Сижу, вцепившись в папку, которой прикрывалась, как щитом. Пальцы свело от напряжения. Кофе так и стоит нетронутым, а десерт… Ни кусочка в горло мне теперь точно не полезет.

Чувствую себя виноватой, вот только не могу понять, за что.

Разве я кого-то забираю? И в мыслях не было. Мне просто нужна работа, чтобы содержать себя и свою дочь.

Папку с договором сую в сумку. Машинально достаю телефон проверить входящие.

Вот, значит, ты какая…

Сообщение от Миши. Неожиданно. Вытащила его из блока после разговора с юристом. Пока не было суда по опеке над ребенком, лучше, чтобы я не препятствовала его желанию общаться с дочерью. А так как сделать он это может сейчас только через меня, то желательно, чтобы я была на связи.

Мише я, естественно, не сообщала, что он больше не в черном списке. Он мне и не писал все это время.

Следом за непонятным обвинением летит фотография: я со спины, Олег протягивает листок с оффером.

Быстро же Алла среагировала. Сначала компромат сняла и моему бывшему мужу скинула, а потом к нам на разборки заявилась.

Ничего не отвечаю, а он, собственно, и не спрашивал.

– Счет, пожалуйста. – Ловлю официанта.

Вещи Олега остались лежать на столе, и я не уверена, что мне стоит оплачивать весь счет. К тому же я не знаю, сколько он здесь просидел до этого. Но за свой кофе я заплачу – глоток я все же сделала.

– Господин Корецкий распорядился, чтобы все записали на его номер. Хотите что-то еще?

– Нет, спасибо.

– Завернуть ваш чизкейк с собой?

Соблазн велик – Катюша обожает этот десерт. Но я лучше зайду в кулинарию возле остановки, не хочу ничего забирать с этой странной встречи.

Встаю и иду к выходу. Олег возникает передо мной, загораживая путь к дверям.

– Уже уходите? Мы, кажется, не договорили.

Он смотрит добродушно и свободно, как будто мы побывали не на разборках ревнивых любовников, а прокатились на карусели ромашка.

– Я… – запинаюсь. Не знаю, как на все это реагировать. Хочется оправдаться, но нужно ли это. В конце концов, он мой потенциальный начальник, а я просто подчиненная. И личная жизнь никого из нас не должна интересовать. – Простите, я не знаю, что сказать. – Честно признаюсь ему.

– Присядем? – Он оборачивается в сторону лифтов. – Нас больше не побеспокоят.

– Вы извините, мне, правда, пора.

– Вы слишком часто извиняетесь, не находите? – Он улыбается уголками глаз.

В сумке начинает вибрировать телефон. Мама. Просто так она меня тревожить не будет, знает ведь, что я на встрече.

– Надя, – голос у нее странный, сдавленный. – Ты когда будешь? Мы тут это…

– Что случилось?

– Катя… В общем, мы начали делать поделку из бисера, а там мелкие такие были штучки. И она… – Мама шумно выдыхает. – В общем, она наклонилась их рассмотреть, вдохнула и одна мелкая зараза залетела ей в нос.

– Что? – Цепенею от страха. Два медработника не уследили за одной семилетней девочкой.

– В травмпункт надо, я сама не рискну ей в нос лезть.

– Сейчас буду. – Выдавливаю слова на автомате.

– Едем. – Олег подхватывает меня под руку и ведет к гардеробу.

Я даже не успеваю ничего возразить. И не понимаю, как у него в руках оказались вещи со стола. Официант будто по взгляду, брошенному через зал, понял, что мы уходим, и мигом собрал ноутбук, бумаги и заодно вручил мне пакетик с логотипом отеля.

Теперь вся улица будет знать, где я сегодня побывала.

Через минуту мы стоим на улице, и я растерянно моргаю от яркого света фар.

– Моя машина с краю, тут рядом. – Олег достает ключи, идет направо, я же остаюсь на месте.

– Спасибо, но это неудобно, – сообщаю его спине. – Я вызову такси.

– Надежда, у вас ребенок в опасности, надо срочно в травмпункт. Какое такси? – В его голосе легкое раздражение, как, мол, я вообще могу думать при таком форс-мажоре. – Садитесь. – Открывает дверь и чуть подталкивает меня за локоть. – И диктуйте адрес. А еще лучше – наберите его сами, так будет быстрее, а я пока выеду.

Он сует мне в руки мобильник, заводит машину и сразу трогается с места.

– А как же двигатель? Прогревание и все такое… – невольно вырывается у меня.

– У нас есть на это время? – Поворачивается вполоборота. – Адрес вбивайте.

Этот или похожий черный внедорожник стоял возле клиники «Рассвет». Рассматриваю салон – все новое, чистое, пахнет дорогой кожей и легким парфюмом. Никаких детских кресел, игрушек на заднем сиденье, следов чьей-то постоянной жизни. Типичное авто холостяка.

Цифровой голос диктует путь, а я набираю маме.

– Что там? Сами спуститься сможете? Или мне подняться? – От напряжения вопросы из меня так и сыпятся.

– Ты на такси? Я с вами поеду!

Ох, а вот этого лучше не надо. С посторонними пациентами мама – безжалостный профессиональный кремень. А вот с близкими людьми… при любой царапине превращается в паникершу. Помню, что я уже в начальной школе сама ходила к стоматологу, потому что мама дрожала перед кабинетом сильнее меня.

– Мам, давай мы лучше сами.

Бросаю взгляд на Олега. Она ведь засыпет меня вопросами. Потом. А вот его – сразу же. Нет, мама у меня не напористая сваха, но она так умеет построить разговор, что собеседнику сложно бывает выкрутиться.

– Да как же… А вдруг там..? – взволнованно охает трубка.

– Мам, одевайтесь. Все, пока, через пять минут будем.

– С кем это будем? – Она задает вопрос, но я уже нажимаю на сброс.

Да, мой промах. Придется отбивать атаку из расспросов, но это будет все потом.

Во дворе мы оказываемся одновременно. Олег паркуется у подъезда, а мама с Катей выходят на улицу.

– Доченька! – Тут же бросаюсь к ней, как только машина останавливается.

– Ого, мы на этой поедем! – восторженно охает Катя. – Мам, да все нормально. Бусинка в носу застряла и дальше не лезет. Я стараюсь этой половинкой носа не дышать. Бабушка только испереживалась вся.

– Надюш, может, я все же поеду? – Мама заинтересованно осматривает внедорожник и пытается разглядеть водителя.

– Добрый вечер! – Олег выходит из машины, галантно пожимает маме руку и протягивает ладонь Кате. – Будущий коллега вашей дочери. Надеюсь.

Мы быстро грузимся, мама делает еще одну попытку увязаться с нами, но я сую ей в руки пакет с чизкейками и прошу дожидаться дома.

В приемном покое пахнет хлоркой и валерьянкой. Врач, усатый мужчина в возрасте, быстро оценивает ситуацию, просит Катю сесть ровно.

– Сейчас, принцесса, я у тебя эту заразу выманю. Специальным пылесосом.

Катя хихикает, зажимает нос руками.

– Не пылесосом!

– А чем? – Доктор делает серьезное лицо. – Только пылесосом, у меня другого инструмента нет.

– Обманываете! – Дочь уже улыбается.

Ситуация под контролем, медсестра просит меня подождать в коридоре. Нужно еще сделать снимок – убедиться, что бусина там одна, и вообще, эти мамы только мешают. Я, как мама и врач, совершенно с ней согласна.

Олег ждет у кабинета. Сажусь рядом, стыд от сцены, которую устроила Алла, наваливается с новой силой.

– Кстати, о том, что было в кафе, – начинает Олег. – Я не знаю, зачем она это устроила. Как вообще нашла меня, но… – Он делает паузу.

– Вы не обязаны объясняться.

– Я знаю, – тут же соглашается. – Но почему-то хочется. Вы ведь не просто стали свидетельницей этой сцены. Вас вовлекли.

– Алла моя лучшая подруга. Была ею. – Мне горько осознавать, что наша дружба вот так нелепо разрушилась. – Она, видимо, неправильно поняла. Почему-то решила, что я хочу вас увести. Какой же бред!

– Да, согласен. Тем более, что вы замужем. Ну, она так сказала, – быстро добавляет.

– Я развожусь. Скоро должен быть суд.

– Оу… сочувствую. – В его голосе искренность.

– Спасибо, но не стоит. Он этого не стоит.

Мы замолкаем. Хочется расспросить подробнее, что же было у них с Аллой, почему она уверена, что имеет право на этого мужчину, а он считает, что это не так. Но задавать эти вопросы некому, да я и не решусь.