Как раз закончился последний танец, и церемониймейстер объявлял начало неофициальной части, оповещая, кто будет выступать.

- Иди к краю, начинаешь оттуда, - шёпотом сообщила мне вампирша, указывая пальцем. – Жди начала от Фариэля и доверяй чутью… – Она подтолкнула меня в нужном направлении.

Церемониймейстер ушёл, и зазвучала мелодия песни. Совсем не той, что он объявлял. С первыми аккордами пришёл в движение Фариэль, который снял эстрадный камзол, оставшись в рубашке и зауженных брюках. Я плавными движениями устремилась к нему на встречу. Начала петь Эллирия[1].

Передать, как мне было волнительно и страшно, было невозможно, но я знала все движения, будто не раз танцевала этот танец именно с Фариэлем. Несмотря на откровенность выпадов и поддержек, дроу оставался верен артистическому мастерству и был бесстрастен, помогая и направляя. Когда началось мое соло, в зале я увидела волнение и услышала шепотки. Меня узнали. И сейчас все обсуждали и меня, и танец, и мой наряд.

Говорят, слепая решимость – тупая и тяжелая, как кусок камня, соизмеримого весом с болью или отчаянием в душе. Странно, но моя решимость принесла мне окончательное облегчение. Когда о тебе уже говорят, и ты знаешь, что будут говорить, вдруг перестаешь бояться, что о тебе подумают.

А мне пришла в голову неожиданная мысль, что теперь будут говорить и обсуждать мой танец с Фариэлем, а не то, почему я на балу танцевала не со своим «ещё» женихом. И уж точно моему дяде не придется отсеивать кучу предложений о помолвке, когда станет известно о разрыве моих отношений с герцогом Тенебреем.

Я окончательно освободилась от испытываемых чувств и перестала бояться, не стесняясь того, что мне подсказывала делать ментальная установка Эллирии.

Какое же счастье я испытала, когда последние аккорды стихли, а Фариэль помог мне разогнуться из последнего выпада. В зале стояла абсолютная тишина. Я улыбнулась своему партнеру и развернулась к публике. На первом куплете мы спустились в зал, так как тут было больше пространства для движений, и закончили танец как раз посередине.

С каким-то садистским удовольствием я наблюдала знакомые и малознакомые удивленные, ошарашенные, возмущенные лица, встретившись в конце взглядом с фиолетовыми глазами.

Корин стоял рядом с королем, королевой, принцем, принцессой и леди Миарани. Сделав артистичный поклон, так как делать реверанс с такой юбкой и разрезом на ней было не комильфо, я улыбнулась.

Первым меня удивил принц, который начал громко и размашисто мне хлопать. А потом, сорвавшись со своего места, направился в мою сторону и поцеловал руку.

- Леди Хардин, вы нас всех очень удивили и произвели фурор, -поделился он своим мнением. – Какой неожиданный сюрприз! Я впечатлен!

- Спасибо, ваше Высочество, - снова улыбнулась я, и следом последовали другие аплодисменты, но весьма жидкие и неуверенные. – Я рада, что вам понравилось, и пожалуй, пойду… Извините, - попрощалась и гордо пошла к выходу.

Оставаться здесь не имело больше смысла. Всё, что я задумала, осуществила и на этом завершила свой первый, грандиозный, столичный бал.

Следуя к выходу, я раздумывала о том, что меня ждёт и стоит ли переживать об этом?

В худшем случае, меня действительно могли лишить титула за недостойное поведение, как и озвучивал Фариэль. Но лишат ли? Немного поразмыслив, поняла, что вряд ли. Я нужна королю. Логичней выдать замуж принудительно. Да кто захочет теперь жениться на такой эксцентричной особе? Будут обсуждать, и не более. Но меня и так постоянно обсуждали.

Лишат права бывать во дворце или вышлют из столицы? При этом я не потеряю ничего. Дома как поняла, мне было гораздо лучше. Но предугадать все варианты было сложно.

Чего я поистине боялась, так это реакции дяди. Но и он не сможет меня сильно наказать. Не общественное мнение ценил он, а человеческие качества.

Уже на улице меня неожиданно окликнул и догнал Аранэль Ризгас, накинув на плечи мою подбитую мехом накидку. И как нашёл? Я же специально пошла не через внутренние коридоры, а через двор.

- Замёрзнешь же, - пояснил он свою заботу.

Я посмотрела на дроу, ища во взгляде пренебрежение или разочарование. И не нашла их.

- Тебя не смутил мой танец? – удивилась я.

Аранэль улыбнулся.

- Лея, есть более откровенные танцы. Ты видела когда-нибудь брачный танец нагов?

Я отрицательно покачала головой.

- Мама сказала, что ты ошибочно родилась в теле человека. В душе ты – дроу. Такая же порывистая и страстная.

Слышать это было поистине приятно и удивительно, но неприлично.

А в следующий момент он меня поцеловал. Совершенно неожиданно для меня.

Я помнила тот мерзкий поцелуй, что был у нас когда-то с Аранэлем, и который оставил у меня в памяти самые неприятные впечатления. Сейчас казалось, что это происходило вечность назад. Впечатления позабылись, остались только смутные воспоминания. Не знаю, что подействовало на меня сейчас, но я вдруг обнаружила, что не так уж это неприятно – целоваться со старшим наследником Ризгас.

Видимо, Аранэль снова как-то неправильно понял мое замешательство, так как тут же прижал меня к себе тесней и углубил поцелуй. А мне вдруг стала интересна собственная реакция. И я ответила ему.

В романтической истории, что была прочитана мною однажды, была фраза о том, что женщине для измены нужна причина, а мужчине – просто стечение обстоятельств… Видят боги, насколько это было актуально для меня сейчас. Истинной причиной, по которой я не оттолкнула в этот момент Аранэля, было желание выкинуть того, кто осколком застрял в моём сердце. Кто предал моё доверие и собственное слово.

- Аранэль, отойди немедленно!

Резкий окрик прервал нас. И мы удивленно уставились друг на друга.

Что ж, теперь разборок не избежать. Жаль, что я морально не успела подготовиться к этому и была в полном раздрае.

Следом Ризгаса от меня просто отшвырнуло с такой силой, что он врезался в ствол дерева, заставив меня вскрикнуть. Это при том, что Тенебрей ещё даже не приблизился достаточно близко.

Я собиралась проверить, как там Аранэль, который не спешил подниматься, но мне не дали этого сделать. Рука Корина удержала меня на месте, больно сжимая предплечье.

- Стой, Лея! Делай то, что я говорю!

Почему эти слова вдруг вызвали во мне такое отвратительное чувство? Виски сдавило мукой. Снова проснулась тупая боль в груди, будто мерзкое чудище, вылезая из глубин в которые мне удалось её затолкнуть. К горлу подступил тугой комок, а на глаза навернулись слёзы.

- Отпусти, - попросила я глухо.

Но говорить что-то Тенебрею сейчас было совершенно бесполезно. Белки, полностью затянутые тьмой, полыхавшая, словно пламя, вокруг него магия, говорили о высшей степени невменяемости и бешенства, которые он испытывал.

- Лея, что за выходки? Не много ли ты сегодня натворила? Не усугубляй ситуацию! Почему ты не можешь просто послушать, когда нужно, и подчиниться? Хотя бы раз сделать как надо!

Возмущение, обида, злость одновременно захватили меня. Это я-то натворила? Это меня он обвиняет во всём?

Вспомнилось произошедшее ночью, и я подумала о тех, кто в этот праздник оплакивает своих родных, погибших вчера по его вине. Тенебрей жесток ко всем: к врагам, к существам там, на фабрике, которые были простыми рабочими, к Аранэлю, ко мне! Жесток и не справедлив.

- Отпусти меня! – «взорвалась» я и моментально сотворила заклинание, отбросившее руку некроманта от меня. – Какой же ты гадкий! Невыносимый! Не смей меня обвинять во всём! Не ты ли говорил, что не оставишь меня ни за что, и оставил? Ты даже не объяснил, почему так поступил!

- Я попросил Инголира тебе всё объяснить, - парировал Корин. – Ты не захотела его слушать. А потом я послал к тебе Элдрина!

Некроманта не смутило моё применение атакующего заклинания, оно его только немного оттолкнуло.

- По-твоему, я не заслуживаю услышать объяснения от тебя лично?! Почему ты сам мне всё не рассказал? Это не я оставила тебя, не я целовалась с принцессой… или что вы там делали?.. И не я выслушивала советы о том, как мешаю тебе и твоим планам! А ты, вроде как, был не против них!