. – Скажи, что мне делать-то? Как от этой энергии чужой избавиться?

Мирабелла собирает карты в колоду, стучит ребром по столу, выравнивая.

– Сними, – говорит буднично. – В смысле, с себя сними. Не с него. Он уже сделал выбор. Твоя задача – не его вернуть, а себя освободить.

– Я не понимаю.

Она вздыхает, смотрит на меня как на двоечницу.

– Тебе не приворот мешает, Оксана. Тебя стопорит то, что ты сама себе цену не знаешь. Ты бегаешь за ним, а он за ней. И пока ты несешься как курица, она выигрывает. Потому что она – не в панике. Сидит на месте и ждет. А все почему?

– Почему? – спрашиваю, затаив дыхание.

– Потому что цену себе знает! – Мирабелла снова закатывает глаза, но теперь это нужно не чтобы настроиться на канал. Она показывает, какая же я дура, не понимаю очевидных вещей.

– Ну, да. Она просто ждет, – зло выплевываю. – Дома сидит, чай пьет, а мужики сами к ней стекаются. У нее прям талант.

– Может, и талант. – Таролог пожимает плечами. – А может, просто уважает себя больше, чем ты.

Я встаю, кидаю деньги и иду к выходу, не прощаясь.

– Через неделю приходи, – доносится вслед. – Посмотрим, сдвинулось ли. Если что, чакры попробуем прочистить. Давно не занимались.

Выхожу на улицу, и холодный воздух бьет в лицо. Вечер, фонари уже зажглись, а я стою у подъезда и пытаюсь отдышаться.

Уважает себя больше, чем ты. Ха! Чушь тупую мне навешала и содрала три тыщи. Налоговую на нее натравить, чтобы врать людям перестала!

Хотя насчет чакр она права… Давно их не чистили.

В конце аллейки появляется женщина с коляской. Малыш в ярко-синем комбинезончике раскинулся и разглядывает небо. Рядом идет мужчина с пакетом из супермаркета. Они о чем-то тихо переговариваются. Вдруг женщина останавливается, тянется к мужу, поправляет ему шапку. Он в ответ чмокает ее в нос.

Вот так я хотела. Чтобы вместе на прогулку, чтобы спокойно идти рядом и общаться, держаться за руки, рассматривать облака. Чтобы ребенок рос с отцом, видел его не на фотографиях, а вживую.

Тихое семейное счастье.

Где и когда я свернула не туда?

До окончания льготного периода осталось двое суток. Просьба погасить сумму по кредитной карте или на нее будут начислены проценты.

Проклятая гребаная шуба…

Надя, срочно! Это правда очень важно! Давай, пожалуйста, встретимся.

Я смотрю на экран и не знаю, зачем вообще разблокировала его номер. Юрист сказала: «Не препятствуйте общению, пока нет суда. Но и не инициируйте сами».

Я не инициирую. Но и не читать не получается…

От Миши уже больше недели не было никаких сообщений. Мы потихоньку перебрались с Катей на новую квартиру. Мой испытательный срок закончится к концу весны. Катюше нужно где-то оканчивать первый класс. Если уж сотрудничество с Олегом и его центром не сложится, то за лето найдем новый вариант – и для моей работы, и для дальнейшей учебы дочери.

Я решила не строить далекие планы. Сейчас главное, чтобы дочери понравилось в новой школе, чтобы она могла влиться в коллектив. А я получила постоянный контракт.

Ну, и, конечно, развод.

Скоро первое заседание суда. Может, Миша написал по этому поводу? Хочет предложить мировое соглашение? Было бы замечательно.

Вижу, что прочитала. Пожалуйста, не блокируй меня! Назначь встречу.

Листаю ежедневник. Через час у Катюши пробное занятие гимнастикой, мне нужно быть где-то поблизости, там рядом как раз есть небольшая кофейня.

Скидываю бывшему адрес и время и возвращаюсь к работе.

А если завтра? А то я могу не успеть.

Не успеешь – твои проблемы. Мой горизонт планирования сейчас ограничивается одним днем. В семейном центре – хаос, который я пытаюсь упорядочить, хотя это не входит в мои компетенции. Я всего лишь врач, но как я могу спокойно вести прием, если знаю, что моим пациентам негде оставить свои вещи.

– Света, а диванчики так и не доставили? – подхожу к стойке администратора.

Олег Корецкий нанял на работу пятерых врачей и пару медсестер в лабораторию, а потом срочно уехал в Москву, какие-то проблемы с другим филиалом. А мы остались как брошенные котята.

Без руководителя, без опоры, с непониманием, что делать дальше и как организовать работу.

Клиентов тоже было пока немного, в основном шли те, кто раньше посещал "Омегу".

Светлана, наш администратор – единственный сотрудник, который перешел из клиники "Омега" в центр семейного здоровья "Рассвет", и это здорово спасало. И клиентов уговаривает записаться к нам на прием, и решает тысячу вопросов по доставке, разгрузке, размещению, уборке и пр.

– Стулья привезли, Надежда Владимировна, – поясняет она мне. – Только разгружать некому.

– И где же они?

– Пока на складе кучей лежат. По кабинетам завтра разнесем, я грузчиков заказала.

– Во сколько у меня следующий прием? – Заглядываю в планшет с расписанием. – Отлично, еще есть пятнадцать минут.

Вытаскиваю из шкафа куртку, накидываю на ходу.

– Вы куда? Вы что задумали? – Она хватает пиджак и бежит следом.

Склад в пристройке, но идти к нему нужно через улицу.

– Мороз кусачий сегодня. – Ежится Светлана, открывая дверь.

– У меня в кабинете один стул, и на нем сижу я. Ты сколько поднять сможешь? – Окидываю взглядом ее хрупкую фигурку. – Давай хотя бы по два сейчас возьмем, и я успею еще разок сбегать.