Слишком мало улик, слишком много недоверия.

– Слушай, я понимаю, мужик попал под подозрение. Но мы ведь его сейчас быстренько расколем и на место поставим. Вдвоем-то проще доказательства найти.

– Что?.. – только и могу вымолвить. – Какой мужик?

– Твой. – Смотрит удивленно. – Я про Оксанку. Ну? Вчера же говорила тебе, что видела ее с Михой.

– Ал, а зачем ты мне это рассказываешь?

– В смысле, зачем? – Она удивленно вытягивает лицо, всплескивает руками, от возмущения щеки берутся румянцем.

Мне очень хочется сказать, что она вообще-то первая в списке подозреваемых на роль любовницы моего мужа. И если бы не то странное ночное сообщение от Оксаны, то была бы единственной.

Мы бьемся взглядами. Мой – негодующий, уверенный, желающий найти ответ на свои вопросы. И ее – растерянный, недоумевающий, пытающийся что-то скрыть.

Я глубоко вздыхаю и… говорю:

– Потому что я думаю, что мой муж не просто так был вчера в твоем номере. Между вами точно что-то было. И если ты не хочешь опускаться до унизительных выяснений отношений, то лучше расскажи все сама.

Вот же черт! И куда я только засунул свои часы? Были же весь вечер на руке.

Это шутка такая?

Отправляю сообщение на знакомый номер.

Верни часы, они мне нужны!

Задумываюсь, напрягаю память – нет, пустота. Слишком много вчера было всего: событий, лиц, разговоров, перемещений и алкоголя.

Вроде, чувствуешь себя бодряком, общаешься, смеешься, успеваешь и рабочие дела обсудить, и среди всей этой кутерьмы урвать секс с любимой. Да, по-быстрому, в спешке, но в том и отдельное наслаждение – не быть пойманным, успеть, пока нас никто не заметил.

Успели. Только вот часы где-то посеял.

Ты их вчера не снимал.

И рожицу прилепила, то ли обиженную, то ли шутливую. Сколько раз просил не перегружать наше общение этими дурацкими смайлами, мы ж не дети, но нет, все равно шлет их пачками.

Вот еще кучка: тут и плачущая морда, и смеющаяся, и закатывающая глаза.

Только мне от этого легче не становится.

Зачем вообще ляпнул, что у них болт раскрутился. Сказал бы, что потерял, и все. Конец истории.

Жалко, конечно. Знаю, что Надя долго на них копила. Выбирала старательно, хотела угодить. Но… Потерял, да. С кем не бывает.

Черт! Почему я сразу не догадался? Надо заказать еще кофе, с ним башка лучше соображает.

Поеду в этот магазин, да куплю такие же.

Она и не заметит подвоха.

Только голову себе зря с утра забил.

В салоне вижу их сразу же. Ого, ценник не хилый. Не думал, что Надя на такую сумму для меня раскошелится. Сколько ж она копила со своим-то доходом…

Совесть колет острым ударом. Так расстаралась для меня, а я… отплатил ей изменой.

С другой стороны, от такого приключения отказаться было просто невозможно. Как свежего воздуха глотнул!

Слишком в нашей жизни было все спокойно, понятно, слишком предсказуемо и… скучно. А Она – такая яркая, взрывная, неугомонная, активная, изобретательная.

Жалею ли? Даже думать об этом не хочу. Слишком быстро все закрутилось, слишком мне все это нравится.

Она – цепляет, возбуждает одним прикосновением, заводит словом, а еще выслушивает, поддерживает и понимает.

С Надей таких страстей уже давно не испытывал, а вот с ней… С ней я лет на десять помолодел. И прекращать эту историю пока не хочу. Да и смысл обрывать то, что меня сейчас так вдохновляет и зажигает.

Она всегда рада меня видеть, не парит мозги, ничего не просит взамен, всегда готова к сексу. Последний момент, пожалуй, основной плюс.

Мне всегда хотелось попробовать хоть где-то кроме кровати. Надин же максимум – диван в гостиной. Так себе разнообразие, конечно. Я другого хочу.

Как-то затащил Надюху в офис, типа на обед. Запер дверь, снимаю рубашку, а она напряглась, на лице испуг и сразу в отпор пошла. Весь настрой сбила.

Так что пусть не удивляется, что я с другой пробую то, что мне всегда хотелось попробовать.

Можно считать это экспериментом, отвлечением от скучной семейной жизни. Вот попробую хотя бы в десяти новых местах, и можно считать цель достигнутой. И в семью возвращаться.

А с новой любимой мы уже занимались любовью в тачке, в лифте – ух, и горячо это было! – на балконе, на последнем ряду кинотеатра, ночью в дальнем углу парка.

После каждого такого секса я летаю как ракета, на подъеме. Обязательно случается новый денежный заказ, договор или знакомство, которое обещает выгоду.

Офис еще не закрыт как необычное место. Казалось бы, самое простое и типичное, но нет, пока до него не добрались. Надо бы на следующей неделе устроить свидание на работе.

– Как удобно расплачиваться? – Вопрос продавца возвращает меня в реальность. – Упаковку подарочную?

– Наличкой. Упаковывать не надо. Сразу надену.

С общей карты оплачивать опасно, жена точно увидит и поймет. Иду к банкомату, снимаю деньги. Можно будет сказать, что брал их для зарплаты сотрудникам, уже было такое. Потом верну. Или нет, посмотрю по ситуации.

Заезжаю в офис. Срочных дел не особо много, можно было бы и до понедельника отложить, но раз ляпнул, что часы оставил на работе, лучше заехать.

Чем больше я сам рискую, встречаясь с любовницей, тем сам становлюсь более мнительным. Умом понимаю, что Надя не потащится проверять меня на рабочем месте, но руль сам поворачивает сюда.

Да и домой не хочется.

В кабинетах пусто, прохожу в свой, включаю комп. Зачем – не думаю пока. Действую на автомате.

А что, если…

А что, если позвать любимую прямо сейчас? Зачем откладывать, если мы оба сейчас свободны?

Не могу, мне надо встретиться с Надей. Сам знаешь, зачем. Уже договорилась.

Мгновение Алла смотрит на меня, широко распахнув глаза, откидывается на спинку стула, прижимает пальцы к векам, а потом… разражается хохотом.

Я ожидала всего, чего угодно, любой реакции, но не такой. Мало того, что пришла без приглашения, так еще и смеется с меня.

– Ну, ты даешь! – произносит сквозь смех. – Надо ж было такое придумать.

Она складывается пополам, закрывает лицо руками, произносит мычащие звуки. Да уж, здорово я ее повеселила…

– Погоди… – Настороженно смотрит на меня. – Ты серьезно что ли?

– Конечно, – отвечаю резко, даже слишком резко, но притворяться перед ней не собираюсь.

– Надюх, как ты вообще додумалась до такого? Я – любовница твоего мужа? – Она вмиг становится сосредоточенной, вид, будто собирается собрание проводить. – Ну, мать, ты даешь… Это все из-за рубашки?

– А разве только в этом дело?

Ее реакция выбила меня из колеи. Было бы проще, понятнее, если бы она напряглась, смутилась, начала бы оправдываться. А так – верить?

Может, и не было никакой измены?

– Слушай, я вчера думала, показалось, может. Ну, что у вас как будто сложности. – Алла опирается локтями о стол, подпирает подбородок и подается вперед. – А сейчас смотрю на тебя и понимаю, что ничего не показалось. Я ж говорила тебе про Оксанку.

– Что ты их видела в коридоре. Да, говорила. – Мой голос больше не дрожит, но внутри я все еще напряжена и полна недоверия.

– Ну! – Говорит таким тоном, будто это ее "ну" – главное доказательство.

– Ал, они просто шли по коридору, а с тобой он был в номере.

– Мда… – Снова откидывается на спинку стула, складывает руки на груди, медленно качает головой. – Я, значит, главная подозреваемая… И плевать, что мы с детства вместе, что столько всего прошли.

Она выглядит разочарованной и расстроенной. Задумчиво теребит ленту с коробки – торт все еще на столе, про суши мы тоже забыли, они в пакете в коридоре стоят.

– Надь, скажи мне честно, у вас давно это?

– Что? – Ее вопрос звучит неожиданно.