Поймите меня правильно, он был выше на голову, широкоплечий, какого-то хищного вида — в полутьме так казалось, во всяком случае — и еще полураздетый…

А спасение от магического брака только одно — не дать ему закрепиться. А как его закреплять — это всем известно. Нужно, чтобы супруги провели вместе ночь. Если не сделать этого в течение месяца, связь будет аннулирована. И как прикажете мне отбиваться от такого бугая? Выборочным поджогом я могла, конечно, лишить его оружия, но он сам выглядел как оружие, когда вот так возвышался надо мной.

Магическая связь — вообще скверная штука. Она возникала после благословения брака родителями, и Пророчество батюшки именно так и сработало. Причем придумали эту связь отнюдь не в романтических целях, а чтобы насильно приковать друг к другу двух человек, дать им привыкнуть месяцок — уж так и быть — а потом проследить, чтобы брак у них закрепился.

Известная история в кругах властных особ и вообще везде, где имеет место создание семьи по расчету. У нас с Альбертом это тоже планировалось. В итоге там я избежала проблемы, но тут… Приготовилась обороняться. Честное слово, как будто этот мужик мог попытаться заявить право на меня прямо в этой канаве.

Но зря я паниковала. Бедолаге было вообще не до меня. Он, кажется, вообще меня не заметил и не понял, что у нас образовалась какая-то там связь. Все еще держась за голову, он медленно развернулся и нетвердым шагом выбрался на мостовую.

На этом наша глупая история могла бы закончиться для меня легким испугом и стать поводом потравить анекдоты с подружками, когда вернусь домой. Ну чисто по логике: если этот мужик достаточно часто валяется в канавах и достаточно редко моется, и его достаточно часто кусают кровожадные северные комары, может, он вообще не заметит зудящую брачную метку на своем запястье. Так и проходит себе целый месяц, не подозревая о существовании жены. А потом связь просто оборвется.

Но… эту штуку ведь не просто так придумали, понимаете?

Стоило только незнакомцу сделать два шага прочь, и меня потянуло следом — как собаку на поводке.

Да-да, светящаяся нить никуда не делась на самом деле. В ближайший месяц мы просто физически не сможем находиться далеко друг от друга.

«Батюшка будет, конечно, в шоке», — подумала я, представив, как притащу суженого-загаженного в наши дорогие апартаменты.

А с другой стороны, что мне было еще делать-то? На дворе глухая прохладная ночь, дождь снова стал накрапывать. Вряд ли этому типу есть куда пойти. А даже если и есть — мне там явно делать нечего!

И потом, все не по моей вине случилось, а из-за Пророчества. Нечего было папочке так стараться выдать меня замуж в удачный год. Это его рук дело, вот пусть и принимает последствия.

Но все-таки я понадеялась, что к тому моменту, как родитель очнется, успею привести муженька в порядок. Надо было осмотреть его на предмет повреждений и понять, насколько он ушибленный на голову… во всех смыслах. Судя по тому, как хватался за затылок, у него там шишка как минимум. Как максимум — вывих мозгов.

Эти мои рассуждения заняли буквально секунду, прежде чем меня рвануло вперед. Незнакомец почувствовал натяжение невидимой нити на запястье, замер на полушаге и, с силой дернув невидимые путы, обернулся. Как раз для того, чтобы поймать меня, впечатавшуюся в его грудь. Голую, зверолюды его дери!! И очень горячую. Он будто был в лихорадке. Хотя это вполне возможно с таким времяпрепровождением, как у него. Валялся ночью наполовину в холодной воде, а из одежды только штаны и камзол нараспашку, под которым ничего не было. Ну, волоски на груди не в счет.

— Э-э-э, — привет, — промямлила я, торопливо отстранившись и отчего-то избегая смотреть мужчине в глаза. — Тут такое дело… В общем…

Я девица не робкого десятка, но когда надо мной нависла эта темная скала с ореолом опасности, я как-то растерялась. Да и муженек не помогал мне собраться с мыслями. Вместо того, чтобы выслушать, повернул голову в сторону темного проулка, будто перед ним никого не было. Тут я растерялась совсем.

А потом… нам резко стало не до разговоров.

Где-то невдалеке зародился странный шум, нарастающий, как большая волна. И внутри меня вместе с этим звуком стал разбухать ком паники. Это было плохое предчувствие. Очень-очень плохое.

Мужчина тоже отреагировал и инстинктивно дернулся вперед, но понял, что меня тянет следом. Секунда промедления, для взгляда в полутьме под тусклым гостиничным фонарем. Мой испуганный и его — непроницаемо-черный, жуткий, наверняка злой.

Между тем звук усилился. Что-то надвигалось на нас из темноты улиц, и я была уверена: оно нас просто сметет, если окажемся на пути.

— Сюда! — выдохнула я, рванув к гостинице.

Дернула дверь на себя — не тут-то было. Тогда я ее толкнула. Ну мало ли, может, ошиблась, забыла, в какую сторону открывается. Такие вещи обычно делаешь, не задумываясь. Но она и внутрь не поддалась.

— Быть не может! Только что открыто было! Только что! Эй, откройте! — заколотила я по лакированному дереву.

Внутри горел свет, но хозяин, похоже, заперся и ушел спать. Это было странно. В последние дни мы с отцом, исследуя интересные места города в ожидании удачной даты, не раз возвращались за полночь, не предупреждая об этом, и попадали в гостиницу без проблем. Кто-нибудь всегда дежурил у стойки, дверь была открыта.

Я в панике даже попыталась сжечь запор Выборочным поджогом: наверху все равно можно закрыться или забаррикадироваться изнутри. Но позабыла, что сегодня уже использовала магию на балу, а у наших даров обидно ограниченный лимит — один раз в день на бытовом уровне и раз-два в год в пиковом состоянии.

Пока я еще вопила, чтобы нам открыли, мой муженек, видно, решив не ждать консьержа, потащил меня в сторону, куда-то за угол здания, подальше от спасительного света.

Я, конечно, попыталась сопротивляться, и тогда он применил свои опасные конечности по полной программе. Большой ладонью зажал мой вопящий рот, при этом закрыв мне лицо до глаз, а второй рукой просто… Подхватил меня за талию, поднял, как соломенную куклу, и через пару больших шагов впечатал в какое-то темное узкое пространство, между домами, где вряд ли прогуливался кто-то, кроме крыс.

Я еще что-то мычала ему в ладонь — укусить побрезговала, честное слово — и брыкалась, когда странный шум раздался настолько близко, что заставил меня замолчать и в страхе уставиться на освещенную часть улицы.

Зажатая между шершавой стеной, пахшей мхом и сырой известкой, и горячей мужской грудью, вызывавшей у меня комплексы — мне на его фоне предложить было считай нечего — я наблюдала, как мимо гостиницы проносится…

Это было похоже на взбешенное черное стадо, бегущее сломя голову от какого-то катаклизма. С такой скоростью, что звери для стороннего наблюдателя превращались в черные мазки. И это стадо не ревело, не мычало и вообще не относилось к коровам или лошадям.

Когда я поняла, что десятки стремительных черных существ, что передвигались на мягких лапах с каким-то по-змеиному шуршащим звуком, обладают клыками, сверкающими во тьме синевой глазами и телами громадных волков, то почувствовала, как моя собственная тушка тихонько перетирается — между кубиками пресса моего мужа спереди и кубиками кирпичной стены позади меня, когда я начала сползать вниз на ослабевших ногах.

Нет, я вовсе не нежная особа. Просто… многовато событий за последние пять минут. Батюшкино пророчество, муж, найденный в канаве, магический брак, а теперь еще… нашествие оборотней на город посреди ночи.

— Надо убираться отсюда, — первые слова, что я услышала от новоиспеченного муженька, когда он подхватил меня и поставил на ноги.

Голос у него был хриплый и низкий до мурашек. С обмороком пришлось повременить, потому что я вспомнила о второй опасности помимо здоровенных волков, проносившихся мимо. Один из них, выбившись из стаи, замер, принюхиваясь к углу здания. Не знаю, может, там городские собаки пометили. Как бы то ни было, стало ясно, что если этот волчара отвлечется от заветного угла и заглянет чуть внимательней в полумрак проулка, то увидит нас.