Ну и еще вспомнилась поговорка незабвенного батюшки: «В первую очередь нужно узнавать планы своих врагов», которой он всегда руководствовался, если ему предоставлялся выбор в вопросах предсказаний. Чем раньше пойму, что там придумал на мой счет Вальтар, тем больше у меня будет времени сообразить, как из этого выпутаться.

Деларион посмотрел на меня странно и хмуро, но сразу двоим перечить он не стал.

— Я провожу ее домой в целости и сохранности, — пообещал Вальтар. — Торжественно клянусь не дать Люне откусить ни один из ее боков.

— Ты от Мортимера глупых шуток набрался? — вскинула я брови.

— Вообще-то я не шутил, — отрезал белобрысый. — Деларион так неподобающе вел себя с ней сегодня из-за тебя, что она вполне может отгрызть тебе что-нибудь, если увидит. А теперь вон из пещеры! Если узнает старейшина, достанется всем.

Втроем мы быстро зашагали обратно к выходу, подгоняемые светящимися узорами. Признаться, мне не хотелось покидать это место, наполняющее эйфорией и энергией до щекотки по всему телу. И еще больше не хотелось оставаться под надзором Вальтара.

Когда высокая фигура Дела исчезла во мраке улиц — фонарь он оставил мне, а сам пошел считай на ощупь, — я успела пожалеть о своем спонтанном решении. Что, если Вальтар все-таки сделает мне что-нибудь? Я даже оружие его уничтожить не смогу в случае чего, опять потратила дар на такую глупость…

— Ну? — вскинула я подбородок, чтобы не показывать страха. — Начнешь лекцию о местных устоях?

— Не здесь, — сказал Вальтар и вдруг цапнул меня за руку и потащил куда-то в темноту.

— М-да, темные делишки, конечно, атмосфернее проворачивать в мрачных местах, но все-таки зачем ты затащил меня в этот клоповник? — спросила я, переступая порог дома, очень похожего на лачугу Изигды: снаружи вполне целый и приличный на вид, но внутри: настоящая свалка. Еще и с плесневелыми «ароматами». И как только Вальтар не боялся запачкать свой костюм? Разве что припас в кармане артефакт, отталкивающий грязь.

Не говоря ни слова, он прошелся вдоль окон, проверил, заперты ли ставни. Потом захлопнул дверь, оставив фонарь в моих руках единственным источником света, и сунул руку в карман.

На мгновение я испугалась. Мало ли, вдруг там нож. Мой собственный был в сапоге, и я уже приготовилась его вытащить. Но Вальтар вынул из кармана что-то круглое, встряхнул его, и помещение заполнило голубоватое сияние.

— Я думала, у вас тут запрещены люминаты, — удивилась я.

— Тут вообще много бесполезных правил, которым никто не следует, как видишь, — огрызнулся Вальтар. — С этими их древними лампами ноги можно переломать.

Он подошел к столу, заваленному всякой-всячиной, и принялся откидывать хлам прямо на пол в поисках чего-то.

— Значит, ты меня сюда привел не читать лекцию? — поняла я, тоже заходя внутрь и осматривая все при помощи фонаря. Дом был давно заброшен, обитали тут разве что крысы, летучие мыши да пауки.

— Как видишь, нет. — Вальтар высвободил из пыльной тряпицы красивую резную шкатулку из темного дерева, отряхнул ее рукавом без всякой жалости к белизне ткани, подул на крышку, отчего закашлялся, подняв облачко пыли. И показал мне. — Ты сможешь это сжечь?

— Что именно? — не поняла я.

— Зачарованное дерево, — пояснил Вальтар. — Его не берет ни один ключ. Сломать силой не получится. Разбить тоже. Только тот, кто наложил заклинание, сможет его развеять, но, к моему великому сожалению, он давно уже мертв. Насколько я знаю, ты способна уничтожить своим пламенем какой угодно неодушевленный предмет. Как насчет этой шкатулки?

Я развела руками.

— Понятия не имею. И проверить не получится, во всяком случае, сейчас. Я уже использовала дар сегодня — сожгла бороду Делариону.

Вальтар хлопнул себя по лбу, сделав очень страдальческое выражение лица.

— Лунная богиня!

— Дай мне силы? — подсказала я.

— Хорошо, не сегодня, но в теории — ты сможешь уничтожить эту шкатулку, не трогая ее содержимое? — спросил Вальтар.

— Не знаю, — честно ответила я. — Надо попробовать. А что там?

Не то чтобы я правда рассчитывала, что Вальтар мне расскажет.

— Тебе это знать нет никакой необходимости, — подтвердил он, выглядя очень усталым и каким-то измотанным.

— Так это и есть твой коварный план? — поинтересовалась я. — Ну, все эти запугивания… Они ради этого? Чтобы я помогала тебе шкатулки открывать?

Вальтар молча раздраженно отряхивался. Я посмотрела на него — в этом белом костюме с дорогим шитьем, который сгодился бы для высокого приема, а не для разгребания завалов в заброшенном доме — и впервые поняла, как неуместно Вальтар в принципе смотрится и в этом месте, и в этом городе, и вообще среди зверолюдов.

— Слушай, Вольти. — Он так злобно вскинулся на это обращение, что я внутренне развеселилась, но не подала виду. — А что ты вообще тут забыл? — Я обвела рукой пространство. — Среди оборотней. Ну то есть… В тебе явно есть их кровь, но… Я так понимаю, сюда идут те, кому не очень-то нравится человеческая жизнь. Те, кто не понимают ее прелести. Те, кому близки леса и дикая... свобода? А ты совсем не выглядишь таким типом. Ты же истинный аристократ: и по речи, и по манерам, и по одежде и всяким твоим лекарским штучкам. Таким, как ты, да еще с подобным даром, место где-нибудь при дворе. В высших кругах. Соблазнять девиц, танцевать на балах, плести интриги — вот где бы ты хорошо смотрелся. Что ты здесь-то забыл?

Вся злоба внезапно улетучилась из взгляда Вальтара, и он стал окончательно усталым и потухшим.

— Кому-то нужно вправлять мозги этим кретинам, — неожиданно выдал он несвойственную себе реплику. — Они вечно лезут на рожон! Полные идиоты! Один план хуже другого, будто они бессмертные, будто мы не потеряли уже столько своих! Всегда надо идти на риск! Всегда надо, чтобы шерсть дыбом стояла! Никакого терпения, никакой рассудительности, сплошная спешка и авантюры! А Вальтар разгребай все за ними! Страхуй! Прикрывай!

Похоже, то собрание, где они обговаривали план действий, окончательно расшатало его нервы. Он еще в нашу первую встречу возмущался плану Дела, Мортимера и Ранта. И они, видимо, снова придумали что-то опасное. А Вальтар так бесился… потому что уже кого-то потерял. Но с чего он вообще решил их защищать? Почему он в принципе пришел к оборотням из блестящего светского мира? Он не выглядел искателем приключений, как весельчак Мортимер, сиротой, которому некуда податься, как Рант, или вдохновленным идейником, как Деларион. Что могло привести Вальтара сюда и удерживать его тут?

Это была лишь смутная догадка, но я рискнула ее выдать.

— Ты пришел сюда не по своей воле, а из-за кого-то, да? — спросила я. И когда лицо Вальтара перекосило гримасой боли, добавила: — И ты его потерял…

— Брат, — выдохнул Вальтар. — Мой бестолковый младший братец, Левинар, Леви, ему никогда не сиделось на месте. Моя полная противоположность. Мы близнецы, разница всего в пару минут. Но такие чудовищно разные, будто судьба посмеялась над нами. — Он устало прислонился к каким-то ящикам, разглядывая шкатулку невидящим взглядом. — Он всегда был безбашенным и слишком любопытным. Он без раздумий примкнул к оборотням, считал это своей великой целью. Он из тех, что в детстве суют пальцы в мышеловку, дабы узнать, что чувствует мышь. А я с малых оберегал его дурную голову… И все-таки… Не сумел.

— Так почему же ты остался? — тихо спросила я. — Если брата уже нет, то почему ты все еще здесь? Ты ведь тут не по своей воле.

Вальтар мрачно усмехнулся.

— Потому что если я просто уйду, эти бестолочи, точно провалят дело. А если так, то… Леви отдал за эту идею жизнь. И если все бросить, это будто… он пожертвовал собой напрасно. Будто его и не было. Как сравнять с землей память о нем.