– Рожали для себя, так что не буду вам мешать.

А во-вторых, сразу сдаст мужу.

Семь лет справлялись без нее, и сейчас справимся. Мамочка приходит на выручку в очередной раз.

– Что ты, дочь, конечно, приводи! Только забрать бы Катюшу со школы, я уйти не могу сейчас – смена в разгаре.

С работы до школы почти бегу, но успеваю вовремя. Стою возле крыльца, жду, когда наши первоклашки высыпят на улицу. Высматриваю в толпе родителей Оксану, но ее нет, Златы тоже не видно.

– Катюш, побудешь у бабушки на работе? Мне нужно важное дело сделать.

– Конечно! – дочь тут же радостно соглашается. – А можно я насовсем к бабушке перееду?

Ее вопрос застает меня врасплох. Замедляю шаг. Пока варилась в собственных проблемах и пыталась угадать, изменяет ли мне муж, и если да, то с кем, упустила ребенка. Что ж я за мать такая…

– Что-то случилось? – Сажусь перед ней на корточки, обнимаю. – Тебе вдруг разонравился наш дом?

– Нет, просто Злата уже две недели у бабушки живет, – отвечает непосредственно. – Она ей мультики постоянно разрешает смотреть и чипсы каждый день покупает. Я тоже так хочу!

Надо же, а ведь еще в субботу Оксана между делом успела в очередной раз пожаловаться, как ей тяжело одной растить ребенка. Еще и меня упрекнула, что мне ее сложности не понять, я ведь замужем.

– Точно две недели? – спрашиваю безразлично.

– Да, она сначала плакала, домой хотела. А бабушка ей говорит – не реви, не мешай мамке личную жизнь устраивать. Она тебе такого папку нашла, будешь в настоящей семье жить. А потом они в магазин пошли и купили все-все, что Злата попросила.

Вот это новости. Личную жизнь, значит, устраиваешь.

Пока добираемся до больницы, в которой работает мама, у меня в голове выстраивается план.

Злата у мамы, останется до завтра. Я на смене до восьми, но нужно будет еще с бумагами поработать. Купи что-нибудь на ужин, пожалуйста, не успею приготовить.

Муж отвечает мгновенно.

Понял тебя, родная. До вечера!

Сначала набираю Алле.

– Слушай, хотела насчет вчерашнего… – начинаю непринужденным тоном.

– Надь, некогда сейчас, – обрывает меня бесцеремонно. – У меня важная встреча сейчас.

– Может, вечером? – прощупываю варианты.

– Буду занята часов до семи. До скольки? – задает вопрос кому-то. – А, нет, до восьми. Давай завтра или лучше в субботу.

Вот, значит, как. Важная встреча. Не с моим ли мужем?

Следующая на очереди Оксана.

– Привет! Я тут подумала насчет твоего предложения…

– Надь, давай завтра созвонимся! – И эта перебивает. Чем же они так заняты?

– Ой, я думала, ты свободная сегодня, извини.

– Да опять Злата ошибок в тетрадке поналяпала. Будем весь вечер сидеть исправлять. А ты разве не на работе? – В ее тоне мелькает подозрение.

– На работе! – спешу заверить ее. – Загрузили меня по полной, опять накидали дел выше крыши. Вот я и подумала, что, соглашусь я на твой вариант.

– Вот как… – одобрительно хмыкает. – Это хорошо! Тогда завтра я как освобожусь, сразу к тебе. Злата! – кричит куда-то в сторону. – За тетрадки живо!

Все трое жутко заняты, и мне предстоит выяснить, кто же из них на самом деле в делах и заботах, а кто – выдал мне вранье.

На морозе батарея почти разрядилась. Забегу домой за зарядкой, а потом начну свое расследование.

Мишин офис, спортклуб, в который они ходят с Оксаной, Алкин отель, а еще кафе и рестораны, в которых муж любит бывать.

Мне мерзко от перспективы предстать ревнивой женой, которая выискивает по городу мужа-изменщика и выдирает волосы его любовнице, но быть в положении обманутой жены я больше не могу.

И не буду!

Захожу в квартиру и сразу же понимаю, что я здесь не одна. У входа висит светло-серая длинная шубка. Не видела такую ни у кого из подруг и знакомых.

– Никогда не относил кровать к необычным местам для секса, – довольно сообщает муж кому-то в спальне. В нашей спальне! – Но сейчас с тобой это просто крышеснос. У меня кровь так не бурлила, даже когда мы в лифте застряли.

– О, это было шикарно! – отвечает до боли знакомый голос. – А она точно не вернется?

– Нет, зарылась в своих бумажках. Замещает там кого-то. У нас еще часа два, не меньше. Можем успеть на подоконнике. Ни разу не пробовал.

– А давай на ее рабочем столе! Будет символично.

– А ты дерзкая! – Судя по звукам, они прерываются на поцелуи.

– За шубку я хоть на балконе голая готова, – стонет подруга.

– Ах ты тварь! Вы – твари!

Захожу в комнату, врубаю верхний свет. Смотрю в бесстыжие глаза предателей.

На нашей кровати, на простынях, которые я так долго подбирала и в итоге шила на заказ, на моей любимой мягкой подушке раскинулась Оксана.

Муж нависает над ней. Увидев меня, резко скатывается в сторону, хлопает себя ладонью по лбу и издает глухой рык.

Одеяло едва прикрывает их бедра. Оксана пытается натянуть его на грудь, но ей это удается с трудом.

Молча наблюдаю за ее потугами. Меня охватывает дикая злость и одновременно – безразличие.

Я падаю в ярость, лечу в пропасть, полную пофигизма и ненависти. Я как будто не чувствую себя.

Это вот так выглядит состояние аффекта? Или же это попытка защитить себя и свою территорию?

– Оу… – произносит она. – Как-то неудобно получилось…

Действительно, очень неудобно. Другое слово и не подберешь.

– Надь, – Миша смотрит на меня виновато. – Ты это…

Ну, давай, скажи еще, что я не так все поняла.

– Выйди, пожалуйста.

– Что??? – аж задыхаться начинаю от его наглости. – Выйти из собственной квартиры?

– Давай мы оденемся и все обсудим, как взрослые люди. – Он берет себя в руки, переходит на деловой тон. Сдвигается к краю кровати, все еще прикрываясь одеялом (ха! будто я там что-то не видела), поднимает с пола белье. Протягивает Оксанке комок красных кружев.

Она смотрит на меня как затравленная лань.

Неудобно ей, видите ли. Капец просто.

– Надь, ну серьезно. – Миша смотрит на меня с укором.

Ничего, я вам сейчас быстренько эти неудобства устраню!

Отступаю в коридор, но дверь оставляю открытой. По перешептываниям понимаю, что остальную одежду они найти не могут.

Опускаю взгляд – в коридоре на полу валяется бордовая кофточка, в гостиной нахожу черные тонкие брюки.

Отлично! Теперь небольшая подготовка. Тихо щелкаю замком входной двери, заворачиваю в ее шмотки сапоги, заодно протираю ими лужу, которая натекла с обуви, и швыряю все это добро в подъезд.

Снимаю с вешалки Оксанкину шубу и возвращаюсь в спальню – предатели на прежних местах.

– Твоя? – Смотрю в бесстыжие глаза. – Найдешь ее в подъезде.

– Стой! – верещит, срывается с кровати и кидается ко мне. – Это же норка!

– Лови свою норку! – Кидаю его в распахнутую дверь. Шуба впечатывается в соседнюю дверь и падает на грязный коврик.

Оксанка с ужасом замирает у выхода, тянет руки к моей – тварь такая! – куртке. Пользуюсь моментом и толкаю ее в сторону подъезда. Передо мной мелькают белые трясущиеся ягодицы, разрезанные красным кружевом.

– Ты что, я же не одета! – верещит она, но мне на ее вопли уже плевать. Выкручивайся сама.

Захлопываю дверь и запираюсь на все замки.

Я прекрасно понимаю, что войти она не сможет, но мне важен этот ритуал – закрыться от нее максимально.

Вот, значит, с кем ты свою личную жизнь устраиваешь. Вот про кого тебе гороскопы напели.

– Надь, зачем ты так? – Миша стоит у входа в спальню, руки сложил на груди, смотрит с укором. На нем уже домашние штаны и футболка. Даже носки потрудился надеть. Так спешил спасать свою любовницу от позора.

– Надь! – доносится крик из подъезда.

Муж делает движение к двери, но тут останавливается.

– Только попробуй сейчас ей открыть, – произношу с нажимом. – Вылетишь следом.