Ага, разбежалась. Я прекрасно помню эти партии. Леденцы в пансионат, носки в…

Вот же черт! Дом престарелых тоже по документам проходил как пансионат. А у нас с Мишей в тот день была такая жаркая переписка, что я… Вот жеж дряньство… Я ведь была уверена, что все правильно оформила.

– Ты ошиблась в документе, и из-за этого перепутали поставки.

– А вы уверены, что это были мои отгрузки?

Как же это все не вовремя. Подстава какая-то…

– У нас пока одна Конюхова в отделе. Вот ведь твоя подпись. – Разворачивает ноутбук, тычет острым ногтем в экран. – Иди и подумай, как расплачиваться будешь.

– Расплачиваться?.. Я одна?

– А кто, по-твоему, должен?

– Ну…

Ответа у меня нет. У меня и раньше были ошибки, но так, по-мелочи. Начальник за легкий флирт легко закрывал на них глаза. А теперь ведь я сама на его месте.

– Знаешь, Оксан, ты так убедительно расписывала себя в роли начальницы, убеждала меня, что справишься. Я сомневалась, но решила тебе поверить. И знаешь, я свои ошибки адекватно воспринимаю. И тебе советую поучиться такому.

– До свидания. – Еле сдерживаюсь, чтобы не нагрубить ей.

– Я снимаю тебя с должности. Ты с ней пока не справляешься.

– А зарплата? – Меня бросает в жар. Я только-только привыкла к новым деньгам, обновила гардероб, записалась на ботокс, бронь-то там невозвратная. Под новый оклад и премии открыла кредитку в еще одном банке. Все ведь легко можно будет погасить с дохода. И что теперь? Чем мне расплачиваться-то? Я еще и навороченный фен заказала… За какие шиши теперь его выкупать?

– Премию в этом квартале не жди. Она пойдет в счет погашения твоего косяка.

Не могу поверить. Зарплаты у нас копеечные, основной доход как раз в премиальной части, и меня ее лишают?

По дороге домой набираю Мише. Уж он-то мне точно поможет.

– Оксан, я же сказал вечером! – рявкает в трубку и сбрасывает звонок.

Что ж, еще несколько часов, так уж и быть, потерплю. Как раз успею привести себя в порядок, успокоиться, приготовлю что-нибудь. Мясо можно запечь, только вот купить мне его не на что… В магазине изучаю акции. Мда, хватает только на дешевые пельмени.

Ну ничего, компенсирую в постели.

К дому подхожу уже с приподнятым настроением. Забегаю домой и спотыкаюсь взглядом о вещи, которых тут точно быть не должно.

– Мамочка, я дома! – Злата выбегает из кухни. – Бабушка меня привела после школы, сказала сидеть тихо-тихо и ждать тебя.

– А сама бабушка где? – Я все еще в ступоре. Такой подставы от матери никак не ожидала.

– Уехала. Сказала, тетку надо проведать.

Как она могла так со мной поступить? Как сговорились все. Ухожу в комнату, набираю матери.

— А что такое? – отвечает, как ни в чем ни бывало. – Я предупреждала, чтоб ты ее забрала. У меня давление под двести и тетка на руках больная. Ребенок целый день в телефоне, я не справляюсь. У нее мать есть, в конце концов.

– Мам, ну сегодня совершенно не вовремя! Я же просила! – Как ее еще убедить? Бесчувственная… – Мне очень важно именно сегодня! Как ты не понимаешь? – От злости швыряю сумочку на диван.

– Понимаю, – отрезает мать. – Ты уже семь лет свою жизнь налаживаешь, только никак не наладишь. То женатик у нее, то мошенник, то бездельник. Ребенка своего сначала наладь! А потом уже по мужикам бегай.

Под конец она срывается на крик. Бросает трубку, не дожидаясь ответа.

– Мамочка, я тебе мешаю? – шепотом произносит дочь за моей спиной.

Господи, что я творю... Что ж я за мать такая…

Я и не заметила, как Злата подошла к комнате. Вцепилась тонкими пальчиками в дверной косяк, на глазах навернулись слезы, плечики дрожат, да и вся она сжалась в комок и смотрит затравленно.

Сколько она уже здесь? Что именно слышала? Мать орала так громко, что наверняка и ее слова могли долететь до дочери.

Маленькая, хрупкая, растерянная. Во взгляде испуг и… разочарование. Это она во мне разочаровалась…

– Что ты, солнышко! – Обнимаю ее за плечи, притягиваю и осыпаю поцелуями. – Это я о другом с бабушкой говорила. Не обращай внимание.

Мне приходится повторять эти слова много раз подряд, пока Злата наконец успокаивается и расслабляется.

– Правда-правда я тебе нужна? – Доверчиво заглядывает в глаза.

– Конечно, зайка! – Внезапно мне в голову приходит шикарная идея. Бормочу еле слышно. – Хм… а, может, это даже и хорошо, что ты сегодня дома.

Надя столько раз жаловалась, что устает, не успевает с домашними делами. Понятно же, что мужик у нее неухоженный, запущенный. А ему забота нужна.

Неспроста же любовницу завел.

Одергиваю сама себя за такие мысли. Я не любовница! Не какая-то там проходная девка. Я – его любимая женщина, его Судьба.

Покажу ему сегодня идеальный вечер! То, как должно быть в настоящей семье, где все заботятся друг о друге.

– Доченька, у нас сегодня вечером будет гость. Возможно, он останется с нами надолго.

– И будет моим папой? – Злата радостно хлопает в ладоши.

– Давай пока не будем так далеко смотреть, но… – Делаю загадочное лицо и подмигиваю ей. – Все может быть. Приготовь ему подарок. А я пока квартиру приберу.

Ровно в семь мы со Златой сидим на кухне. Обе с кудрями и в нарядных платьях. Я ей даже реснички подкрасила и чуть розовым прошлась по губам.

Ради такого случая я достала скатерть и спрятала треснувшую клеенку. Поставила фужеры (не придет же он с пустыми руками), чашки из чайного сервиза, который мне мама настойчиво пихала, вот и пригодились. Пусть у нас сегодня в меню только пельмени, но душевность и уют в лихвой перекроют скромный стол.

Миша приходит почти в девять вечера. Блюдо дня, конечно, уже остыло и слиплось. Ставлю тарелку в микроволновку и бегу открывать дверь.

– Что у тебя? – Заходит в квартиру, но не спешит раздеваться.

Суровый, даже, я бы сказала, немного раздраженный. Ничего, сейчас мы тебя отогреем и окружим заботой. Широко улыбаюсь и кричу в сторону кухни.

– Златочка, смотри, кто к нам пришел!

Мишино лицо вытягивается.

– Ты что, не одна?

– Нет. – Кокетливо пожимаю плечами. Поправляю прическу дочери.

– Неси скорей подарок!

Злата убегает в комнату, а я с трудом заставляю себя поднять взгляд на Мишу.

– Что. У тебя. Случилось. – Зло выплевывает каждое слово. – Мне сегодня выносили мозг партнеры, заказчики, клиенты, Надя и тут ты еще. Ты устроила истерику, потому что… – Делает паузу и выразительно смотрит на меня.

– Миш, ну чего ты сразу такой строгий? – Пытаюсь разрядить обстановку. Злата протягивает ему рисунок, но он не обращает на нее внимание. – Ребенок тебе подарок приготовил, а ты… – Обиженно отворачиваюсь.

Но он совершенно не реагирует. Как можно быть таким сухарем? Неужели не понимает, что ведет себя как бесчувственная скотина? Он должен обнять меня, пожалеть и хотя бы из вежливости сказать дочери "спасибо".

– Златочка, иди подожди нас на кухне. Мы с дядей Мишей скоро придем. И дверь закрой, солнышко.

– Мишуль, ну не будь такой букой. – Провожу ладонью по его щеке, второй рукой приспускаю бретельку платья и приоткрываю грудь.

– Я думал, у тебя, правда, проблемы. – Он чуть смягчается. – Или ты меня на секс позвала. А тут такое… Не ожиlал увидеть тебя с дочерью.

– Мы ужин приготовили. А потом можно и секс, и все, что захочешь.

– Где? – Оглядывает квартиру. Ну, да, у меня однушка, но не все же сразу.

– Как-нибудь потеснимся. – Расстегиваю пуговицы на его пальто, пытаюсь стянуть его, но он отмахивается.

– Где? – повторяет вопрос.

– Вот же комната есть. – Начинаю терять терпение. Не таким я планировала этот вечер.

– Дочь скоро заберут? – Не унимается. – У меня времени мало.

– Давай сначала все же поедим. А потом уже…

– Ее не заберут? – Произносит с издевкой. – А мне вот интересно, как ты себе это представляла?