Мои мысли метались в желании ответить откровенностью на откровенность — рассказать про Вальтара и его план. Однако Деларион ему доверял, а то, что происходило между нами, все еще напоминало ошибку двух взбудораженных острыми событиями сердец. Я не знала, что точно чувствовала и почему. Может, просто Дел был для меня образчиком свободы, женихом, которого папа бы точно не одобрил, живым бунтом, и поэтому меня к нему… да, признаюсь, тянуло.

И я не знала, какие чувства бурлили в нем и как скоро они пойдут на спад под влиянием ответственности, которую Деларион возложил на себя. Он был тут лидером. Судя по всему, именно он курировал всю эту затею… не знаю какую точно, но, наверное, это должно было как-то помочь с его мечтой восстановить клан оборотней и Арибади. Он подавал всем пример и не мог просто жениться на обычной человеческой девушке, разбавив свою кровь еще сильнее.

В общем, я уже открыла рот, чтобы сказать ему, что не хочу ничего знать, как вдруг Деларион скороговоркой выпалил:

— Но если все получится, мы восстановим наш род и… тогда у нас с тобой не будет проблемы… Я про кровь. Мне необязательно будет нужно жениться на чистокровной волчице.

— Дел, стоп! — скомандовала я, выставив перед собой руки в защитном жесте. Все происходило слишком быстро. Я запуталась и испугалась. — Хочешь, чтобы Вальтар перетряс мне потом все мозги?

— Я попрошу его этого не делать, — уверенно сказал Деларион. — Я попрошу его оставить тебе память.

Увидев растерянность в моем взгляде, он помрачнел, потом вздохнул.

— Прости, лисица… Не знаю, что на меня нашло. Не надо вываливать на тебя все это. Просто… Не знаю, на что я надеялся, прости.

Он повернулся ко мне спиной и затих.

Я зажмурилась. Боги, как неловко! Еще недавно ходил мрачной тучей, ни одного лишнего слова, а тут вдруг такое слепое доверие из ниоткуда.

А в голове так и продолжала крутиться мысль о том, что он мне сказал. Как они вообще могут восстановить свой род? И насколько, если Делу станет неважно, на ком жениться? Нет же какой-то волшебной кнопки, которая вдруг позволит воскресить целую стаю полнокровных оборотней?

Меня обуяла тревога. Потому что, что бы они ни затеяли, это было опасно, Вальтар не зря переживал. И я вдруг поняла, что совершенно не могу оставаться хладнокровной при мысли, что с моим муженьком что-то произойдет.

Мне было так спокойно лежать в постели, пропитанной его запахом, и слушать его дыхание. Это ощущалось так правильно, что до ужаса пугало. А что, если я… просто наплюю на все и стану частью их плана добровольно?

Кошмар, что за дикие мысли!

Я нырнула под одеяло, будто хотела спрятаться от них, и сама не заметила, как уснула.

Когда разлепила веки, утро уже было в разгаре, но из-за ставней, которые тут полагалось наглухо закрывать по вечерам, чтобы над Арибади не было зарева, солнечный свет меня не разбудил.

Постель со стороны Делариона была пустой и холодной. Он куда-то ушел и давненько. На всякий случай я сонным взглядом посмотрела на стол и тумбочки, но никаких записок он не оставил. Ну да, не должен ведь отчитываться. Наверное, опять меня запер.

И тут вдруг раздался стук в дверь, и я только сейчас поняла, что именно меня разбудило. В дверь уже стучали, только я не поняла. Мы спали по сути в гостиной, так что входная дверь была близко, за аркой, выводившей в просторный холл, где раскрыластилась незаконченным овалом захламленная лестница, ведущая на второй этаж. Когда-то это было роскошное место, но теперь о роскоши напоминала разве что гигантская хрустальная люстра, но не такая, как принято в империи, похожая на многоярусный торт, подвешенный вниз верхушкой, а с растительными мотивами — из зеленого хрусталя.

— Эм, кто там? — спросила я на всякий случай, подойдя к двери.

— Меня зовут Тина, — ответил почти детский голосок. — Лари попросил меня принести завтрак.

Я взялась за каменное кольцо, потянула на себя, и створка на удивление поддалась. Вот так да!

На пороге стояла девчушка-подросток, лет тринадцати. Веснушчатая, с густыми, жесткими на вид каштановыми волосами с медным отливом, заплетенным в две тугие толстые косы. В руках она держала корзинку, накрытую тканевой салфеткой.

— Спасибо, — сказала я, принимая еду. — А я Лия.

— Я знаю, человечка, — невинно отозвалась Тина.

— Эй, не называй меня так! — нахмурилась я.

— Но Люна так тебя называет, — отрезала девчушка, и Люна для нее была, судя по всему, непререкаемый авторитет.

Я с трудом сдержалась, чтобы не ляпнуть в ответ злобную глупость про волчишку и вместо этого спросила:

— А где Деларион?

Тина пожала острыми плечами и равнодушно ответила:

— Не знаю, в городе где-то. Он сказал, ты можешь выйти погулять, если хочешь. А Вальтар сказал, что если зайдешь в храмовую пещеру, тебе кто-нибудь из наших голову отгрызет.

— Э-э, ясно, спасибо, — сказала я, и Тина, развернувшись, ускакала куда-то в проулок.

У меня все внутри зудело от желания связаться с Делом с помощью метки, но вчера наш разговор закончился неприятно для обоих, и ему, видно, хотелось держать дистанцию. Однако в этот раз меня хотя бы решили не запирать. Я подозревала, что это Деларион отвоевал мне на собрании право гулять по городу, как и метку для связи, и от этого было болезненно тепло в груди.

Днем тут оказалось нестрашно, потому что обращались оборотни по ночам, и то только если хотели и могли, так что перспектива посмотреть на город при дневном свете даже вдохновляла.

Я заглянула в корзинку: пара фруктов, булочки, вареные яйца. Решила, что травить меня все-таки не будут, ну если что свяжусь с Вальтаром, прибежит со своими пузырьками и откачает, я ведь ему все еще нужна для его таинственной шкатулки.

В общем, я плотно позавтракала и отправилась исследовать улочки Арибади. Оборотней оказалось больше, чем мне казалось, и всех возрастов. Они занимали обширный жилой квартал рядом с источником, который питал энергией артефакты, помогающие поддерживать эту часть Арибади в жизнеспособном состоянии и облегчать бытовые дела.

После сотни оборотней я сбилась со счета. Но для такого огромного города это, конечно, были сущие крохи, и я даже не представляла себе, откуда Деларион собрался достать еще пару сотен тысяч. И рассказать было некому, даже если бы я захотела узнать: все оборотни старательно делали вид, будто меня не существует. Я полагала, что для них это высшая степень лояльности к чужачке. Деларион попросил не трогать его «балласт» до поры до времени.

Если так подумать, он определенно не относился ко мне плохо. Будь он беспринципным типом, уже давно мог бы согласиться на предложение Вальтара подстроить «измену», чтобы избавиться от связи. Или велеть ему стереть мне память подчистую и внушить удобные ему мысли. Или опоить меня чем-нибудь, или вовлечь в свой план, используя мои связи. Выйти на того же графа Ковадо, например. Или даже шантажировать моего отца, требуя предсказание. В конце концов, он легко мог присвоить меня себе, просто взяв силой.

Только сейчас, в одиночестве прогуливаясь по пустынным улицам, мимо мертвых домов и недружелюбных взглядов, я впервые поняла, насколько же шатко и опасно мое положение здесь. И насколько Деларион на самом деле приличный парень. Я-то привыкла, что со мной носятся как с драгоценностью на бархатной подушечке, но это другой мир, в котором я не представляю такой ценности, как для родителей в империи. Тут я как волку пятая нога. И все-таки Дел находил время по-своему обо мне заботиться.

«Может, все-таки… — Я мучительно прикрыла глаза и даже головой помотала, но навязчивая мысль никуда не делась вместе с ноющим теплом в сердце. — Может, все-таки Пророчество правда было про счастливый брак, а не про лучший из худших или самый короткий? Может, это про долго и счастливо, как в маминых ванильных романах?»