— Боги, пусть обойдется, пусть обойдется! — шептала хозяйка в истовом ужасе.

Но я уже откуда-то знала, что не обойдется. От батюшки мне не передался его дар провидения, да и вообще магия не передавалась по наследству, но чутье у меня было очень даже хорошее.

Грохот снаружи стоял такой, будто дома ломались и валились друг на друга как костяшки домино. Раздались первые истошные крики, и я сама не заметила, как вцепилась в камзол Джордана, а он шагнул от двери ближе ко мне и направил вилы на вход. Я стояла настолько вплотную, что ощутила его запах, впервые без всяких примесей. Ореховый с мускуными и древесными нотками. Аж до мурашек приятный и такой успокаивающий, что захотелось зарыться носом в его одежду.

— Б-боги! — Изигда как заведенная воздевала руки к небу и прижимала к груди.

За каких-то пару минут из боевой и деловитой она превратилась в тщедушную заплаканную старушку, и мне было ее искренне жаль.

— Давай, Изигда! — подтолкнула я ее к лестнице. — Попробуй еще раз! Я помогу снизу, подстрахую!

Страх сработал, и старуха костлявыми руками вцепилась в перекладину. Я помогала ее ногам нащупывать опору и взбираться все выше. Защитный оберег над дверью между тем сходил с ума. Он раскачивался так, что казалось, вот-вот начнет делать полный оборот.

Изигда только-только кряхтя выползла на пол чердака, когда удар по двери заставил меня взвизгнуть.

— Наверх, живо! — рявкнул Джордан и рванул за мной следом.

Я так и сделала бы, но у нас не осталось времени.

Миг — и вся защита, которую мы нагромоздили у двери, просто разлетелась градом обломков, деревянные щепки брызнули во все стороны будто от взрыва. Шибануло так, что я сорвалась со ступеньки. Джордан успел подхватить меня и прикрыть собой, сгребя в охапку.

Мы грохнулись на лестницу, сломав ее окончательно, и на какое-то время из меня вышибло дух.

Очнулась почти сразу — судя по тому, что пыль еще не улеглась. В голове звенело, хотя Джордан смягчил падение своей ладонью, придержав мой затылок. Я закашлялась, и этот звук почти целиком остался неслышным из-за того, что кашляла я в камзол придавившего меня муженька.

Он был чудовищно тяжелый, я будто под шкаф угодила. И когда беспомощно пошарила руками по его спине, обнаружила там дюжину щепок, впившихся в плоть прямо через ткань. Толком не думая, я уничтожила их Выборочным поджогом.

— Джордан! — прохрипела я, заколотив его по плечам.

Он тоже очнулся, приподнялся, и наши лица оказались так близко, что дыхания слились в одно на двоих.

Я подумала, что вот так и мы умрем. В один день, как полагается эталонным супругам.

Но волки не спешили нападать. Не было ни сверкающих синих огнем глаз, ни клыкастых пастей, ни громадных туш. Вместо этого, когда пыль начала оседать, я увидела за спиной Джордана людей.

Их было трое, высокие, в темных одеждах. Лиц толком не разглядеть, но судя по клубящейся в ладони одного из них красной сфере, окутанной ореолом мелких молний, это были не ребята из городской стражи, которые пришли нам на помощь. Это были те, кто выломал дверь.

— Будь ты проклят, Дант, он и правда здесь! — выдал мужчина с огненной курчавой шевелюрой и даром взрывать двери, когда Джордан обернулся к нему, загораживая меня.

— Я же говорил, что чую его запах, — отозвался второй, черноволосый и лохматый, поведя носом, как охотничий пес.

Третий, бесцветный блондин с зализанными назад волосами, собранными в жиденький хвост, сунулся было вперед и наткнулся на выставленные вперед вилы Джордана.

— Деларион, друг мой, — миролюбиво развел он руками, затянутыми в белые перчатки, — я не смогу тебе помочь, если ты меня этим проткнешь! Ты ведь потерял память, так? Я пришел вернуть ее тебе.

Все произошло очень быстро — я и пикнуть не успела!

Лохматый ударом ноги выбил вилы из рук Джордана… Или все-таки Делариона? И вместе с рыжим они схватили муженька с двух сторон. Я пыталась помочь ему высвободиться, даже достала свой маленький ножик, но мне врезали по шее, и я упала навзничь, а когда очнулась и была не в силах еще ни пошевелиться, ни закричать, блондин, уже снявший перчатку с правой руки, впечатал длиннопалую бледную ладонь в лоб Делариону. Тот дернулся, захрипел и, закатив глаза, стал заваливаться на меня, но ему не дали.

— Как всегда, безупречно, — тряхнув ладонью, сообщил блондин. — Поспит эту ночь, а завтра очнется полный сил и воспоминаний о нашей теплой дружбе.

— Проклятье, Рант! — Рыжий обеспокоенно осматривал голову Делариона, не замечая, что я уже очнулась и пытаюсь собрать конечности с пола. — Что ж ты его так сильно приложил вчера? Простые царапины так не перевязывают.

— Он сам попросил вдарить ему как положено, чтоб выглядело достоверно, — отмахнулся лохматый, хватая Делариона за руку и закидывая ее себе на плечо. — Зато сработало, как мы планировали! Подобрали его, подлатали. И ничего не заподозрили, судя по тому, что он в этой лачуге оказался, а не в тюрьме.

Блондин поморщился.

— Я никогда не одобрял ваши варварские методы. Шансы на успех были просто смешные. Куда вы вечно торопитесь?

— Остынь, Вальтар, — сказал ему рыжий. — А, хотя ты ж и так холодный, как труп селедки-еледки, — и он засмеялся, будто это была забавная шутка.

Потом подхватил Делариона под вторую руку, вдвоем с Рантом они подняли его и потащили к двери.

— Он что, отожрался тут за ночь? — прохрипел недовольно Рант. — Даже Ичи может его не утащить.

Они сделали пару шагов прочь, и я застонала, потому что меня потянуло следом, а встать я не могла.

— А, проклятье-лятье, — обернулся ко мне рыжий. — Тут еще эта девчонка. Что с ней будем делать?

Вальтар развел руками в перчатках.

— Ах, вот незадача, Мортимер. Моя магия обнулилась до следующих суток. Видимо, придется пока взять эту юную особу с нами. Завтра подчищу ей воспоминания.

— Вот похабник! — сплюнул ему под ноги вихрастый Рант. — Ты ж ее сразу заметил! Надо было сперва ей мозги прочистить! А Лари просто вырубили бы пока и завтра им занялись. Ты это нарочно, чтобы ее с собой потащить!

— Ну, она красотка на сотку, — облизнулся на меня Мортимер, и в его глазах сверкнули красноватые молнии. — Так что одобряю.

Сознание предательски покинуло меня, и на несколько долгих болезненных мгновений я погрузилась в темноту.

«Боги, только бы Изигда все видела, только бы она доложила страже об этих типах», — успела я подумать.

Очнулась от жуткой тряски, вони мокрой шерсти, холодных капель на лице и чьего-то дыхания возле уха.

Тело поперек живота туго стягивал жесткий ремень. А вот голова моталась из стороны в сторону, и меня тошнило, в ушах до сих пор звенело после взрыва, шея болела от удара ребром ладони.

Подо мной было что-то большое, лохматое и подвижное. Я сперва подумала, что это такая лошадь или бык. Но, с трудом сфокусировав взгляд, обнаружила, что сижу на гигантском волке. Я точно сверзилась бы с него, если бы не «ремень», оказавшийся чьей-то рукой. Кто-то, сидевший ко мне вплотную, держал меня за корпус, не давая упасть, и громадный черный волк нес нас над мостом через шумную реку. Ту самую реку, что служила границей между Танрианом и землями зверолюдей.

Шел дождь, смывая запахи и следы, в нос била вонь мокрой волчьей шерсти и чей-то приторный лавандовый одеколон. Камни моста блестели в свете синеватых сфер, которые парили над дюжиной гигантских зверей, что одновременно возвращались в Лунный лес. На спинах нескольких были еще люди. Я не видела Делариона, но точно знала, что он рядом. Чувствовала, как натягивалась между нами нить.

Потом снова забытье, на этот раз, кажется, длинное, а потом я очнулась уже в тепле, под треск костра и звуки громкого разговора, разбудившего меня.

— Мать Луна, Лари, как ты умудрился так вляпаться?! — сокрушался, судя по голосу, Рант. Я уже стала узнавать его резковатый тон и отрывистые движения. Приоткрыв глаза на щелочку — больше просто не хватило сил — сквозь ресницы я увидела, как Рант ходит туда-сюда перед костром, сутулясь и запустив обе руки в вихрастые волосы. — Мы тебя оставили всего на сутки! Как ты вообще умудрился подцепить эту дрянь?!