— Это самое любопытное, что тут есть, — сказал Деларион беззаботно. — А ночь — лучшее время, чтобы на него посмотреть. И да, тебе можно. Ты ведь моя жена, — последние слова он произнес так мягко и нежно, что у меня аж в груди что-то защемило.

Я шла, вцепившись в крепкую руку Дела обеими ладошками, потому что совсем перестала видеть, как только мы нырнули под каменную арку.

Но храм не надолго оставил меня слепой. Едва мы утратили лунный свет над головой, как пространство вокруг начало преображаться. На стенах, потолке и даже полу разрастались прямо на глазах сложные узоры, сияющие бело-голубым светом. Он был немного похож на свет люминатов, но более мягкий. И, я бы сказала, более лунный.

Пара мгновений, и целый сверкающий сад распустился для нас двоих в широком каменном проходе. Я ахнула от восторга, хотя мое внимание было пресыщено разного рода фокусами и чудесами, которые я видела на городских праздниках и важных приемах. Ни одно «волшебство» ловкача, как бы искусен он ни был, не могло создать такую атмосферу чистого восторга, какую я ощутила, ступив под эти расписанные светом своды.

Узоры менялись, колыхались под моими ногами, складываясь во все новые причудливые формы, и я не могла на них наглядеться. А впереди, посреди круглого каменного бассейна, находилось то, к чему эти светящиеся линии как будто стекались — изящная статуя Богини луны на пьедестале, держащая над головой сияющую сферу. Вокруг нее колыхались полупрозрачные белые цветы, чем-то похожие на лунные, но запах от них шел совсем другой. Вода отражала блики и переливалась так, что казалась россыпью драгоценных камней. Колонны и своды мерцали, а световые узоры продолжали меняться.

— Какая красота, Дел!

Я подняла на него восхищенный взгляд и увидела, что он смотрит на меня с мягкой улыбкой. Свет пещеры удивительно преобразил его лицо, и особенно глаза, в которых сейчас сверкали россыпи звезд под густыми темными ресницами. Его взгляд был таким завораживающим, что я чуть было не потянулась к нему — сама не знаю, зачем.

Меня обожгло жаром по всему телу, но особенно зазудели невыносимо горячие ладони. Это было знакомое чувство, но в то же время новое. Примерно так я ощущала себя за полмига до того, как выпускала импульс Выборочного поджога. Но прямо сейчас это чувство обострилось и стало в десятки раз сильнее. Меня будто… будто переполняла магия… и что-то еще, чего я не могла понять, но определенно чувствовала, глядя в сияющие глаза Делариона.

Это чувство распирало меня изнутри, щекотало в животе, будто крылья бабочек, вызывая мурашки. Ах, как он был бы прекрасен, если бы только не эта проклятая щетина. И укоротить бы ему немного волосы… Нет, короткая прическа по нынешней моде ему бы не пошла, просто добавить чуть-чуть аккуратности… И разве это не был бы самый бесподобный мужчина на моей памяти?

Я, наверное, слишком долго и восторженно пялилась на него. И Деларион неотрывно смотрел в ответ. А потом вдруг его лицо оказалось очень близко, очень-очень близко, и его палец заправил прядь волос мне за ухо.

Я потянулась обеими руками к лицу Делариона и прикоснулась к его колючим щетинистым щекам. И вдруг ощутила горячие губы на своих. Жадные горячие губы.

Это было так неожиданно, так внезапно, что импульс с моих пылающих рук невольно вырвался в пространство и… Деларион вдруг отшатнулся с немым криком и испуганно вцепился пальцами в свое лицо. В воздухе между нами отчетливо повис запах паленых волос.

— Лисица, что ты сделала? — низким хриплым голосом спросил Дел, ощупывая себя. — Ты что… ты… Нет!

Я же молча приложила обе ладошки к губам и по стеночке сползла на пол. А потом разразилась дичайшим хохотом. Выборочный поджог, который я частенько использовала в целях депиляции, исполнил мое желание весьма точным способом — обнулил щетину Делариона и слегка его «обкорнал». Под всем этим безобразием скрывалось несколько белесых шрамов на подбородке и под носом, которые ничуть не портили восхитительную линию челюсти и открывшиеся взору из-под укороченной челки пронзительные глаза, полные негодования.

— Лия! — рявкнул Деларион. — Зачем ты это сделала?!

— Прости! — выпалила я в ответ. — Я просто… Это случайно вышло. Сутки обнулились, и магия снова была доступна, и когда мы сюда зашли, я почувствовала такой жар в ладонях… — Тут я замолкла и подскочила, резко перестав оправдываться. — Нет, стой-ка! Зачем ты меня поцеловал?!

Дел кашлянул и неловко прочистил горло, всю спесь с него тут же сдуло. А я зарделась, ругая себя на чем свет стоит. Сама же вела себя как чокнутая! Пялилась на него зачем-то, к лицу потянулась. А нам ведь совсем нельзя! У нас магическая связь, и он только недавно пришел со своего собрания, а там эта Люна… Мало ли, что они с ней делали!

— Ладно, забудь, — отрезала я, не став ждать ответ, даже почему-тобоясьего услышать. — Просто тут… атмосфера такая... Странная немного.

— Это ты за меня уже ответ придумала? — вскинул брови Деларион.

— А что, у тебя есть адекватное объяснение твоему поступку? — Я скрестила руки на груди, отчего-то злясь все больше.

— Адекватного нет, — честно признался Дел. — Но…

Договорить ему не дали. От стены позади нас вдруг отделилась тень, которая, проявившись в свете узоров, оказалась Вальтаром. Он разоделся как никогда: щегольской белый костюм с серебряным шитьем, высокие сапоги, неизменные перчатки. Волосы его, обычно зализанные назад, свободно спадали на плечи. Но они были жидковаты, чтобы производить хоть какой-то эффект.

— Да уж, друг мой, здравый смысл тебя явно покинул. До предельной невменяемости, — протянул Вальтар, подходя к нам. — Иначе как объяснить, что ты привел сюда человека? В сокровенное место всех оборотней? В священный храм? И чем ты тут занят через пару минут после того, как мы обсудили план?

— Ты сам что тут делаешь? — вопросом на вопрос, предельно спокойно ответил Деларион, но я все равно заметила нотки раздражения в его голосе.

— Да вот увидел прелестную парочку на пути к источнику, решил зайти тоже. Простить мозги тебе, мой дорогой друг, и научить нашу гостью местным порядкам. Ты ведь, я так понимаю, все еще не объяснил своейжене,как тут у нас все устроено? Где ей можно быть, а гденельзя? Не думаю, что ты в этом хорош, так что я сам ей все объясню. Оставь-ка нас пока наедине, тебя как раз звала Ирге, вы не успели о чем-то важном договорить.

Судя по тому, как бесстрашно и нагло, будто забыв о статусе лидера, Вальтар наезжал на Дела, наша прогулка сюда была для оборотней чем-то запретным и даже оскорбительным. Будто я осквернила этот их священный источник своим присутствием. Деларион даже не отпирался, он явно пошел против каких-то местных правил, решив показать мне пещеру.

— Зачем тебе говорить с ней наедине? — нахмурился он.

— У нас накопилось многовато недомолвок, надо решить их с глазу на глаз, — ответил Вальтар.

Я фыркнула. Ну конечно! Самое время для его козней. Наверное, хочет объявить мне о моей роли в его загадочном плане.

Дел смотрел на него слишком пристально, и Вальтар вдруг вздохнул — очень устало — и добавил:

— Я пальцем ее не трону! Я обещал, ты меня знаешь. Просто нужно прояснить кое-что, а если она будет прятаться за твоей спиной, мало чего поймет.

Дел доверял Вальтару, и я не сомневалась, что он пойдет на поводу у белобрысого. Но он вдруг взял меня за руку и собственническим видом потянул прочь из пещеры, мимо Вальтара.

— Не сегодня, она устала, — отрезал Дел. — Я сам объясню ей все, что нужно.

Мы с белобрысым обменялись одинаковыми недоуменно-испуганными взглядами, и я вдруг невольно затормозила каблуками ботинок и выдохнула:

— Нет! Я с ним поговорю.

Потому что иначе говорить придется с Деларионом. Насчет нашего поцелуя, о котором нам обоим лучше забыть, пока я не умерла от неловкости. Да и потом Вальтар все равно меня достанет. Не напрямую так своими сонными зельями. Лучше уж было поговорить с ним сейчас, пока Дел знает, где я и с кем.