Несу их на кухню на раскрытой ладони.

– Алла, скажи, пожалуйста, а как эти часы оказались в твоем номере на тумбочке?

Миша так забавно флиртует. Бросает долгие взгляды, пытается прижаться, постоянно прикасается к руке.

Наивный. Неужели и правда думает, что сможет получить такую женщину, как я? Нет, я понимаю, тогда, в номере, наша игра была уместной. Мы наедине, вечер, пара бокалов опустошена. Хорошо, что я вовремя остановилась. Он уже рубашку начал стягивать, часы снял и скинул на тумбочку, еще минута, и я бы потеряла навсегда подругу и – себя.

Перевела все в шутку, документы, которые я, собственно, и привела его посмотреть, раскидала по кровати, чтобы отвлечь, охладить.

И, главное, вовремя я ему отпор дала! Надя заявилась, а я – в платье, с договором, все у нас прилично, Миша рубашку застирывает.

Только эти часы на тумбочке… Которыми она сейчас тычет мне в лицо.

– Что это? – тяну время. Надя застала меня врасплох, надо срочно придумать что-то достоверное. Как они у нее оказались? Я была уверена, что Миша сам их забрал.

– Мишины часы. Они лежали в твоем номере, – обдает меня ледяным тоном. – Возле кровати.

– Ааа, – машу на нее рукой, выдавливаю улыбку. – Так это ты их забрала? Миша мне весь мозг вынес этими часами. Он же кофе облился, пошел застирывать, и снял их, чтобы не намочить.

И чего я боялась? Правду сказать проще всего. Иногда.

– Он новые купил, выдал за мой подарок. Дуру из меня хотел сделать. – Ее голос теплеет, она больше не колет меня. – Я только одного не понимаю – почему ты мне сразу этого не сказала? Пыталась их прикрыть.

– Я и сама не знаю. Растерялась что ли. Вот на работе я кремень. Что ни спроси – сразу найду, что ответить. А в личном… Сама понимаешь, не клеится у меня. Может, из-за таких ситуаций, когда я не нахожу нужных слов и делаю глупости.

Меня прорывает на откровения, хочется поделиться тем, что наболело, рассказать про того, кто только что бросил меня…

Но я мысленно закрываю рот на замок, Надя сейчас явно не в ресурсе, чтобы выслушивать чужие боли. Да и не хочу выглядеть перед ней уязвимой. В кои-то веки у нас равноценная ситуация в личной жизни – мы обе остались без мужиков. Вот только шансов на новую успешную жизнь у меня гораздо больше: есть квартирка в столице и нет прицепа. Мужики ненавидят детей от других мужиков, по природе своей не могут принять детенышей от других самцов.

Так что, Надюша, наконец-то я тебя обошла во всем!

Настроение чуть поднимается. Мы отвлекаемся на чай с тортом, переводим тему на рабочие дела, я рассказываю, как представляла партнеров в головном офисе и что Мишина фирма не прошла отбор. Меня так и подмывает поделиться, как он пытался затащить меня на какую-то базу отдыха, но не понимаю, что мне это даст.

Потешить самолюбие? Оно и так сейчас явно выше, чем у Нади.

Завтра подпишу договор с подрядчиком и мне снова уезжать в столицу. А это всегда поднимает мне настроение.

Там я сразу же забываю про своих провинциальных друзей. Такие у них мелкие проблемы и заботы. По сравнению с моими, конечно же.

Первым делом постараюсь наладить отношения с любимым – не верю, что наша история завершена. Верну его любой ценой, пусть хоть на время – главное, уговорить его приехать сюда со мной и невзначай показаться на глаза всем бывшим: Наде, одноклассникам, соседям и прочей массовке, которая в меня не верила, которая отговаривала от переезда в Москву.

Наивные. Где вы и где сейчас я?

Беспроигрышный вариант для поднятия настроения – разговоры о моей работе. Разница в статусе и уровне жизни сразу становится очевидной.

– В общем, Мишина фирма и сразу была не среди фаворитов, а теперь уж тем более. Я предоставила на совете все варианты по партнерам. – Чем больше профессиональных подробностей, тем солиднее звучит. – Наш тимлид Олег говорит…

– Постой. – Надя прерывает меня, смотрит задумчиво. – То есть ты знаешь уже неделю, что у нас проблемы, и ни разу мне даже не позвонила.

– Ну, как неделю… – Да она даже не слушала меня! А я ведь только начала рассказывать про Олега.

– Он ведь сказал тебе, что я ему больше не жена. – Голос доносится будто издалека, взгляд размыт, вот-вот снова разревется. – И тебя это не насторожило?

Ну, понятно, теперь про любимого точно рассказывать неуместно. И ладно, обойдешься без подробностей.

– Я не думала, что он серьезно. – Пожимаю плечами, делаю как можно более небрежный вид. – И что у вас все так далеко зашло. Выглядело все, как будто он просто ляпнул от злости.

– Сейчас ты приехала ко мне сразу с поезда. – Она не спрашивает, говорит утвердительно. – Обычно ты едешь в гостиницу. Что случилось, Ал?

– Да ничего. Просто хотела узнать, как ты.

Надя бросает настороженный взгляд, но больше ничего не говорит. Да и мне не хочется.

На кухню забегает ее дочь, встревоженная, книжкой раскрытой трясет.

– Что такое, Катюш? – Надя поворачивается к ней. – С уроками помочь? Сейчас подойду, я уже освободилась.

Вот так просто завершила нашу встречу, не спросив у меня. Вот и сиди теперь без подробностей о моем Олеге.

– Алла, не приходи, пожалуйста, больше без звонка. – Надя не смотрит на меня, но я чувствую ее усталость и раздражение. Помогла подруге, называется. Поддержала в трудную минуту.

Плевать она хотела на мою поддержку и заботу.

Быстро собираюсь, подхватываю чемодан и выхожу. Обида мешается со злостью. Ну, не смогла я позвонить среди недели, занята была. Неужели не понятно? Работа у меня такая, что я не могу вдруг бросить все и бежать ее утешать.

Меня бы кто утешил.

Пока жду такси, набираю Олегу.

Наша история была слишком короткой, стремительной. Даже хорошо, что Наде не успела ее рассказать. Так и слышу ее сочувственный тон: «Может, все еще наладится». А в глазах укор – опять, мол, прыгнула в койку к первому встречному.

Прыгнула – и что? Я свободная женщина, имею право. И он не женат. В отличие от твоего драгоценного Мишеньки. И чего я тогда ломалась, можно было и попробовать разок, так, для разнообразия. Закрыть гештальт школьной любви.

Вот Олег – другое дело. Серьезный, успешный, своя сеть медицинских центров. Пусть их всего пять, но он точно раскрутится. Я перспективных мужиков за пять километров чувствую.

Набираю ему – сбрасывает. В очередной раз…

Следом летит сообщение:

Привет, извини, занят. Набери секретарю.

Ага, делать мне больше нечего. Не собираюсь мегере твоей писать.

Я не по работе.

Печатает. Как же сложно ждать виртуальные ответы… Набираю еще раз. Уж теперь-то должен ответить.

Сбрасывает.

Я думал, мы уже все выяснили. Извини, но я не планировал заводить серьезные отношения.

Вот же сволочь!

Если бы наши фирмы не сотрудничали, послала бы его прямо сейчас.

Где же это гребаное такси?

Звонок с неизвестного номера.

– Алло? Аллочка? – заискивающий женский голос заливает трубку сладостью.

– Да. Кто это?

– Это Полина Витальевна, помнишь?

– Нет, простите. Если вы по рабочему вопросу, звоните моему секретарю. – Копирую слова Олега, может, хоть так вырву их из памяти.

– Ой, что ты, моя хорошая! – Смеется женщина. – Я не по работе. Это мама Миши. Теперь узнала?

Эээ, а этой что нужно-то?

– Мишенька сказал, что ты сейчас в городе, вот я и подумала – может, ты в гости к нам зайдешь? Заглянула бы, посидели бы, как раньше, душевно. Я пирог испеку.

Как раньше? Да я не могу вспомнить, как вы выглядите. С какого перепугу я к вам в гости вдруг пойду?

– Извините, я не понимаю, о чем вы и что от меня хотите. – Повышаю градус раздраженности. Вообще разговариваю с ней только потому, что такси задерживается.

– Мишенька бросил… то есть свободен теперь. И вот я подумала, что…

– Боже… Вы нормальная? Как вы могли решить, что я позарюсь на вашего Мишеньку? – Больше не сдерживаюсь. – Это шутка какая-то?