Меня озарило смутной догадкой. А что, если дар Дела каким-то образом связан с лишением защитных амулетов силы? И что, если для этого ему нужно оказаться внутри дома в момент нападения оборотней? Они ведь две ночи подряд это делали. Потому что, наверное, планировалось, что Дела подберут утром и на следующую ночь будут где-то выхаживать. И в этом месте его и должны были обнаружить друзья. А если бы защиту получилось сломать, но Дел бы оказался в месте, из которого его сложно вызволить, или если бы власти попытались установить его личность и дар, используя амулеты правды, или заподозрили, что он связан с тем, что защитный амулет перестал работать… Может, для этого Вальтар и стер ему память, а лохмач Рант ударил по голове, чтобы эта самая потеря памяти выглядела реалистично?

«Неспроста они выбрали его лидером, — подумала я, сверля муженька взглядом. — Дело наверняка в его даре. Правда, как он мог его использовать, если не помнил о нем? Похоже, они собираются провернуть в Танриане что-то крупное с помощью Дела, а потом Вальтар подчистит всем мозги. Но боги, что же они затеяли и во что впутывают меня?»

Я не настолько преданная жена, чтобы при случае делить с муженьком тюремную камеру.

За окном были то ли вечерние, то ли уже утренние сумерки, когда меня разбудил грохот. Кто-то очень настойчиво барабанил во входную дверь. Причем как будто сразу в четыре руки.

Подскочив, я потормошила Дела. Он спал так мертво, что я бы побоялась, что у него уже трупное окоченение, не окажись он таким горячим. Теперь я знала, что это не из-за лихорадки, а из-за его сути оборотня. Даже завидно стало, что он мне так доверяет. А вдруг я бы решила его заколоть во сне? Ну не знаю, вон той ржавой вилкой. Освободилась бы от наших уз и была такова. Да, потеряла бы дар, но, если честно, я не особенно за него держалась, скованная рамками приличного общества, где разрушительные способности никто не чтил.

После третьей попытки Дел все-таки проснулся, услышал шум и с видом «я всех убью» пошел открывать. Я настороженно поплелась за ним. Дел описывал Арибади как безопасное место, защищенное силами источника, но, может, что-то уже случилось? Например, источник внезапно иссяк, а граф Ковадо по наводке Изигды пригнал сюда солдат? В конце концов, на границах достаточно военных — на всякий случай.

Но все оказалось прозаичней. За порогом нас ждала ненавистная парочка: Вальтар и Люна, не соизволившая принести мне одежду вовремя, а теперь что-то припершая в корзинке. От вида меня в вещах Дела она чуть воздухом не поперхнулась от злобы, но белобрысый опередил ее, протягивая на ладонях медальон на цепочке.

— Что это? — нахмурился Дел.

— У нас отличные новости, мой дорогой друг! — бодрым голосом сообщил Вальтар. — Эта премилая вещица…

У Люны, похоже, не было настроения терпеть его велеречивость. Она молча выхватила медальон и впечатала в грудь Дела.

— Просто напяливай и идем на собрание, — сказала она. — Нужно решить много вопросов… Без лишних ушей. — На последних словах Люна злобно зыркнула на меня.

Но Вальтар не был готов так просто упустить возможность возвыситься в глазах Дела. Он продолжал стрекотать как сверчок.

— Надеясь облегчить твою ношу, мы целый день провели в архивах в поисках решения твоей проблемы. — Белобрысый мельком глянул на меня за спиной Делариона, и взгляд это был недобрый. — Пришлось перетрясти уйму свитков и книг, но мы нашли артефакт, который позволяет ослаблять магическую связь достаточно, чтобы пара могла находиться на приличном расстоянии друг от друга. Так разум нашей дорогой Лии пострадает меньше, когда придет время стереть ей память, — протянул он масляно.

Но я-то уже поняла, что этот гад рад не столько возможности обсуждать свои планы без меня, сколько возможности оказаться потом наедине со мной вдали от Делариона. Ведь ему же надо было как-то меня использовать, а опаивать оборотней всю дорогу он, видимо, не мог. Люна же руководствовалась другими целями, и на этой почве они и спелись, хотя волчица белобрысого точно недолюбливала.

— Мы еще ничего не ели, — сказал Деларион, неуверенно оглядываясь на меня.

— Этот вопрос решенный, — резко ответила Люна, буквально вбивая в меня корзинку. — Твоя человечка поест тут, а ты — с нами. Мы не будили тебя целый день, но Митрэлла приготовила сытный ужин.

— И как мне поверить, что ты туда отравы какой не подсыпала? — фыркнула я.

— А ты не верь, — оскалилась волчица. — Может, подохнешь от голода.

— Люна, — недобро посмотрел на нее Дел.

Та невинно развела руками.

— Я не стану вредить ей, способ расплатиться со мной ты знаешь.

Мне стало мерзко. И внезапно страшно от мысли, что я останусь тут одна, вдали от этого мужчины. Да мало ли что со мной тут могут сделать!

Я даже не заметила, как испуганно схватилась за локоть Делариона, и он тут же обернулся ко мне и мягко сказал:

— Не волнуйся, никто тебя не тронет. Даю слово.

«Да я понятия не имею, что значит твое слово!»

— Может, я просто пойду с тобой? — я возненавидела себя за эти умоляющие нотки в голосе, от которых волчица гадко хихикнула.

— Исключено, Лия, чем меньше ты знаешь, тем безопаснее это для твоего здоровья, — спокойно, но твердо ответил Деларион. — Я закрою тебя амулетом, никто, кроме меня, в дом войти не сможет. Еда не испорчена. Поужинай и отдыхай. На камине есть огниво, можешь зажечь свечи и найти почитать что-нибудь в библиотеке на втором этаже. Только осторожнее с лестницей, она захламлена.

— Лучше бы приставить кого-то к ней, — прищурился Вальтар. — Может, она прожжет входную дверь и пойдет подслушивать.

А, прекрасно, значит, под «закрою тебя амулетом» Дел подразумевал, что не только другие зайти в дом не смогут, но и я окажусь в тюрьме.

— Это без надобности, — ответил он. — Она уже сегодня… прибиралась.

Проклятье! Дар можно будет использовать снова только после полуночи!

И так Деларион, напялив медальон-разлучник, отправился обсуждать свои коварные планы, а я как верная жена осталась ждать его, запертая в захламленном старом доме.

Из корзинки вкусно пахло жареным мясом, кажется, кролика, свежим сыром и хлебом, но я не прикоснулась к этой еде. Взяла только пару апельсинов с неповрежденной на вид кожурой и очень понадеялась, что не отравлюсь в самом-то деле. Они оказались кислыми и только раззадорили аппетит, а их кислота будто перешла в душу.

Я и так была унижена своим положением, а теперь еще это. Заперта. Ради моего же блага. Собственным муженьком.

На самом деле, не то чтобы я правда собиралась куда-то выходить. Незнакомый город, кругом недружелюбные оборотни… И когда в окно, рядом с которым я сидела, вдруг стукнул с улицы камушек, это заставило меня вздрогнуть от страха.

Я с опаской выглянула в окно и обнаружила за ним в тусклом свете масляного фонаря, которого еще недавно не было под козырьком крыльца, Ранта. Он выглядел чуть менее диковато, чем обычно, наверное, потому что пригладил назад свои пушистые лохмы, а может, они еще не высохли.

У меня пару мгновений назад едва сердце в пятки не упало от страха, но Ранта я почему-то не особенно боялась и хоть с опаской, но приоткрыла форточку.

— Тебе чего?

— Ничего, — ответил он, почесав затылок и посмотрев куда-то в сторону, на темную улицу. — Просто проверяю, что ты на месте.

— А чего ты не на собрании? — Я развела руками. — Великие планы, и все такое.

— Я для них туповат, — простодушно отозвался Рант. — Я больше… ну, что скажут, то делаю. А думать — это не мое.

— И поэтому тебя послали за мной присмотреть?

— На всякий случай, — пожал плечами Рант. — Дел сказал, так тебе будет спокойней. А Вальтар сказал, так ты ничего не начудишь.

Мы с Рантом едва ли говорили до этого хоть раз. Только парой слов перебросились, когда он принес повязку, защищающую от болотного яда. Это был парень на подхвате. Немногословный, но расторопный, понимавший все чересчур буквально, грубоватый и простодушный. Но он мне нравился, потому что в нем я не видела двойного дна, в отличие от Дела, Люны, Вальтара — да от всех подряд оборотней.