И он сам уже понял, как глупо было поддаться странному магнетизму там, возле статуи. Нас просто переполнила энергия источника, некуда было девать эту эйфорию, сила могла повлиять на нашу магическую связь, подтолкнув нас друг к другу, вот и…

— Да ладно, брось, — постаралась я как можно скорее разорвать паутину неловкости, в которой мы трепыхались — две глупые мошки. — Нас просто повело от избытка магии. Это ничего не значит. Можешь ложиться в свою постель, мы уже спали вместе, меня это не беспокоит. — Вообще-то беспокоило, но я решила виду не подавать.

Деларион, повздыхав над своей горе-кроватью, сдался позорно быстро и лег на свою половину постели. Было далеко за полночь, но мы оба лежали и таращились в потолок, как летучие мыши. Днем-то выспались.

— О чем ты говорила с Вальтаром? — наконец не выдержал Дел, повернувшись на бок и придерживая голову рукой, согнутой в локте.

— О чем ты говорил со своими друзьями за ужином? — ответила я вопросом на вопрос.

Дел будто даже зарычал от раздражения, бухнувшись обратно на спину. Что-то не давало ему покоя, и он явно метался между двух огней.

— Расплатился с Люной? — ляпнула я раньше, чем успела прикусить себе язык, и мучительно зажмурилась, чувствуя, что краснею — вот же дура!

Деларион издал нервный смешок.

— Боги… — проговорил он хрипло. — Мы что, ревнуем друг друга, да?

И только когда он произнес это вот так — открыто, вслух, я с ужасом поняла, насколько это похоже на правду.

— Да просто магическая связь так действует, — отмахнулась я. — Она…

— Лисица, ты знаешь, что это не так, — вздохнул Дел. — Магия не навязывает чувства. Нас тянет друг другу и без всякой связи, признай это.

— Не хочу! — буркнула я и отвернулась. — У нас все равно ничего не выйдет.

— Ты мне сразу понравилась, — огорошил меня вдруг Дел. — Еще там, в переулке, когда я ничего не помнил, и мы стояли, прижатые к каменной стене. Я тебя толком не видел, но ты так одуряюще пахла персиками… И была такая маленькая и мягкая.

— Дел, заткнись! — потребовала я. — Я не оборотень. И вообще, мы из разных миров.

— Мне показалось, ты не совсем подходишь тому миру, в котором родилась, — тихо сказал Деларион. — Точнее, это он тебе не подходит. Может, я ошибаюсь и ты просто хорошо прячешь чувства, но… мне показалось, ты отчасти даже наслаждаешься тем, что происходит. Как приключением.

И он, Бездна ему под ноги, был прав.

Пусть я и была напугана, оторвана от своей привычной реальности, и находилась в опасном неведении ситуации, но по сравнению с моим прежним миром, окруженным ватными стенами родительской заботы, об которые не удариться даже с разбега, это новая опасная жизнь была… волнующей. И каким-то образом Деларион понял это раньше меня самой.

Наверное, о чем-то таком я и мечтала, когда размышляла о жизни, свободной от отцовской идеи выдать меня замуж. Вырваться из плена опеки и делать что-то по-настоящему интересное, а не обсуждать со слугами, что подать на ужин, или выбирать на цветочном рынке новые сорта роз.

Я не хотела менять голубые занавески на розовые в блестящем позолотой и чистотой особняке богатого мужа-аристократа. Мне больше нравилась… вот эта разруха вокруг, к которой так и чесались руки приложить свой дар.

Думая о будущем, я никогда по-настоящему не представляла, куда поеду и чем буду заниматься. Моей фантазии просто не хватало смелости вообразить что-то действительно дерзкое, вроде побега из отчего дома и скитаний в поисках приключений.

Но вот сейчас, когда я оказалась в плену оборотней, связанная магией с почти незнакомцем, почему-то ощутила себя более свободной, чем за всю свою жизнь. Да, мне было страшно и во многом неприятно… Но, боги, это явно то, что занятно будет вспоминать в старости у камина. Если, конечно, доживу.

— Ты так говоришь, словно тебе жалко, что наш брак ненастоящий, — сказала я Делариону и, увидев его красноречивый взгляд, удивленно спросила: — Что, серьезно? А как же Люна?

— Лисица, умоляю тебя, оставь уже эту тему. — Деларион мучительно зажмурился. — Мы с Люной были вместе, да, точнее пытались, но… — Он открыл глаза и серьезно посмотрел на меня. — Сердцу не прикажешь… Мы решили сойтись только ради продолжения рода. Люна сейчас — одна из немногих свободных женщин-оборотней в Арибади, и среди полукровок она выбрала именно меня… Но я… Я в итоге не сумел себя пересилить, и мы разошлись. Люна этого принять не может, она привыкла получать кого хочет.

А ему, выходит, приглянулась я… Во мне мелькнула искорка надежды. На то, что, возможно, Пророчество отца наделило наш брак статусом самого удачного не потому, что он самый короткий или лучший из худших. А потому что мы с Делом действительно подходим друг другу. Но она тут же погасла, залитая холодной реальностью.

— У нас все равно ничего не выйдет, Дел, я не волчица, — напомнила ему. — Я не смогу родить тебе волчат, только еще больше кровь разбавлю. Так что вся эта затея… И эти твои признания… Все это не к месту. Мы с тобой из разных миров.

Он пристально посмотрел на меня и спросил:

— А если бы… Если бы мы встретились при других обстоятельствах. По-человечески. Если бы не было вынужденной связи. Если бы не надо было думать о чистоте крови… Тогда ты бы… рассмотрела… — его голос к концу совсем сбился и сошел на нет.

— Тебя в качестве жениха? — закончила я за него.

Дел тяжело, даже как-то судорожно вздохнул и лег на спину, уставившись в потолок.

— Ты девушка из высших кругов, — сказал он сдавленно. — Ты привыкла к роскоши. И тебе нужен кто-то достойный. Со средствами и связями, чтобы ты ни в чем не нуждалась. А я… Что я могу тебе предложить, кроме разрухи Арибади и себя самого? Тут нет вещей, к которым ты привыкла, нет людей, которых ты любишь. Эти улицы пустые и полумертвые. Я поставил себе цель вернуть Арибади его величие. Но для этого нужно сделать столько всего… Восстановить наш род, остановить упадок источника, наладить продажу лунного камня и снова сделать город торговым узлом, чтобы он ожил. Тогда, в далекой перспективе, тут будет не хуже, чем в Танриане. А может даже, не хуже, чем в столице. Но это пока цели, планы, а реальность… — Деларион обвел рукой комнату. — Она такая. И я пока ничего не могу тебе предложить, кроме обещаний. Но мне все-таки интересно… был бы у меня шанс, если бы я остался в Танриане… В кругах аристократии. И мы встретились бы где-нибудь на приеме у графа Ковадо.

— Думаю, подкати ты ко мне в таких условиях, остался бы без штанов на пару с Альбертом, — припечатала я. — И не в том плане, в котором тебе бы хотелось, а посреди бального зала, полного падающих в обморок дам.

— Они бы подсматривали, прикрываясь веерами, — многообещающе улыбнулся Деларион. — И да, я совсем не против оказаться перед тобой без штанов.

— Похоже, ты и есть причина, по которой ваш род вымрет окончательно, — покачала я головой, фыркнув.

— Это произойдет в любом случае, если мы не сделаем то, что запланировали к следующему полнолунию, — серьезно сказал Деларион, и по его внимательным глазам я поняла, что вот-вот произойдет то, чего опасался Вальтар. Муженек приготовился все мне выложить.

Я испытала смешанные чувства. С одной стороны — конечно, я хотела все знать, к тому же от природы была любопытна, и это чувство мучительно зудело внутри. С другой стороны — знать означает участвовать в том, что они затеяли. Пусть даже недобровольно, из-за шантажа Вальтара. А вот это уже опасно, потому что, если дело дойдет до суда и меня проверят на артефактах, выявляющих ложь… Могут посчитать предательницей, и я проведу остаток жизни в тюрьме.

Даже батюшка с его связями меня не вытащит. Скорее всего, он сам лишится должности за неподобающее воспитание дочери. Чем ближе к императору — тем строже наказание, если пойдешь против него. И что тогда будет с моей бедной тревожной мамой?