Сегодняшний стиль и платье она продумывала за меня сама. Слава богам, модную в столице причёску мне повторять не стали, собрав на затылке косы и оставив некоторые локоны свободными. Зато богато украсили розовым жемчугом и серебряными нитями, сочетающимися с тёмно-розовым платьем, расшитым серебряной вышивкой.

Дамиан уже топтался рядом с Корином и ректором внизу, в холле, когда мы с маркизой спустились. И даже комично пытался подражать им, сложив руки в замок за спиной и выставив ногу вперёд, в позе, выражающей смирение и терпеливое ожидание. Но из-за того, что чуть дальше, чем нужно, выставил ногу, его поза казалась комичной.

Ехали мы в карете. По дворцовому регламенту, нового подданного представлять двору полагалось по всем правилам, поэтому порталом пользоваться было нельзя.

Нас встретил королевский распорядитель и сразу провёл в малый тронный зал. Придворных на официальном приёме нового подданного было не много, в основном праздные зеваки, которым особо заняться было нечем. Из обязательных представителей аристократии присутствовали: король с королевой, принц Бентан, канцлер – лорд Ризгас, Верховный храмовник, имени которого я не знала, но видела однажды в газете, где был его портрет со сводкой о новооткрытом приюте для нищих при храме, и королевский секретарь. Помимо обязательных лиц, тут же был и герцог Миллёр, казначей королевства, топтавшийся за королевской четой.

Из аристократов, привлекших моё внимание, тут находилась пара с двумя девочками-погодками, примерно такого же возраста, как и Дамиан. Юные леди были одеты в красивые одинаковые розовые платьица ниже колена, причесаны по современной дворцовой моде, и пытались очень подражать матери, чинно стоящей среди придворных, и смиренно сложив ручки на юбках. Девочки были очень похожи друг на друга, а учитывая одинаковую одежду и причёски, то, на первый взгляд, их можно было даже принять за близняшек, если бы не разный рост. Больше детей в тронном зале не присутствовало. Видимо, юных аристократок допустили на приём из-за Дэма, который на девочек бросил заинтересованный взгляд.

Мы всей процессией остановились перед софой, на которой восседали их Величества, и поклонились в соответствии с регламентом. Дэм шаркнул по всем правилам ножкой и отвесил церемонный поклон, а леди Миарани довольно посмотрела на него. Судя по всему, маркиза потратила немало времени, чтоб научить найдёныша придворным манерам.

- Герцог, представьте нам нашего нового подданного, - приказал король, сопроводив распоряжение жестом руки.

Выглядел его Величество ещё лучше, чем в предыдущий раз. Стали более темными волосы, появилась окладистая солидная борода, твердость и уверенность в осанке и взгляде. Такой король внушал уважение и страх. Бентан, стоящий рядом с креслом отца, значительно уступал в солидности. Худой, высокий принц в белом костюме источал не солидность, а надменность, и весь его взгляд выражал скуку и пренебрежение.

Дамиан, Тенебрей и лорд Сенье сделали ещё несколько шагов ближе к монаршим особам. Мы же с маркизой отошли в сторону.

- Ваши Величества, - обратился Тенебрей, - позвольте представить вам подданного герцогства Тенебрей, моего дальнего родственника, незаконнорожденного сына покойного барона Рэя, Дамиана Ришара Рэя. Дамиан – единственный сын барона. И поскольку я лишил супругу и дочь барона титула и наследства ранее, то по закону о майорате передал это право внебрачному ребёнку. Опекуном лорда Рэя я назначил лорда Лонгрена Сенье, так как у отпрыска почтенного барона выявлены хорошие магические данные.

Храмовник колко и недовольно посмотрел на мальчика и на Корина, прервав тишину зала громким покашливанием в кулак.

- Правда ли, ваше Сиятельство, что вы нашли этого мальчика в лесу? – спросил священнослужитель.

- Верно, ваше Высокопреподобие, - ответил некромант, даже не посмотрев в сторону храмовника. – Судьбоносная встреча.

- Очень удивительная встреча, - поддержал король. – И доказывающая одну из божественных истин, согласно которой «кровь тянется к крови».

Храмовник свёл вместе кустистые брови и, покряхтев, прочистил горло.

- Несомненно, ваше Величество, - кивнул он. – Однако не благоразумнее ли всё же сделать наследницей «прямую» кровь, а не непонятно откуда взявшегося наглого мальчишку? Баронесса Рэй – весьма благочестивая и почтенная дама. Несправедливо лишать её и её дочь наследства и титула по надуманным причинам. Они вынуждены теперь искать приют в храме и бояться дальнейших гонений герцога Тенебрея.

Придворные возмущённо зашептались. Я же удивлённо посмотрела на храмовника. С чего вдруг служитель богов решил влезть в вопросы наследования? Раньше такое право у них было, когда священнослужители были хранителями законов и титулярного майората. Но теперь земли и титулы могли быть как даны, так и отобраны по указу высшей аристократии и короля. Служители храмов больше не имели отношения к вопросам геральдики и наследования, не единожды злоупотребив этим. Да, герцоги и король редко пользовались этим правом. И леди Рей не лишилась бы титула, а так и осталась бы официальным опекуном маркизы Салер, если бы правду Тенебрею не открыл мой дядя. Ведь сама маркиза не обращалась к брату-герцогу за помощью. Поэтому я не считала решение Корина несправедливым в отношении баронессы.

То, что Дамиан оказался незаконнорожденным сыном барона Рэя, было неожиданностью для всех. Получалось, что баронесса знала о внебрачном ребенке своего супруга и поступила с мальчиком жестоко, отдав в приют, где ему было плохо. Я могла понять, что видеть внебрачного ребенка своего мужа баронессе Эниар было, может, и неприятно, но она могла отдать его на воспитание в частную школу, где содержание и уход были лучше, а Дэму не заблокировали бы магию и обучили её использовать.

Защита леди Эниар храмовником сейчас выглядела в моих глазах неуместной. Но не для присутствующих здесь аристократов. В возмущённом шептании угадывался страх за себя и свой статус. Никому не было приятно видеть воочию, как король и герцоги могут воспользоваться правом лишения титула. Баронесса даже на меня произвела весьма благочестивое впечатление по первому взгляду и внешнему виду. В глазах остальных она тоже выглядела не хуже, потому возмущения были ясны, а попытка отстоять её право священнослужителем перед королем выглядела весьма благородно.

Я внимательней посмотрела на Верховного храмовника. В нашем королевстве служители богов одевались весьма скромно, демонстрируя аскетизм и отречение от всего материального, что могло бы вызвать «низменные и порочные» желания. И даже обуви не носили, если это было возможно. Зимой ходили обычно в портянках и берестяных лаптях, а в остальное время – босиком или в тканевых фуросики[1].

Однако его Высокопреподобие внешним видом отличался. Хламида была не из холстины, а из тонкого серого льна, с позолоченной вышивкой. На ногах красивые плетёные сандалии, явно сделанные по заказу. Как символ божественного благословения у Главного храмовника имелся крючковатый посох в его рост длиной, так же имеющий позолоченные части и даже какой-то вставленный крупный кристалл с едва заметными силовыми линиями – артефакт. В общем, верховный храмовник явно не придерживался положенного для этого сана аскетизма.

К слову сказать, меня всегда удивлял контраст величественных и богатых храмов с их служителями. Считалось, что обет, который принимали храмовники, отдавая жизнь служению богам, должен был направить их образ жизни и деяния на благие дела, такие как помощь бедным и лишенным всего. И аскетизм был некой гарантией того, что все подаяния действительно достанутся богам и нуждающимся. И чем богаче и величественней был храм, тем, считалось, лучше исполняют его пастыри свои обеты.

Я не сильно интересовалась жизнью храмовых служителей и впервые сталкивалась с таким отхождением от правил в лице высшего служителя. Хотя откуда мне было знать? Может, ему была положена такая одежда? Всё же у него был высший священный сан.

Сам его Высокопреподобие был весьма крупным пожилым мужчиной. И отсутствие магии отразилось на нём почтенным возрастом, морщинами и одутловатым лицом с обвислыми, гладко выбритыми щеками.