- Я люблю тебя, - выдохнула я, когда Корин ненадолго прервал поцелуй.

- Ещё, Лея, - потребовал он, снова целуя, уже не так отчаянно и жарко, но от того не менее сладко.

- Люблю тебя, - повторила я, потянувшись снова к нему, когда он снова отстранился, не желая останавливать эту пытку.

- Я тоже тебя люблю, - услышала в ответ. – Но пора заканчивать, а то спать не придётся.

Я лежала, уткнувшись лбом в мужскую грудь, счастливая и смущенная. Мысли хороводом крутились в моей голове, и неожиданно вспомнились события прошедшего дня.

- Корин, можно спросить? – обратилась я к жениху.

Некромант, развлекавшийся поглаживанием моей спины, слегка повернул голову, давая понять, что внимательно слушает.

- Сегодня Кирана мне сказала, что я изменилась… - я сделала паузу, не зная, как объяснить мысль, но так и не смогла ничего придумать внятного. Потому просто спросила: – Ты тоже об этом говорил недавно. Хочу спросить: сильно?

Я почувствовала по подъёму груди, как Корин тихо вздохнул.

- В целом нет, Лея, - ответил он мне. И я поняла, что это подтверждение слов подруги. – Тебя же предупреждали, что эмоциональность в твоем случае нормальна. Твой сташ постепенно разрушается, и это действует на тебя. Ты больше расстраиваешься, обижаешься, тебя глубже задевают события… Но и ты глубже чувствуешь хорошие моменты, сильней радуешься… - я чувствовала, что Корин хотел сказать ещё что-то, но остановился, не став произносить в слух. - Это пройдет, когда сташ окончательно разрушится и эмоциональность стабилизируется. Но поначалу это будет очень неприятно, Лея. И я надеюсь, что все пройдет нормально... В любом случае, все со временем наладится.

Тенебрей говорил спокойно и уверенно, от этого мое внутреннее беспокойство немного улеглось. Скорее всего, Корин пощадил мои чувства, не желая расстраивать, и его слова стоило умножить втрое. А Тенебрей тем временем продолжил:

- Женщинам вообще присуща спонтанность и эмоциональность. Ты неплохо справляешься, учитывая, что с тобой случилось. Истерик не устраиваешь, депрессии не выражены, - по голосу я поняла, что он немного иронизирует надо мной. - Ты довольно стойко перенесла испытания, и не блевала от вида полуразложившегося червя. Не вопила, когда на нас напали уховертки и ящеро-драконы. Не жаловалась после травм. Ты умеешь анализировать и не впадаешь в отчаяние от неудач, а продолжаешь искать выход. Твои убеждения не поменялись, Лея, но реакция на действительность стала действительно несколько другой.

Я молчала, обдумывая слова, что услышала о себе.

- Лея, не копайся в себе, а воспринимай всё как данность. С этим пока ничего не сделать. Ты спать собираешься?

Собиралась, но в такой обстановке это было трудно. Я поёрзала, меняя позу.

- Хочешь, помогу? – последовало предложение. – Не выспишься же, а завтра будешь себя упрекать за усталый вид.

И прежде чем я успела ответить, моё сознание окутала пелена, погружая в сон.

…

Поцелуи, поглаживания, объятия не прекратились и во сне. Но было так хорошо и приятно, что я млела.

А потом снова наступила темнота, в которой я нашла ворона. Птица будто смеялась, каркая, нахохлив перья и напоминая по форме шар. Постепенно ворон начал увеличиваться, и вот уже передо мной выпрямился в своем перьевом одеянии Персципиатус, продолжавший глухо смеяться.

- А твой некромант тот еще мазохист, - продолжал он пыхтеть.

Демон выглядел каким-то весьма довольным.

- Чего это ты такой веселый? - не удержалась от вопроса.

Оракул перестал насмехаться и вроде даже тепло на меня посмотрел.

- Сытый мужчина – добрый мужчина, - выдал он мудрость. – Ты накормила меня. А твои эмоции – это как лакомый десерт.

- Ты подсматриваешь за мной? – возмутилась я.

- А что мне остается делать? Это мое единственное развлечение! – не менее эмоционально возмутился демон. – Но не переживай… В самые пикантные моменты я перестаю наблюдать. Не удержался только сегодня. Вы с некромантом забавные. Не позволяете себе того, что хотите. Вовремя я тебя усыпил?

Меня возмутило его признание, и я надулась, соображая, что сказать.

- Зачем? И от чего ты наелся? От моей магии?

- Ну, да. Я же тебе говорил, - ничуть не смутился демон. – Когда ты не тратишь много на свои артефакты и занятия, мне остается вдоволь. Наконец-то я отъелся. А усыпил, чтоб облегчить вам обоим жизнь, иначе был риск пропустить всё самое интересное.

- Мне хочется тебя придушить, - призналась я, всё ещё возмущаясь.

- Не-е, - протянул демон. – Меня так не убить... Зато я теперь смогу являться тебе и в реальности, показывая всё что угодно. Мои силы восстанавливаются. Хочешь, понаблюдаем за своим Тенебреем? Сегодня будет интересно.

Я утвердительно кивнула. Это было слабым утешением, но любопытство брало своё. Я же всё-таки сплю, а демон вернёт моё астральное тело потом обратно.

- Идём, - протянул он мне руку.

Я приняла ладонь Персципиатуса, и нас закрутило, выкидывая в реальность.

…

Мы очутились на промышленной улице города, слабо освещённой несколькими старыми, едва работающими фонарями. Трое одиноких прохожих и двое пьяниц, придерживающих друг друга и идущих вдоль стены, были видны только благодаря тонкому слою белого снега, выпавшему этим вечером.

Впереди виднелись ворота фабрики. Над кованой аркой проходной значилось «Верфь Изольта». И это означало, что здесь производят утварь кухонного предназначения и бытовые амулеты. Самое заурядное предприятие, рассчитанное на среднего и небогатого потребителя.

За воротами стоял огромный ангар и хозяйственные пристройки. На примыкающей к производству улице, у тротуара, в тени, куда не попадал свет тусклых фонарей, одиноко дожидалась кого-то чёрная карета, запряжённая двойкой стареньких лошадок, понуро склонивших головы. На кόзлах сидел кучер, закутанный в поношенный плащ.

Именно к ней направлялась фигура в тёмном плаще. Твёрдую, решительную поступь Тенебрея я узнала сразу.

Поравнявшись с дверцей кареты, Корин открыл её и заскочил внутрь. Чтобы слышать и видеть, что происходит внутри, нам не понадобилось ничего делать. Персципиатус взмахнул рукой, и стенки будто растворились, открывая нам сидящих внутри.

- Ты опоздал, - недовольно отозвался герцог Истед и поморщился, глядя на своего друга, устроившегося напротив.

- Были дела, - ответил Корин, и Персципиатус снова глухо засмеялся, будто кашляя. Я треснула его ладонью по плечу, призывая прекратить насмехаться. – Список, - потребовал некромант, протягивая руку к леди Луар-Дрю.

Эльфийка вложила свиток, перемотанный жёлтой лентой.

- Ваше поручение было нелегко выполнить. Я раздобыла далеко не весь список, милорд. Но это всё, что мне удалось узнать за столь короткий период. Интересующая вас особа находится с наибольшей вероятностью именно на фабрике Изольта, - отчиталась она.

Корин развернул пергамент, вчитываясь в темноте. Освещать написанное магией, он не стал.

- Хорошо, баронесса, - кивнул некромант, сворачивая документ обратно.

- Ну, зачем же так официально? – промурчала эльфийка, стряхивая что-то с воротника своего манто. – Мы же давние знакомцы, можно обращаться ко мне неофициально.

Истед расплылся в улыбке. Корин же нахмурился и колким взглядом пронзил женщину.

- Едва ли. Но за помощь спасибо. Вознаграждение получите от лорда Истеда.

На этих словах инквизитор встрепенулся:

- Я что, мало потратил на платья?

- Я всё ещё скорблю по своему пёсику, - скромно опустила глаза эльфийка. – По… Как его там?.. Жадюге! – вспомнила она.

Эльф скрипнул зубами.

- Леди Хардин ваша собака приснилась в бреду, - проворчал он.

- Но я по ней всё равно очень тоскую, - вздохнула баронесса.

- По кому? Герцогине? Или несуществующей собаке?

Истед собирался сказать ещё что-то колкое, но его остановили.

- Прекратите, - осадил Корин строго и уже более спокойно спросил у друга: - Все на местах?