В какой-то момент я даже не заметила, как мы остановились, пока разглядывала все детали этой огромной картины.

- Нравится? – спросил меня Корин. И я почувствовала его дыхание у своей щеки, отчего мурашки побежали по телу. Я обернулась к некроманту.

- Да, очень… большая и… притягивающая, - призналась я, немного запинаясь.

- Это картина Исурина Торну, - произнесла маркиза с придыханием имя знаменитого художника-гнома. – Он работал над ней почти восемьдесят лет!

Масштабы картины действительно были впечатляющими.

- Ее хотели в определенное время убрать отсюда, - начал рассказывать Тенебрей, углубляясь в историю. – Некоторые аристократы до сих пор считают, что она дискредитирует тёмных магов, так как демоны тут изображены окутанными тьмой, а все боги – светом. На самом деле это сделано специально. Не все боги – светлые. Если присмотреться, то даже Рубина тут изображена использующей свет.

Я посмотрела туда, куда указывал Корин, и где виднелся силуэт воинственной богини в красном одеянии, придавливающей тёмную сущность коленом, с занесенным для удара мечом, от которого шло свечение.

- Картина была написана в век Светлых, когда заканчивалась отделка «Одеона», - продолжал рассказывать мне Тенебрей. - И изобрази художник богов по-другому, его бы сожгла или четвертовала инквизиция. В то время казна королевства была не так значительна, как у храмовников, войны истощили её. Достроить театр без значительных средств со стороны король не мог. Потому в строительстве приняли участие церковники, имеющие эти средства. По их пожеланию в отделке театра присутствует символизм борьбы тёмного и светлого. Позже, когда притеснения тёмных закончились, картину решили поменять, но другого достойного полотна таких размеров не нашлось. Нет и сейчас. Поэтому её оставили.

Корин потянул меня за локоть дальше. На втором этаже он ввел меня в зал, расходящийся полукругами коридоров по периметру здания, где присутствовали только аристократы. Двери у стен вели в личные или арендованные ложи. Противоположная стена имела витражные окна, выходящие на тот самый балкон, что мы видели снаружи. В зале царила атмосфера величия и пафоса. Сюда допускали лишь избранных и достойных, разделяя аристократию и народ.

Высшее общество собралось в фойе, вкушая угощения и беседуя на светские темы. Леди демонстрировали наряды и украшения, лорды наслаждались алкоголем и беседой. Играла приятная музыка в исполнении человека-скрипача и пианистки-эльфийки. Сновали лакеи подавая гостям закуски и напитки. Прислужник тут же подскочил к нам с бокалами, в которых было разлито голубоватое шампанское, и в котором будто нити закручивались и переливались красивые фиолетовые тяжи, словно примеси в снадобьях. Тенебрей вручил нам с маркизой по одному бокалу. Напиток был легким и с привкусом чего-то необычного.

- Это шампанское эльфы делают с добавлением вейи и сонмиса, - прошептала мне маркиза. – Пей осторожно, оно сильно дурманит голову и раскрепощает, но и быстро восстанавливает силы.

С вейей я знакома уже была, мне ее давал Стомиан. Она восстанавливала силы и бодрила. А вот голубое эльфийское вино с добавлением сонмиса раньше видела только на приёмах. Пить мне его запрещали. Сонмис привозили для изготовления зелий и добавляли в парфюмы, как афродизиак. Он освобождал скрытые желания и усиливал их. В театре его подавали только для привилегированной публики и добавляли в шампанское немного, для усиления эффекта иллюзий и миражей, используемых в спектаклях режиссёрами-постановщиками.

Тут же к нам подошли двое эльфов со своими спутницами и, представившись, начали разговор с Тенебреем, обсуждая поставки тканей из его герцогства. Мне было не интересно, и я не стала участвовать в разговоре, в котором ничего не понимала. Спутницы эльфов пытались меня развлечь разговором о нарядах присутствующих дам. Но я никого здесь не знала и не желала сплетничать, поэтому лишь стояла, с улыбкой слушая их. А вот леди Миарани в этом оказалась более сведущей. Она знала многих кутюрье, их стиль нарядов, легко поддержав беседу. Мне же пришлось откровенно скучать и стараться, чтоб моя скука не была сильно заметной.

Повезло, что эльфы вдруг переключились с поставок тканей к их реализации и пошиву нарядов, включаясь в разговор с леди Миарани и своими спутницами. Теперь и Корину стало не интересно, и он увел меня в сторону окон.

В этот момент общественность взволновалась. Обернувшись, мы увидели в дверях появившегося принца Бентана в сопровождении герцога Истеда, какого-то молодого аристократа и двух леди. Зал склонился, приветствуя королевскую особу. Бентан просиял, видя почтение, и окинул присутствующих взглядом, остановившись на нас.

- Брат! Какая приятная и неожиданная встреча! – просиял его Высочество, воскликнув на весь этаж, так что его только глухой бы не услышал. И направился к нам, тут же позабыв о своей очаровательной спутнице-русалке. Девушка осталась без сопровождения, одарив меня с Тенебреем неприязненным взглядом. Ею открыто пренебрегли, что ставило её в неприятное положение. Она сникла лицом и оглянулась на герцога Истеда, единственного в этой компании пребывающего без пары. Но эльф на выручку не пришёл и сделал вид, что ничего не замечает, заложив руки за спину.

Сегодня инквизитор был одет не в форменный плащ, а в обычную одежду, принятую в аристократическом обществе королевства: бежевые брюки с лампасами, белые туфли, бежевый жакет и рубашку с выглядывающими оборками. Без особой вычурности, не по моде двора, но модно и стильно.

Принц же успел подойти к Корину и хлопнуть того по плечу, приветствуя.

- Добрый вечер, Бентан, - ответил Тенебрей, приветствуя родственника и морщась от его фамильярности.

А взгляд принца уже скользнул по мне. Мне и первая встреча с его Высочеством не понравилась, и сейчас я чувствовала себя не лучше.

- Добрый вечер, несравненная герцогиня Хардин, - пропел его Высочество, целуя мне руку. – Добрый вечер, маркиза Миарани, - принц склонил голову.

Поцелуй принца мне не понравился, Бентан задержал мою ладонь в руке, выпустив медленно, и незаметно скользнув пальцем до запястья. Движение было почти интимным и от того смущающим. Липкий, оценивающий как фигуру, так и всю меня взгляд, будто хотел проникнуть внутрь, пробить защиту ауры. И я даже заподозрила применение магии, но стоящий рядом Истед, маг с ментальными возможностями, оставался спокойным.

- Бентан, ты что-то хотел? – задал вопрос Тенебрей, и в его голосе я услышала рычащие, недовольные нотки.

- Ну что ты, Корин, - усмехнулся принц и перевел свой взор на брата. – Всего лишь немного времени для поддержания родственных связей и чувств. Мы так редко теперь с тобой общаемся. А мне бы хотелось, чтоб мы стали более близки и могли довериться друг другу. - Глаза принца сверкнули. – Кстати, ты так и не зашёл ко мне позавчера. И до сих пор так и не познакомил толком со своей невестой.

- У меня были дела, Бентан, - спокойно ответил Тенебрей. – Прости, но не получилось.

- Хорошо, - мягко с растяжкой протянул его Высочество, - тогда может в воскресенье? Герцог Истед обещал устроить шабаш. – Принц посмотрел заговорщически на эльфа, который истуканом стоял рядом. – Поиграем в карты, выпьем все вместе… спокойно все обсудим.

Видно было, что Корину это не нравится, и он сомневается, но и от прямого приглашения королевского брата нельзя было отказаться.

- Конечно, - согласился он, - как скажете, ваше Высочество.

- Не хотите присоединиться ко мне в королевской ложе? – вдруг предложил принц, хватая бокал с вином у прислужника.

- У тебя сегодня большая компания, Бентан, - заметил Тенебрей, имея ввиду его сопровождение.

- Это ничего, - небрежно махнул рукой принц. – Нам места хватит, а лорд Бенуор со своей спутницей может и пересесть.

Аристократ, пришедший с принцем, недовольно поджал губы, но склонился в почтении.

- И все же, Бентан, я предпочту провести время со своей невестой и тетей, - не поддался уговорам Корин.