– Я не приеду, Оксан… – прерываю ее торопливый поток.

– Оу… чего так? Свекобра опять свинью подложила? Что на этот раз?

– Ногу потянула.

– Скорую, небось, уже три раза вызывала? – Слышу, как Оксана отходит от толпы, шум чуть стихает.

– Не настолько сильно, чтобы дергать врачей, но настолько, чтобы не взять к себе на вечер Катю.

– Вот блин, кикимора доморощенная! – Оксана не выбирает выражения. – И что делать будешь?

– Платье снимать, чулки стягивать, красоту с лица смывать и во что-то поиграем с Катюшей.

– Надо было ее тоже к моей бабке отвезти. – огорченно вздыхает.

Она предлагала такой вариант, но бабке той за восемьдесят, она сама еле ходит, а тут две девчонки. Это по отдельности они спокойные, а вместе – вечный двигатель по производству шума, беготни и разных игр.

– Ладно, Оксан, отдыхай. Расскажешь потом, как все прошло. – Мне до боли грустно произносить эти слова, но не пожелать подруге приятного вечера не могу.

– Тут это… – она понижает голос. – Алка твоя вертится.

– Да, знаю.

– Ладно, не важно. Пойду. Значит, ты точно дома…

– К сожалению…

– Да, жаль, что тебя нет.

После ее звонка мне становится на капельку легче. Хоть кому-то не все равно, что я не смогла приехать.

Выступил. Идем в ресторан.

Сухой отчет от Миши. Пожелать ему приятного аппетита? Обойдется. На его месте сейчас должна была быть я.

Медленно поднимаюсь и иду в спальню. Настроение падает еще ниже. Даже Миша нашел пару секунд, чтобы прислать мне сообщение. А Алка молчит.

То есть настолько все равно, что меня нет на встрече? Не ожидала такого от лучшей подруги…

Переодеваюсь в домашние штаны и безразмерную футболку. Волосы убираю в хвостик. Иду к дочери, с мультиками на сегодня перебор, поиграем в какую-нибудь настолку.

Фоточку хоть одну пришли! Платье-то нормально отпарилось? А туфли какие надела? Ты же взяла с собой туфли?

Мама, как всегда, умело маскирует попытку контроля под заботу.

Я дома. Свекровь потянула ногу.

Вот зараза!

Тут же звонит и вместо приветствия разражается ругательствами. Как и Оксана, она не церемонится с выражениями.

– До скольки у вас там вечеринка?

– Не знаю, сейчас в ресторан все идут, обычно они часов до одиннадцати или полуночи. А этот в отеле, может, и до утра работать будет.

– Ну, до утра я тебе помочь не смогу… – Мама зажимает трубку рукой и что-то кому-то говорит. Пристально вслушиваюсь, но не могу разобрать.

Что за привычка бросить начало фразы и терзать паузами?

– Так, дочунь, отставить нытье! – бодро рапортует мама. – Я договорилась.

И молчит. О чем? С кем? Имеет ли это ко мне какое-то отношение? А к сегодняшнему вечеру?

Мама – молодая работающая пенсионерка, которая категорически отказывается сидеть дома. Трудится старшей медсестрой в больнице, и сегодня у нее как раз ночная смена.

– Мам, не томи уже, пожалуйста!

– Собирайся. Буду у тебя через двадцать минут. Ну, или позже. Иваныч скоро должен поехать в вашу сторону, подбросит.

– Что? Ты серьезно? Но ты же на смене. – Не могу поверить своему счастью, непроизвольно дергаю руками, как марионетка.

– Мамочка, ты танцуешь или тебе больно? – Катюша отвлекается от лото, которое начала раскладывает и с легким волнением смотрит на меня.

– Танцую, дочь, все хорошо! – успокаиваю ее.

К приезду мамы я уже снова при параде. Красное платье, чулки, туфли, маленькая черная сумочка. И шубка, которую Миша подарил на годовщину свадьбы.

– Как тебе удалось? – бросаюсь обнимать свою спасительницу.

– Мы сегодня без тяжелых случаев, работаем в полном составе, к тому же главврач сегодня добрый. Довольный с совещания в мэрии вернулся, так что я отпросилась на пару часиков.

Бросаю взгляд на часы – начало десятого. Ну, хоть кусочек праздника я захвачу.

– Забирай своего драгоценного, пообщайся, с кем там хотела, и домой. До полуночи мне надо бы вернуться в отделение.

Лечу по ступенькам, такси уже у входа. – На свидание? – подмигивает пожилой водитель в зеркало заднего вида.

– Можно сказать и так. В отель "Встреча", пожалуйста. Ко входу в ресторан.

По дороге несколько раз порываюсь набрать Мише, но одергиваю себя. Лучше пусть будет сюрприз. Алке звонить не буду, она про меня и не вспоминает. А вот Оксане, пожалуй, наберу. Она умеет хранить секреты.

Не слышит… Видимо, шумно или на беззвучный поставила.

Влетаю в ресторан, представляю, как вытянется лицо мужа, когда он меня увидит. Чувствую себя Золушкой, которая поразила своего принца на балу, пока фея-крестная осталась дома за старшую.

Но… его нигде нет. Ни одного знакомого. Может, я ресторан перепутала? Нет, вроде, в отеле "Встреча"...

– Надюх, ты что ли? Приехала все же! – ко мне катится пухляш в очках, джинсах и твидовом пиджаке.

– Валенок? Надо же, какой ты важный!

Андрей Валенковский, Мишин школьный приятель, сжимает меня в объятиях.

– Мишу не видел? Или Алку? – Длинный стол, накрыто человек на тридцать. Кто-то ковыряется в салате, кто-то бурно спорит и громко хохочет, а некоторые танцуют. Моих нигде нет.

– Не-а, куда-то, по ходу свалили, – беспечно отвечает Валенковский. – Пойдем лучше потанцуем!

Вырываюсь из его цепких лап и снова пробегаю взглядом по залу. Куда же все подевались?

Я так стремилась попасть на этот праздник, а сейчас чувствую себя чужой. Очень хочется уйти. Ощущение, будто меня окутала тоска и навалилось отчаяние.

Хотя что такого страшного произошло? Я просто не нашла мужа и подруг.

Насчет подруг – так даже спокойнее. Я пока не придумала, как выстроить общение, чтобы нам троим было комфортно. Алла недолюбливает Оксану еще со школы, та в свою очередь презирает мою столичную подругу. Думаю, что за ее манеры и успешность. Мне же нравится общаться с обеими, и выбор делать не хотелось бы.

– Надюха, дай обниму! – Какая-то женщина сжимает меня, трясет и пьяно дышит в лицо. Машинально отшатываюсь и отворачиваюсь – не люблю алкогольные запахи. – Ну давай, рассказывай! Как сама? Где живешь?

Пытаюсь вспомнить, кто это, вглядываясь в размазанные тушью глаза, но она ни на кого из одноклассников не похожа.

– Мужа не теряла? – хихикает, затем оглядывается, наклоняется к уху и шепчет. – Похитили твоего красавца! Увели-ик. – Прикрывает рот и икает еще несколько раз.

– Чекалина, куда опять свинтила? – громкий возглас заглушает музыку. Моя собеседница тут же теряет ко мне интерес и возвращается к столу.

Чекалина, кажется, была в гуманитарном.

Что она там про Мишу сказала? Увели, похитили?

Странная догадка пронзает мысли.

Да ну, нет, это невозможно. Столько лет прошло…

В девятом классе Алка задалась целью стать девушкой главного красавца параллели. Им тогда считался мой будущий муж. Пыталась ровно два дня, потом заявила, что он придурок и тратить время на такого она точно не будет.

Что там на самом деле между ними произошло, я не знаю. Пыталась выпытать у Миши, но он не смог даже вспомнить этот эпизод.

Могла ли подруга за столько лет не потерять интерес к моему мужу? Звучит бредово, но… Я все еще стою среди веселящейся толпы, а их все еще нет.

Алла остановилась в этой же гостинице. Знать бы еще, в каком номере…

Делаю шаг к выходу из зала, но тут же разворачиваюсь. Не могу заставить себя. Глупая ситуация – подозревать подругу и мужа. Этого не может быть. Просто не может.

Ноги сами несут меня обратно к столу. Как эту Чекалину зовут? А, впрочем, не важно.

– А кто его увел? – спрашиваю без предисловий. Пьяная женщина, что с нее взять. Могла ведь и перепутать.

Но в ее помутневшем взгляде вдруг мелькает прояснение.

– Кудрявая, тощая такая, забыла, как зовут. – Она сразу поняла, что мне нужно.

– А одета в чем?