Связывать меня было даже не нужно. Я так обессилела, что знала — не смогу оказать сопротивление этому гаду. И мой нож кто-то забрал.

— Что ж. — Я бросила полный отвращения взгляд на промежность Вальтара. — Тебе придется о-о-очень постараться, чтобы меня обесчестить.

Он рассмеялся и развел руками.

— О нет, нет, моя прекрасная Лия. Я быстро теряю интерес к доступным девушкам. Ты сейчас полностью в моей власти, и хоть твой язык пытается оставаться острым, затравленный взгляд овечки, которую вот-вот задерет волк, выдает тебя. Не волнуйся, я не буду пока разлучать вас с Деларионом.

— Тогда чего ты хочешь? — хрипло спросила я, глядя на Вальтра исподлобья. — Не просто же так ты устроил весь этот концерт. Да и маловато зрителей для твоего самоутверждения.

— Ты права, — мягко согласился Вальтар, не прерывая зрительный контакт. — Я всего лишь хотел дать тебе понять, насколько ты в моей власти. И теперь, когда ты это поняла, я даю тебе возможность на меня поработать. Отныне ты будешь делать все, что я тебе скажу, дорогая Лия. Без вопросов и возражений. А иначе, — широко развел он руками, — я уже обрисовал тебе твою судьбу.

Мне пришлось сделать вид, что я смирилась и признала авторитет белобрысого. Даже повсхлипывала для проформы, свернувшись калачиком на влажном мху и кутаясь в накидку. Не будь моя одежда сделана из добротной зачарованной ткани, от нее бы уже ничего не осталось. А так она даже почти не порвалась, только что запылись и стала волглой от сырости.

Вальтар, удовлетворенный произведенным на меня эффектом, пошел патрулировать поляну и в самом деле следить за ветром и пыльцой. Я же осталась думать, как бы мне с ним разделаться. Для начала надо вызнать, в самом ли деле его таланты настолько обширны. Как повлияет его дар на умы друзей — насколько вообще рискованно стирать им память. Тем более с Деларионом он это недавно проворачивал, а тот возмущался идее лишить меня памяти дважды.

Моя бабушка Жизель, мир ей на том свете, все время говорила: «Когда в жизни происходит какая-нибудь гадость, считай это не карой богов, а приключением, милая». Гадостей навалилось столько, что приключение обещало быть очень насыщенным. И я обязательно пройду его с высоко поднятой головой. Тут главное помнить, что надеяться можно только на себя.

Погода переменилась уже в утренних сумерках, и я была рада, что Вальтар выглядит таким же разбитым и невыспавшимся, как я, несмотря на свои тонизирующие зелья.

Едва первые пылинки мерцающей пыльцы показались за деревьями, белобрысый поджег палочки каких-то едких благовоний и прошелся с ними над спящими. Не прошло и пары мгновений, как все они подскочили.

— Что? — прохрипел Деларион, недоуменно глядя по сторонам. — Я что, уснул? Сколько прошло времени? Почему ты меня не разбудила? — обратился он ко мне.

Вальтар бросил в мою сторону ядовитый взгляд, но я продолжала играть свою роль безупречно.

— Потому что ты выглядел так, будто умрешь, если не поспишь. Наверное, твоя лохматая подружка вчера высосала из тебя все силы. Хорошо, что до нижней твоей части не добралась.

— Ты видела… — Дел понуро опустил голову, взъерошил без того лохматый затылок.

— О, не извиняйся, — развела я руками. — Между нами все равно ничего нет, а что там между вами, я знать не хочу.

— Сейчас ничего нет, — зачем-то сказал Деларион. — Между нами… В смысле… с ней, — кивнул он куда-то в сторону.

— Пока что нет, — тут же уточнила Люна, оказавшаяся рядом. Она хищно провела пальцами по плечам Дела и чмокнула его в щетинистую щеку. — Но скоро будет. Потому что уже было. И многое.

— Хватит, Люна, это в прошлом, — огрызнулся Дел, отодвигаясь.

— Мы просто взяли паузу, человечка, не обольщайся.

— Да избавьте меня от этого! — закатила я глаза.

— Избавьте нас всех от этого! — крикнул осмелевший Вальтар. — Я разбудил вас не для выяснения отношений. Пора в убежище, пока темнота еще дает вам держать волчью форму.

Я поняла, что зверолюды сейчас будут оборачиваться обратно в волков и от страха неизвестности зажмурила глаза. Просто я не знала, как это происходит. Вдруг это что-то особо мерзкое: ну там, головы вытягиваются, искажаются, зарастают шерстью — фу! Но я даже не успела вообразить себе эти ужасы, как получила мощный тычок в спину, от которого чуть не упала.

— Ты уснула тут, что ли? — прорычала Люна позади меня.

Обернувшись, я столкнулась с громадной волчицей и нашла, что в таком виде она нравится мне больше. По крайней мере, Дел легко может отталкивать ее слюнявую морду от своего лица.

Боги, нет, я не ревную! Просто неприятно.

К тому же Люна красотка — вот это бесило меня, пожалуй, больше всего.

Мы продолжили путь по влажному лесу, спасаясь от ядовитой пыльцы, и хотя я всю ночь толком не спала, путь давался полегче.

К тому же светало, туман на удивление расступался, и я могла разглядывать окружающий пейзаж. Долгое время в нем не было ничего интересного, разве что деревья теперь попадались не только белоствольные. Но потом стали появляться большие камни, между которыми волки ловко лавировали.

Потом этих валунов сделалось еще больше, а мшистую поверхность под ногами заменила каменная дорожка. И когда мы вынырнули из густолесья наверх, я поняла, что мы поднимаемся в гору. Оказывается, мы прошли чащу насквозь и добрались до самого подножия скал, которые я видела в далеком-далеке, когда осматривала Танриан с обзорных площадок.

«Интересно, где на землях оборотней добывают лунный камень? — подумала я. — В этих скалах? Неужели охотникам приходится ради этого заходить так далеко в леса и пробираться через болота?»

Я почему-то думала, что оборотни живут в пещерах, как ласточки-береговушки, которые выкапывают себе норки в податливой глине на обрывистых берегах реки. Что в этих скалах полным-полно всяких мрачных лазов, куда зверолюды стаскивают свою добычу и где спят на хвойной подстилке вместе с блохами.

Каково же было мое удивление, когда под вспыхнувший над горизонтом рассвет мы оказались на скальном плато, с которого открылся вид на громадный каменный город в кольце неприступных скал. Даже с такой высоты были хорошо видны высокие резные шпили, мощеные улицы, многоэтажные здания, мосты и переходы, парки и фонтаны. Этот город был едва ли не больше столицы Империи!

— Добро пожаловать в Убежище, — сказал мне Деларион, когда его волк встал параллельно моему. — Как видишь, я все-таки немного богат.

— Ты что, местный… Градоначальник? — с трудом подобрала я подходящее слово.

Дел бархатисто рассмеялся.

— Ну, можно и так сказать, — кивнул он. — Но особо не обольщайся, сверху Убежище выглядит лучше, чем на самом деле.

Мы начали спуск по горной тропе, которую, по словам Дела, чужаки отыскать не могли.

Чем больше мы снижались, уходя в сизые тени и обрывки утреннего тумана, пахшего влажной галькой и медом ночных цветов, тем ближе становились улицы и здания, и тем явственней я видела, что все в этом месте пребывает в высшей степени запустения.

Величественный издали, вблизи город был что неухоженный старик в потрепанном мундире, с которого давно стерлась позолота, а ордена потускнели. Он оказался заброшенным, покрытым морщинами трещин, заросшим щетиной бурого мха и патлами кустарника, пробившего местами плитку тротуаров.

Некоторые мосты были разрушены, под ними в каналах давно не водилось воды, но местами виднелись перевернутые полусгнившие лодки, ощерившиеся обломками весел и заусенцами обшивки, торчащей во все стороны из дырявых боков, будто лодки «гладили против шерсти».

Башни и шпили выглядели сквозными, и не из-за барабанов окон, опоясывавших стены, а из-за проломов. Черепица дворцов, храмов и доходных домов обвалилась, обнажая остовы крыш. Фонтаны не работали. Парки заросли до такого безобразия, что я бы не удивилась, найдя там стадо диких кабанов.