— Вас выпустят и дадут пройти до границ своих государств! — голосит, сжимаясь и вдавливая в плечи голову. Паника зашкаливает, и Ниран вот-вот шлёпнется в обморок.

Обмельчала нынче королевская кровь Теодрории. Не могу представить, чтобы вот так тряслись от страха Тор, Ксарк или Седорик. Они скорее сами шагнут в чужеродное пламя, чем позволят себе унижаться.

— Клянись! — рявкаю на него, унижая ещё немного. — Громко! Чтобы тебя слышали в каждом углу замка!

Ниран снова теряется в сомнениях, и Ксарк его с удовольствием подгоняет, сжимая кольцо теснее, прихватывая всполохами тяжёлую мантию. Крякнув, буйвол стискивает на груди медальон и громкость его дыхания увеличивается кратно.

— Клянусь, что позволю королю Пустоши Ксарку, лорду Ториану и их спутникам покинуть мой дворец и безопасно пройти по территории Теодории! — совсем немужественно даёт петуха на последнем слове Ниран, истекая потом. Ещё немного, и мокрые пятна, совсем не от пота, проявятся на штанах.

— Предупреждаю, Ниран, — подходит к нам Тор и открыто притягивает меня к себе. — Луделия с Пустошью подпишут пакт о ненападение и о военной поддержке дружественных государств. Если надумаешь поквитаться с кем-нибудь из нас, воевать придётся с мощной силой льда и огня. Поверь, живым ты не уйдёшь.

Ниран кивает болванчиком, поглаживая ладонью область сердца и медленно пятясь за любимый трон. Я решаю просто так не удаляться и оставить о себе памятный след. По щелчку, как у Седорика, точечно направить пламя не получается, поэтому просто перемещаю хлыст и подпаливаю спинку королевского кресла вместе с рогами. Горит и то, и другое замечательно.

— Возмещения ущерба за разрушенный дом не требую, — оскаливается Ксарк, не глядя дёргая меня за руку и вытаскивая из объятий Тора. — Объявляй, чтобы люд срочно покинул дворец. Расплатишься своими хоромами.

— Мы же договорились, — раздосадовано шипит Ниран, отпрыгнувший от пылающего трона. — Вы уходите, и я вас не трогаю.

— Разменной монетой была твоя жизнь, — улыбаюсь, мстительно предвкушая развлекуху. — Остальное компенсация за нервы.

— Готов выплатить компенсацию золотом, — с тающей надеждой смотрит он на меня решив, что я в нашей компании имею влияние. — И за нервы, и за разрушенный замок.

— За моих погибших людей тоже казной откупишься? — гневно испепеляет его взглядом Ксарк. — За каждую придётся заплатить этими камнями, — вскидывает руку, и по стенам расползается жадный до портретов и бархата огонь.

— Пожар! — кричит в свою громкоговорилку Ниран, поняв, что мы недоговорные. — Всем срочно покинуть дворец!

Ториан взрывает ледяную стену с одного выхода, и визжащий народ прёт в него, давясь и толкаясь в узком пространстве. Следом несётся «побитый» король Теодории, плюнув на валяющихся без чувств подданных и спасая свою никчёмную жизнь.

Обморочных и пострадавших от Эвиного града мы забираем из тронного зала сами и отдаём обескураженным стражникам, застывшим у стен коридора. Сбагрив ношу и приказав спасаться, мы спешно идём по анфиладе и захватываем в плен пламени всё новые и новые помещения.

Удаляясь от главной площади, я последний раз оборачиваюсь на гордость Теодории, горящей огромным факелом. Кажется, языки пламени достают до неба, облизывая облака сахарной ваты.

Торговцы, стражники и дворовая челядь носят вёдра и кадки с водой, но им неподвластно затушить гнев Ксарка, обрушившегося на древние камни.

— Ты же станешь моей супругой, Женя? — шепчет мне Тор, слегка склонив голову. — Обещаю любить, оберегать, заботиться и хранить верность.

И чего мне ему ответить?

— Твою ж мать, — цежу сквозь зубы, вцепляясь в юбку и помогая себе руками тащить это долбанное платье. Снять и выбросить бы, но на нём, скорее всего, драгоценные камни, которые можно продать. Не будет же Ниран расшивать свадебный наряд невесты стекляшками? — То ни одного желающего за сорок лет, то сразу три кандидата копытами бьют. Да ещё какие… Все с голубой кровью и с властными замашками.

— Не понимаю, — останавливается как вкапанный Тор и удерживает меня за локоть, заставляя отстать от остальных. — Это «да» или «нет»? Учти, что с отказом я не смогу смириться и буду настойчиво пробиваться в твоё сердечко.

Вот об этом и речь. Один требует, второй шантажирует, третий спрашивает, но так, что язык не поворачивается отказаться. Потому что проскользнула такая романтичная фраза — «Обещаю любить, оберегать, заботиться и хранить верность». До этого мне предлагалось лишь слушаться, повиноваться и плодить великих наследников.

— Слишком быстро для предложения, Тор. Мы же совсем не знаем друг друга. У нас не принято так скоро узаконивать отношения. Пара встречается, ходит на свидания, проводит досуг, потом сходится и живёт некоторое время вместе, притираясь в быту. И, если всё складывается, то женятся.

Пытаюсь уклониться от ответа, с тревогой поглядывая на Ксарка. Судя по тому, что он организовал спасательную операцию, планы на меня у него не поменялись. Почему-то сразу вспоминается Елена Троянская. Из-за неё столкнулись два государства. Я вот-вот переплюну её в количестве.

— Здесь браки в основном договорные, учитывающие пользу от невесты для рода супруга, — придвигается плотнее, прижимаясь грудью к спине, отчего мысли идут в раздрай и путаются в дебрях извилин. — Пары знакомятся и приспосабливаются уже в браке. Нам повезло проникнуться симпатией друг к другу. Понять, что мы одно целое.

— Ториан, — с претензией окликает Льдышечку Ксарк, поджав от недовольства губы. Ноздри хищно дёргаются, и даже в сумерках ночи видно, как радужку затягивает темнотой. — Отойди от моей избранной, если не хочешь конфликта с Пустошью.

— Придётся тебе поискать новую невесту, Ксарк, — окатывает прохладой затылок. — Только что Женя согласилась выйти за меня замуж.

Вот пи… добол! Врёт и не краснеет! Я ему ещё не ответила, а он уже прёт в лобовую с соседями! Ни капли самосохранения.

— Женя? — выгибает правую бровь Ксарк. — Кто такая?

— Так Лару звали в другом мире, — отвечает Тор на заданный вопрос. — Как ты собираешься жениться на женщине, о которой ничего не знаешь?

— Мне не надо о ней знать, — оскаливается правитель Пустоши, приближаясь к нам. — Главное, что её перенесли для меня, и она должна исполнить пророчество. Родить мне сына.

— А с чего ты взял, что именно Женя для тебя? — делает шаг назад Ториан, утягивая меня за собой. — Эву тоже выбросило с Земли. Чем тебе она не подходит?

— Равная по силе, — цитирует предсказание Ксарк. — Её огонь равен моему. Лара сможет принять меня и не сгореть.

— Возможно, — выдыхает мне в волосы Тор. — Только вы таким выбросом огня сожжёте всё вокруг. Не думал, что нужна отличная от твоей сила? Ты пробовал успокоить Женю на эмоциональном подъёме? Я пробовал. И ни раз. Мы уравновешиваем друг друга. Наши силы сплетаются и созвучно поют. А ваши будут лишь мериться мощью.

— Глупости говоришь, — сжимает кулаки Ксарк, испепеляя меня и Ториана взглядом. — В пророчестве…

— Разве в пророчестве уточнялся дар избранной? — перебивает его Тор.

— Духи указали на Лару, — упрямится Ксарк, теряя терпение. С каждым словом вокруг него подёргивается рябью накаляющийся воздух.

— Возможно они уловили сильный выброс. Так же как я почувствовал Эву на расстояние, — приятно морозит от Льдышечки.

Так бы и стояла возле ходячего кондиционера, пышущего прохладой. Совсем сопрела в этом платье. На улице градусов двадцать пять, а я упакована в тяжелейший бархат. Поплотнее притираюсь к Тору, млея от температурного контраста и наблюдая за меряющимися пиписьками мужиками. Если бы речь не шла обо мне, обзавелась бы ведром попкорна.

— Я не намерен больше с тобой спорить, недопринц! — взрывает Ксарка, и вокруг нас замыкается огненное кольцо. — Лара будет моей женой! Если недобровольно, то заставлю силой!

— Может в словах Ториана есть смысл? — шагает в огненный круг Эва и кладёт ладонь на предплечье Ксарка. Удивительно, но чернота из его глаз сразу истлевает, а языки пламени исходят на нет. — Зачем-то же меня притянуло сюда.