Тогда я еще ничего толком не знал про оборотней. Я даже верил, что найду способ не давать им обращаться в полнолуние… Но Леви сразу помешался на этой истории про амулет. Он был уверен, что раньше чистокровные оборотни свободно могли переселяться в Танриан, и что вход им сюда закрыли и начали плести сказки о том, как они опасны, именно потому, что только чистокровный оборотень сумеет найти амулет.

Леви взялся за расследование, они обнаружили, что следы амулета ведут в особняк, и решили мою задумку использовать вообще с другой целью! — Вальтар схватился за голову. — Не чтобы переселиться спокойно в Танриан, а чтобы выкрасть амулет и восстановить Арибади. Чистое безумие!

— Значит, это ты придумал, как оборотням попасть в Танриан в обход магии императора? — продолжила я удивленно. — А люди говорят, это из-за того, что он постарел и его дар ослаб…

— Чушь, — отмахнулся Вальтар. — Будь это так, его уже давно попросили бы с трона и посадили на его место сына. Уровень магии не меняется в течение жизни. Я думаю, просто Ковадо помалкивает о нашествиях оборотней, потому что иначе может лишиться источника дополнительных денег. Или даже они с императором заодно в этом вопросе. Ведь имперская семья не может вредить оборотням напрямую через свои приказы. Тем более что никакого особого зла на территории империи оборотни людям не причиняют. Разве что мусор растаскивают. И народ верит, что амулеты их защитят. Поэтому все просто терпят.

— Рант говорил, что вы приучили горожан прятаться в дни полнолуния. И что это часть плана, потому что Мортимер собирается использовать пиковое состояние в следующий раз.

— Да, — кивнул Вальтар. — Нам нужно будет жестоко разрушить их иллюзию безопасности. В момент, когда они попрячутся, думая, что все пройдет как обычно, все защитные амулеты уничтожатся прямо на их глазах. Мортимер их взорвет своими шаровыми молниями. Когда он в пиковом состоянии, может сделать это если не в каждом доме, то на всей окраине точно. Причем эффектно, так, чтобы люди явно заметили. Это вызовет хаос и панику, графу придется ослабить охрану дома и отправить стражников наводить порядок у границы. Тогда попасть внутрь станет куда легче.

— Но это звучит очень опасно! — ужаснулась я. — Даже если оборотни будут в своей звериной форме, у них ни оружия, ни магии, а у стражников все это есть! И их огромное количество! Многие оборотни могут пострадать!

— Вот именно! — развел руками Вальтар. — Но это понимаем здесь только мы двое! Я пытаюсь убедить остальных, что надо еще подождать. Мы ведь даже не уверены, точно ли артефакт в особняке. Но они уперлись! Мол, к следующему полнолунию источник станет слабее. И если еще подождем, имперские солдаты ворвутся в город уже осенью, в самую слабую луну, перебьют беспомощных оборотней и растащат тут все по камушку. Деларион отказывается ждать. И все тут мыслят так же, как он, что лучшая защита — нападение.

— Но как именно ты добился того, что полноценные оборотни могут теперь заходить в город? — недоумевала я. — И как вы собираетесь провести такого оборотня в особняк Ковадо, где самая мощная защита? И какую роль в этом играет Дел? В чем состоит его дар?

Вальтар прищурился, оценивающе глядя на меня.

— Скажи честно, — произнес он. — Ты готова рискнуть своим рассудком, чтобы узнать эту информацию? Потому что если я засомневаюсь в тебе хоть немного, я возьмусь выкорчевывать это из тебя раз за разом, пока не буду уверен, что ты точно все забыла. И мне неважно, в каком состоянии ты после этого окажешься.

Возможно, он все-таки блефовал. Я вспомнила, в каком состоянии был Деларион, когда я его нашла. Он же вообще ничего о себе не помнил! Какие-то остаточные знания об охотниках, оценщиках и лунном камне. Но он не помнил ничего про Арибади и свою миссию. И явно не притворялся, а Вальтар потом одним прикосновением вернул ему это воспоминание. И Дел был в норме после такой серьезной прочистки мозгов. Но в то же время он переживал, что Вальтар может плохо повлиять на мой рассудок. Так где тут правда?

— Что за подозрительный взгляд? — нахмурился Вальтар.

— Да вот думаю, не врешь ли ты, — не стала я темнить. — Ты оттяпал у Дела такой громадный кусок памяти, а он в норме.

— Заблокировал, — отмахнулся Вальтар. — Это не то же самое, что «оттяпать», как ты говоришь. Я могу временно заблокировать некоторые воспоминания, а потом снова вернуть человеку доступ к ним. Это не повреждает рассудок. Но такое можно сделать только с теми, кто тебе полностью доверяет и поддается твоей магии добровольно.

Я фыркнула про себя. Конечно, он не может не упомянуть, как они тут все близки и какая я чужачка на их фоне.

— Ладно, готова рискнуть, — развела я руками. Раз уж решилась, нечего идти на попятную. — Выкладывай все как есть, Вольти.

Он поморщился на это прозвище, но язвить не стал.

— Чтобы понять, как ослабить действие защитных амулетов, я начал проводить эксперименты с лунным камнем, — начал он издалека. — Леви приносил мне образцы из Арибади, а я выбирал из них самые нестабильные. Те, на которые легко повлиять извне, если у тебя есть дар влиять на скорость и интенсивность высвобождения магии из амулетов.

— Это и есть дар Делариона, — догадалась я. — А он говорил, что никак не связан с подзарядкой и чем-то таким...

Вальтар фыркнул.

— Ну, моими стараниями он и правда думал, что не связан с этим. И потом его дар довольно специфичен. Он не подзаряжает амулеты, он именно что влияет на стабильность потока и прочее. Но Делу нужно прикоснуться к амулету, чтобы повлиять на его работу. И за раз он может перенастроить максимум один артефакт.

«Вот почему он так много об этом знал…»

— Обойти весь город и потрогать все артефакты — просто невозможно. И на качественный лунный камень таким образом повлиять крайне трудно, нужно долгое время, которого у тебя явно нет, если проберешься в чей-то дом тайком среди ночи, — продолжал Вальтар. — Поэтому мы занялись внедрением изначально нестабильного материала, на который Дел уже повлиял, на окраины города. Мы прошерстили сеть оценщиков, подправили им память и поставили на их место своих людей. Они подменяли или «оценивали» нестабильные лунные камни как стабильные, годные для простых защитных артефактов. И уже вскоре вся окраина Танриана начала пользоваться камнями, которые мы сами привезли из Арибади.

— Но как выходит, что они все начинают сбоить в полнолуние? — не поняла я.

— Когда Деларион использует пиковое состояние, его способность значительно расширяется — пояснил Вальтар. — С ее помощью он может в том числе создавать отложенное воздействие на все талисманы, на которые когда-то влиял. То есть артефакты начинают регулярно сбоить в определенные даты и в определенное им время.

— Ну а причем тут его валяние в канаве в ту ночь?

Вальтар закатил глаза.

— Да просто они идиоты! — высказался он в сердцах. — Некоторые их планы — верх кретинизма! Деларион решил перед главной вылазкой проверить изнутри, насколько хорошо отлажена система. Проследят ли маги в городе, что это он влияет на артефакты.

Как ты понимаешь, мы не трогали все это время мощные защитные амулеты в богатых домах. В особняке Ковадо Делариону придется воздействовать на лунный камень высокого качества. Амулеты в городе уже настроены и будут колебаться и без него, так что он использует пиковое состояние, чтобы перенастроить за раз несколько сильных амулетов, а потом впустить оборотня, который почует Главенство крови.

Заранее снять защиту нельзя. У Ковадо в подчинении личные маги, которые занимаются регулярной подзарядкой амулетов и проверяют их каждый день. И это люди с высоким чутьем. Они могут понять, что с амулетами что-то произошло, и в теории даже почувствовать, кто нарушает энергетические потоки.

Дел решил в полнолуние оказаться внутри города и «дернуть амулеты за ничтоки», то есть пиковым состоянием повлиять на них не в отложенном плане, а напрямую. Это достаточно большой импульс, который затрагивают всю окраину Танриана. И если маги Ковадо почуяли бы его и вышли на Делариона, это дало бы нам понять, что план надо серьезно доработать. — Вальтар вздохнул. — Я, по правде говоря, на это и надеялся.