— Но так нельзя, — цепляется Громин трясущимися пальцами за ворот халата и перекручивает в беспомощности его. — Во мне течёт королевская кровь. Вы не имеете права. Ты должен меня отпустить, как я тебя тогда.

— Нет, Гром, — резко обрывает его отец. — Народ не поймёт. Слишком много зла ты принёс подданным. Аресты, казни, убийства, лишения титулов и отъём земель. Меня же родные твоих жён на вилы поднимут, если я дам тебе уйти. Да и сын, лишённый с твоей подачи матери и дома, не одобрит.

— Я всё возмещу, — придушено выдавливает из себя Гром, падая на колени.

— Воскресишь мою мать? Вернёшь годы, проведённые в изгнание? — не выдерживаю слушать трусливые сопли дядьки. — Ты ничего не сможешь возместить, Громин. Лучше вспомни о достоинстве и перестань унижаться.

— Уведите его. Посадите в отдельную камеру и поставьте у входа стражу, — взмахивает рукой в сторону Грома отец и устало садится на освободившийся трон. — Подготовьте документ о передачи власти.

Выискиваю взглядом Женю, стоящую недалеко от окна, и подхожу к ней. По её ещё бледному лицу блуждает загадочная улыбка, обещающая приятные объятия и нежный поцелуй. Обхватываю любимую за талию, притягиваю к себе, сглатываю в предвкушение, когда она ведёт своими ладошками по моей груди.

— Добро пожаловать домой, Жеееня, — тяну, жадно вдыхая жар её тела. — Предлагаю провести церемонию сегодня же на закате. Не терпится сделать тебя своей женой.

Серый туман густо стелется по земле, ползёт по стенам и драными хлопьями растекается по воздуху. Я здесь уже была. Давно. Когда несла в чуждый мир миссию. А требовалось от меня посодействовать встрече Ксарка с Эвой и вернуть трон Ториану.

В общем, я всё сделала. Ксарк с Эвелиной поженились, подружили свои силы, Эвка не сгорела в первую брачную ночь, умудрившись не только сковать агрессивный огонь ледяными оковами, но и ещё приручить его. Теперь страшная мощь Ксарка настолько послушна холоду супружницы, что урчит как обожравшийся тигр под её ласками.

Результатом их урчащего дуэта стал крепкий мальчишка, как под копирку списанный с отца. Те же тёмные волосы, чернющие глаза, волевой подбородок и чёртово упрямство во взгляде. Эвка говорит, что её окружают тираны, командующие не только армией, народом и страной, но и ещё пытаются прогнуть её в доме и настоять на своём.

Глупцы… Разве можно прогнуть новосибирскую девчонку с улицы Петухова? Стоит им забыться, захлебнувшись властью, как она тут же напоминает их права и обязанности, замораживая воздух вокруг. После таких разборок луга Варалии покрываются инеем на несколько километров от замка.

Пророчество не обмануло. С рождением Дрейвена с неба щедро полились дожди, и в пустыне стали вырастать оазисы с зеленью. Реки и озёра наполнились водой, а с годами жизнь расползлась по всей Пустоши, превратив её в самую яркую и процветающую страну.

Мы же с Тором родили красавицу дочь ровно через два года после нашего венчания в тот памятный день. Уставшие, не полностью восстановившиеся с дороги и от захвата власти, мы стояли в храме и слушали мелодичное завывание служителя, прерываемое ликованием толпы.

В ту ночь жители Луделии жгли костры и праздновали свободу, а мы предавались супружеской страсти. Правда, Ториан оказался настолько неискушённым в сексе, что я не сразу поняла, что у нас всё случилось. Как-то скомкано — поцеловал, подержался за грудь, завалился сверху, подёргался с минуту и скатился со стоном в сторону.

Я же осталась лежать, глядя в потолок, чувствовать себя совершенно неудовлетворённой и задавать один единственный вопрос: неужели в постели так будет всегда?

— Тебе было хорошо, Жеееня? — ещё хватило мозгов у Тора спросить, переворачиваясь на бок и укладывая лапу на ноющий от возбуждения живот.

Почему-то некстати вспомнился Жорка. Он оказался тем ещё говном, но в кровати отрабатывал на все двести. Без оргазма, а зачастую и двух, я никогда не оставалась. Жорик отлично справлялся и пальцами, и ртом, не имея впечатлительных размеров члена.

— От чего? — развернулась к нему, скидывая бесполезную ладонь и закипая.

— От нашей близости, — выстроил домиком брови Тор и поджал губы.

— Если ты называешь близостью твой двухминутный марафон, то на меня он вообще не произвёл впечатления, — раздражённо выплюнула, стрясывая на пол искры. — В моём мире принято больше внимания уделять потребностям женщины, а не заботиться лишь о своих.

— И как много тебе уделяли такое внимание в твоём мире?! — ревностно взорвался Ториан, и по стенам поползла паутина, а потолок ощетинился ледяными сталактитами.

В общем, мы тогда крепко поругались и страстно помирились. Мои стоны, наверное, слышал весь замок до самого утра. Тор схватывал всё налету и тут же применял новые знания на практике. С рассветом я вяло отталкивалась от него, мечтая только о крепком сне и спокойствие.

На следующий день состоялась торжественная коронация и официальное подписание договора о содружестве и военной поддержке с Пустошью. Спустя год к нему присоединились Дикие земли и Заморее. А через три года в Теодории произошла смена власти. На трон взошёл двоюродный брат Нирана и заключил с нами мирный договор.

Судьба Нирана была плачевна — умер под пытками в собственном подземелье. Его главный инквизитор первым встал на колени перед новым королём, но это не спасло предателя от казни.

Позже от Карлоса, приехавшего к нам с супругой и дочерью, мы узнали, что Мисти не пережила встречу с Шохарном и с его проникновение в голову. Так что ему досталось по заслугам. Был бы жив — сожгла бы собственными руками.

Родители Ларелии до сих пор пребывают в незнании, что их младшей доченьки больше нет, а в её теле живёт взрослая тётка. Они выдали Аделию замуж за молодого придворного Замории и сами переехали туда в тёплый климат. Статус родственников королевы Луделии набавил веса перспективности невесты, и на скудный дар все закрыли глаза.

Хлопья тумана расползаются клочьями, и на месте разрыва появляется чернеющая фигура Нечто. Оно совсем не изменилось. Всё тот же длинный плащ, болтающийся на костлявом теле. И те же адовые пропасти вместо глаз, вызывающие озноб в теле.

— Зачем я здесь? — не могу скрыть тревоги в голосе, отчего он заметно дрожит. Боюсь, если честно, что оно забросит меня ещё куда-нибудь.

— Сначала прошлое, потом будущее, — скрипит Нечто, взмахивает рукой, и картинка резко меняется.

Я вижу зал суда в родном мире. В клетке Жорка с Ленкой в наручниках, а судья оглашает приговор. Длинная череда статей — махинации, сговор, дача взятки, воровство бюджетных денег. Двенадцать и девять лет в совокупной сумме. Не принесло Жорке счастье украденное наследство.

Дуновение ветра и я вновь возвращаюсь на Оривию. Потрясающий храм из стекла, весь украшенный цветами. У светящегося алтаря молодые сочетаются браком. Девушка мне совсем неизвестна, а вот в парне улавливается странный коктейль знакомых черт. Тёмные волосы, острые скулы, аристократичный прямой нос, голубые глаза, смуглая кожа, волевой подбородок и чёртова упрямство во взгляде. Ощущение, что в мальчишке соединились Ксарк с Тором.

— Твой внук, — шелестит возле уха Нечто. — Единственный, обладающий обеими силами. Лёд и огонь замечательно уживаются в нём.

— А девушка? — рассматриваю невесту. Красивая, стройная, с рыжей копной волос, целомудренно укутавшей тонкий стан.

— Дочь Мортона. Принцесса Теодории. Их младший сын женится на наследнице Диких земель, а старший породнится с Заморией. Твоя пра-пра-пра-правнучка будет обладать всеми четырьмя дарами — огнём, льдом, водой и ветром — и сравнится по силе с богами. Вот тогда Оривия станет великой.

— А я? Мне-то чего делать? — шепчу, всё ещё не понимая, чем закончится наша встреча с Нечто.

— Жить и направлять детей в нужную сторону.

— Это я могу, — киваю болванчиком. — Это я с радостью.

— Тогда иди, — колышет тряпьём Нечто. — И береги себя, Евгения. В твоём положение не стоит волноваться.