– Ваша задача – лечить людей. Мне кажется, вы слишком сильно корите себя за ту ситуацию.

– В какой-то момент я перестала быть врачом, понимаете? – Горечь снова проходит по телу волной. – Я злилась, пыталась доказать, что она не права. Хотела вылечить их силой.

– Иногда бывает так сложно не нарушить этику… – задумчиво произносит Олег.

– Я не могу не отвечать за чужой выбор. Это же их жизни. Мои пациенты иногда даже говорить не могут, не то, что принять решение, кардинально важное для них.

– Мы вам перезвоним.

Сухое обещание, страшное для любого, кто пришел на собеседование, смертельное – для тех, кто отважился на откровенность.

– Спасибо, что уделили время. – Завершаю дежурной фразой, прощаюсь и выхожу.

Пока иду к двери, взгляд цепляется за диплом в дорогой позолоченной рамке.

Корецкий Олег Викторович,

владелец сети центров семейного здоровья «Рассвет»,

победитель в номинации «Успешный бизнес для семьи»

Что он там о себе успел рассказать? Что в нашем городе не так давно. Что ж, врачей у нас много – медицинский университет каждый год выдает новую партию медперсонала. Есть из кого отбирать сотрудников.

– Ну, как прошло? Строгий, да? – Светлана перехватывает меня на выходе.

– Сама не поняла.

– Только вчера приехал, а уже перевернул тут все с ног на голову, – продолжает жаловаться.

– Скажите, а «Омега» точно закрылась? Это ведь было собеседование в новую клинику.

– С «Омегой» уже точно все. Олег Викторович ее выкупил, хочет переделать под свой бренд. Часть сотрудников оставил, остальных вот набирает. Вы уж извините, что я вас запутала.

– Ничего. Не страшно.

Одеваюсь и иду к лестнице. Домой добираться точно дольше часа, все пробки сейчас соберу.

Нужно искать работу дальше. В местную коммерческую клинику еще есть шанс попасть, а вот у федеральных требования более жесткие – без опыта работы именно в коммерческих, могут и не взять.

И не понятно, как он на мою историю отреагирует…

Последнее меня страшило больше всего.

Домой добираюсь почти к семи вечера. Мама зашла после смены, побыла с Катюшей.

– Ну что, так и не хочет в школу идти? – шепчет мне на кухне, пока дочь ушла смотреть мультфильм.

После той ситуации в кабинете директора она категорически отказалась возвращаться в свой класс. Еле смогла убедить ее, что Михаил по-прежнему остается ее отцом. Пришлось пообещать, что они смогут видеться в любое время, в какое ей захочется и будет удобно. А заодно и маму пришлось посвятить в детали развода.

– Вот жеж козлина! – отреагировала она. Порывалась «пойти разобраться», но я ее отговорила.

Хватит с него развода.

Провожаю маму, обнимаю дочь и несколько минут мы сидим тихо, прислушиваясь к сердцебиению друг друга.

– Я согласна, – едва слышно произносит она. – Давай найдем мне другую школу.

Перевести ребенка в другую школу – этот квест на словах казался более простым, чем на деле.

– Почему вы решили забрать дочь? – учительница, которой я первой сообщила об этом, окидывает меня строгим недоверчивым взглядом.

На мгновение зависаю. Не ожидала, что мне придется оправдываться. Да я ведь и не обязана. Накануне я отправила ей сообщение, но она настояла на встрече. «Это в ваших же интересах!»

– По семейным обстоятельствам, – выдаю ей универсальную отмазку.

– По каким именно? – Она не собирается сдаваться.

– С этой информацией вам помочь не могу.

– Надежда Владимировна, я ведь на вашей стороне. – Она смягчает взгляд и надевает маску «я просто хочу вам помочь».

Ох уж эти бюрократы… По работе многократно сталкивалась, к подобным приемчикам привыкла и на попытки вызвать доверие не реагирую.

– У Кати высокий потенциал, просто так отпустить такую способную ученицу я просто не имею права! – Для убедительности она складывает перед собой ладони и восторженно на меня смотрит.

Вот уж и лесть в ход пошла.

– Если я упущу отличницу, директор мне устроит выговор. – Теперь очередь за трагичным давлением. – А если это потенциальная олимпиадница или стобалльница?

Дочь, конечно, хорошо усваивает школьную программу, но у них первый класс, ни о каких оценках и, тем более, выпускных экзаменах, речи не идет.

– Александра Евгеньевна, если у Кати действительно есть потенциал, он в любом случае раскроется.

– Но все же было хорошо. Вы точно уверены, что хотите ее забрать?

Молодая учительница – идеальный вариант для Кати. Мотивированная, со свежими знаниями, еще не испорчена системой – так я думала, когда мы выбирали первого педагога. И до ситуации со Златой меня в ней все полностью устраивало.

Но сейчас я понимаю, что сменить учителя – не самая плохая идея. Эта уж слишком быстро научилась манипуляции и давлению. Кто знает, может, она и на детей так же воздействует.

– Решение принято, благодарим вас за знания, которыми делились с Катей. – Стараюсь говорить вежливо и всем видом показываю, что не вижу смысла продолжать разговор.

В приемной мы обходимся без подобных расспросов, но просто так документы отдать мне не могут – нужно назвать школу, в которую переводим.

А в какую – мы ж еще не решили…

Хорошо, что у первоклашек сейчас неделя дополнительных каникул, и Катя не особо много пропускает по учебе, но затягивать со школой больше нельзя. Вот только куда переводить-то…

Мама вечером снова заглядывает в гости, но вид у нее взволнованный.

– Полина Витальевна мне сегодня звонила, – начинает мама с порога. – Очень переживает за вас.

– В смысле переживает? – Забираю у мамы куртку, провожаю ее на кухню. – И причем здесь ты?

Мне по большому счету на переживания бывшей свекрови все равно, но то, что ее состояние почему-то теперь заботит мою маму – на это я закрыть глаза не могу.

– Говорит, Миша переживает сильно из-за вашего разлада.

– Разлада? А она вообще в курсе, почему мы разводимся?

– Так ведь… – Мама теряется.

Я ей рассказала о том, что муж мне изменил, но без красочных подробностей. Видимо, придется исправлять эту ситуацию, но сначала мне интересно узнать версию свекрови.

– И что там у нас за разлад?

– Говорит, что ты Мишу не так поняла, что он не хотел тебя обидеть, сильно переживает, что с Катей почти не видится.

– Так вот она дома, на этой неделе совершенно свободна. Можно видеться хоть утром, хоть в обед или вечером. Но что-то заботливого папаши я поблизости не наблюдаю.

– Надюш, вы же так замечательно жили. – Мама печально вздыхает и качает головой. – Неужели на самом деле все так плохо? Может, ты и правда его не так поняла? Или показалось?

– Так… Давай-ка я тебе кое-что поясню. – Поднимаюсь, иду в зал проверить Катю. Дочь собирает пазл, на фоне песни из детских мультфильмов.

Даю знак маме, чтобы шла за мной. Открываю дверь спальни, показываю рукой на место, где раньше стояла наша кровать.

– Ой, а где же…

– Отдала, – перебиваю. – Потому что на этой самой кровати Мишенька, о котором так печется его мама, изменил мне с дрянью, которую я считала подругой.

– Как же так?.. – Мама охает, растерянно озирается, на ее глазах наворачиваются слезы. – Неужели такое возможно?.. Вы ведь были… – Она замолкает.

– Были, мам. И да, оказалось, что возможно. В его вселенной можно запросто перечеркнуть пятнадцать лет брака, выкинуть из жизнь дочь – про себя я молчу. И делать вид, что ничего страшного не произошло. Он изменил. И нет, мне не показалось. Спутать с чем-то это просто невозможно.

Мы возвращаемся на кухню, пьем чай почти в полном молчании, лишь изредка мама громко вздыхает.

Я погружаюсь в свои мысли. Отпуск тает, а вопрос с работой все еще не решен. Да и кровать нужно новую купить, обои переклеить, школу Катюше найти, вот только какую…

Мои размышления прерывает звонок.