— Долго мы не простоим, — рычит Арвал, сосредоточенно скручивая снаряды и отправляя их вслед моего шквала огня.

— Знаю, — отпускаю с оттяжкой первую волну и сразу концентрируюсь и рощу следующую, вливая в неё максимум силы. Арвал прав. В длительном противостоянии нас сметут в труху, не оставив ни осколка, но пока мой резерв гудит я сильнее всех магов Теодории вместе взятых.

— Нам поможет только чудо. Идеи есть, Ваше Величество?

Помощник не ноет. В его тоне нет ни капли сожаления или подспудного страха. Арвал играючи подмигивает мне и с двух рук сбрасывает смертельные дары в неприятеля. Там уже не так стройно и воодушевлённо, как было до начала столкновения. Встреча с моей силой внесла в ряды нападающих панику и сумятицу.

— Мне бы достать до Нирана и подпалить ему зад, — усмехаюсь, вырастив стену и выставив её клином. Толкаю вперёд, сглаживая перерытое поле в гладкое стекло, кипящее и пузырящееся от накала. — Привёл людей, завязал драку, а сам прячется за их спинами.

— Быстро убежал с линии огня, — соглашается Арвал, скручивая спираль и вплетая в неё раскалённый воздух. — И разведку не отправишь. Всё как на ладони. Да и не найти его в такой массе. Остаётся надеяться, что заденем его раньше, чем опустошим резервы.

— Или хотя бы обезвредим всех огневиков. Судя по интенсивности их около трёхсот, — сканирую себя, оценивая наполненность силы. Ещё на три-четыре разряда хватит. Помоги нам, Варг.

— Тогда жги их, правитель! — воинственно кричит Арвал, и за спиной раздаются несломленные голоса пустынников, повторяющие «жги их, жги их, жги их».

И я, пользуясь замешательством на теодоровском передке, поднимаю ещё две стены родного пламени и с рёвом отправляю их туда, снося вражескую армию ряд за рядом.

— Ниран! — усиливаю голос, посылая его над Пустошью. Сил стоять почти нет, но я гордо расправляю плечи и делаю вид, что у меня до сих пор полный резерв. Не просто же так мы, по мнению всего мира, нажираемся тёмной магией. — Ты можешь ещё уйти и сохранить своих людей! Нам помогает Варг, и его силы хватит надолго! Сбереги своих подданных! Отступись!

По ушам режет трубящий звук рога, и на наших глазах остатки теодорийского войска разворачиваются и спешно покидают поле боя, оставляя убитых воинов и лошадей. Они как саранча — налетели, истребили урожай и так же быстро унеслись с разорённых полей.

Мои люди радуются, поздравляют друг друга, оказывают помощь раненым, сносят на погребальный помост погибших, а мы с Арвалом смотрим на улепётывающую армию и не понимаем, что происходит.

— Странное чудо, — мямлит Арвал, оседая на землю. — Всегда верил в тебя, правитель.

— Не мог же Ниран уйти просто так? — падаю рядом, с удовлетворением наблюдая за удаляющимися теодорцами. — Зачем тогда приходил?

— Чего-то здесь не так, — подхватывает мою мысль Арвал. — Ему нужна была иномирянка.

— Лара! — подскакиваю и бегу в замок, напрочь забыв об усталости и почти пустом резерве. — Ларелия!

Несусь по лестнице, перескакивая через две ступени, и уже знаю, что её там нет. Не представляю, как Ниран смог выкрасть мою суженую, но знаю точно, что надо собирать отряд в погоню. Комната, в которой её оставили обездвиженной ведьминским пойлом, пуста. Лишь оплавленная стена и прожжённый пол напоминают о недавнем присутствии чужемирки.

— Пленники тоже пропали, — запыхавшись врывается Арвал, сжимая в ладонях поломанные наручи. — И девчонки, что была с ними, след простыл.

— Сбежали, — облегчённо выдыхаю, чувствуя, как напряжение выходит вместе с воздухом. Хорошо, что не выкрали. Остаётся шанс вернуть пропажу.

— И Ниран, похоже, заметил их и помчался следом, — заключает Арвал, чем снова подтягивает моё напряжение и беспокойство. — Тебе бы перекинуться и облететь владения.

— Не выйдет, — качаю головой, прощупав свои возможности. — Верея нужна. И её травки. Силу восстановить. Собери отряд. Вечером выступаем.

Отдав распоряжения, плетусь к ведьме. На восстановление уйдёт время, но бойцам нужен отдых, как и мне хотя бы в половину пополнить резерв. Никакой радости от победы. Ощущаю себя проигравшим по всем фронтам. Из-под носа пропала невеста, посланная самим Варгом. Утекла, как песок сквозь пальцы, забрав с собой надежду на возрождение дома.

— Упустил, — ворчит старая, ковыляя от котла, где булькает целительный отвар. — Столько людей погубили, а девку всё равно увели.

— Кончай брюзжать, — облокачиваюсь на край стола, осматривая занятые ранеными лежаки. — Как Марх?

— Удивительно, но ещё борется, — переливает из нескольких склянок жидкости в чашу, перемешивает и даёт мне. — Видно, польза от холодной девчонки была. Вернуть бы надо.

— Верну, Верея. Верну.

А на закате расправляю крылья и взлетаю, паря над песками, окрашенными в кровавый багрянец. Ветер уже замёл песками все следы жизни Пустоши, и я лечу по наитию туда, куда тянет сердце. И только на первом вдохе луны замечаю огненную вспышку, а снизившись, вижу Эву, Седорика и его вороного, потерянно ищущего отсутствующую растительность.

Ториан

Нас встречает Шохарн, глава тайной канцелярии и инквизитор королевской короны. Наимерзейший тип, лично принимающий участие в казнях. Жадно заинтересованный взгляд, с которым он наблюдает за отрубанием голов, намекает на нездоровые увлечения советника Нирана.

Мой отец однажды допустил в личный круг такую же мразь, из-за чего лишился престола. Дворцовые интриги, протесты народа, несогласного с непопулярными законами — и двоюродный брат поднял мятеж, сметя правителя Луделии с трона.

Только позже выяснилось о подрыве власти руками гнусного советника, работающего, как оказалось, на нового короля. Старые законы отменили, сторонников моего отца казнили, меня вынудили отказаться от притязаний на трон и податься в Теодорию.

Никогда не забуду плясок люда на площадях, радующегося новой власти. На улицах крутили на вертелах туши мяса, разливали хмельные напитки и прославляли Громина — великого и щедрого короля ледяных просторов. Спустя пятнадцать лет Луделия стала самой закрытой страной. Громин показал себя с нелицеприятной стороны. Жестокий, злой, властолюбивый, не терпящий никакого свободолюбия.

Жёсткие законы, припирающие волю народа, аресты и казни, сто́ит кому-то сказать хоть слово против. Доносы на соседей стали неотъемлемой частью выживания в Луделии. Когда-то великая корона льдов превратилась в рабскую провинцию, обслуживающую неуёмный аппетит правителя.

Родители удалились на границу с Теодорией, чтобы тихо жить и не попадать под горячую руку родственника. Так бы, наверное, и жили, если бы не умерла два года назад бывшая королева. Мама заснула и больше не проснулась, перестав дышать во сне. Странная смерть. Маги льда живут долго. Было подозрение, что так Громин нанёс брату удар, чтобы сломить того полностью.

— Мне не по себе, — врезается в воспоминания обеспокоенный голос Лары. — Этот отвратный мужик так смотрит на меня, что волосы встают дыбом.

— Ничего не бойся, — успокаиваю её, незаметно ведя губами по волосам на макушке. — У него приказ доставить тебя к Нирану. Шохарн пылинки будет сдувать.

— Лорд Ториан, — дёргает уголком губ инквизитор в подобие гнусной улыбки. — Вы, и так далеко от Луделии. Ещё и с леди Ларелией, похищенной из отчего дома.

— Давай без пустой официозности, Шохарн, — возвращаю ему улыбку, небрежно окидывая взглядом его сопровождение.

Семнадцать человек. Из них шесть огневиков и, как минимум, один менталист. В принципе, мне на пару хлёстких ударов даже в том состояние усталости, что я нахожусь после ночи, проведённой в камере, и дня скитания в пустыне. Но… Нам нужно выбраться отсюда, безопасно дойдя до Теодории.

— Объясни тогда, Ториан, как ты оказался в компании с леди Нарави в Пустоши? — прищуривается этот Варгов хвост, подступая на коне ближе.

— Спас из плена пустынников, воспользовавшись неразберихой, — вдавливаю колени в бока Вихря, запрещая ему сдвигаться с места. — Не расскажешь, чем закончился бой?