- Н-да-а, - протянул Стомиан, почесывая затылок. – Отвратительное создание.

- Других, значит, живых существ этот паразит не ест? – спросил Элдрин.

- Да, - согласился Тирел. – У фейри магии всё же больше, чем у более мелких магических животных, что я брал до этого. Видимо, эта магическая пиявка реагирует только на существ, у которых магии достаточно для её питания. Смотрите, - тыкнул вампир в террариум пальцем, - видно, как он пьёт магию источника.

Я усилила магическое зрение. Тело паразита было окутано тёмным маревом. А там, где, судя по всему, располагался его рот, тянулась белой, тонкой ниточкой от фейри к нему магия. Паразит присосался каким-то неимоверным образом прямо к его сердцевине. Он пил будто через соломину, при этом я ясно видела, что фейри всё ещё жива.

- Останови его, - потребовала я у друга не столько из жалости, сколько из чистого любопытства.

Вампир не стал возражать и послушался, парализовав червя заклинанием и осторожно пинцетом сняв его с маленького тельца. Лесное существо дышало тяжело и пребывало в беспамятстве. Тирел накрыл её ладонью и влил немного собственной силы, чтобы фейри не умерла. А потом пересадил в принесенную клетку на мягкую подстилку из листьев.

- Жива, - констатировал он.

- Тирел, получается, оно не вредит «хозяину»? – спросила я. А в голове будто зажглась лампочка интереса.

- Ну-у, - протянул вампир, - и Илишин, и фейри живы. Но если вовремя не снять, то всё может закончиться и полным иссушением искры. Сейчас мне кажется, что дир Аскурк находится в таком состоянии не из-за паразита, а из-за потери истинной и дракона.

Вампир замолчал, погрузившись в какие-то свои мысли.

- Нужно найти другое какое-то мыслящее существо и проверить их подчиняемость паразиту. Фейри слишком маленькие для этого.

Мне же хотелось узнать другое.

- А ты препарировать его будешь? – не удержалась я от вопроса.

- Мармеладка, - повернулся ко мне Элдрин, - что ж ты за злючка кровожадная такая?

Я отмахнулась рукой от дроу, наблюдая за спящей, вполне безмятежно, фейри. С ней, на мой взгляд, было вполне всё в порядке, и я поняла, что переживать не стоит.

- Ну да, - ответил мне лекарь. – Как только испытания закончу.

- Позовешь и меня, - попросила я его.

А мне же еще сегодня предстояло ночью активировать шестое звено артефакта. В этот раз меня должен был сопровождать Элдрин и тень в виде Илишина. Тенебрей выдал нам разрешение от ректора на местное ближайшее кладбище, где практиковались некроманты нашей академии.

…

Кладбище было не большим и относительно не старым. Именно здесь чаще всего проходила учебная практика у наших академических некромантов. Группа их силуэтов как раз виднелась в стороне. Они стояли, ожидая инструктора или кого-то из преподавателей. Элдрин рассмотрел, что это адепты третьего курса. Более старшие курсы приходили позже, когда магия смерти набирала полную мощь и её проявления были более опасны.

Кладбище не было закрытым, как Цимерийское, и не было таким привилегированным, как городское, что мы посещали с Тенебреем. Элдрин успел рассказать, что здесь хоронят в основном несостоятельных и малоимущих горожан, а так же жителей ближайших пригородных поселков, у кого недостаточно денег, чтобы выкупить участок земли на городском «элитном» погосте. Ритуал упокоения таких существ, за который тоже нужно было платить, проводили не храмовники и дипломированные некроманты, а бесплатно адепты академии, чтобы мертвецы не поднялись и не стали зомби или другой нежитью похуже. Для нищих это был единственный выход упокоить несчастного родственника законно.

Однако не исключено было, что ради практики мертвеца «поднимут», отработают привязку к хозяину, и только потом снова упокоят и захоронят. Многие обыватели соглашались на это, даже зная о том, что ждёт их мертвого родственника. Адепты-некроманты же нарабатывали необходимую практику.

Мы пошли вглубь кладбища, сопровождаемые тяжёлыми взглядами группы магов, хмуро ожидавших преподавателя у забора. Одетые в тёмные академические плащи, студенты кутались и ёжились от холода, смотря на нас красными от недосыпа глазами, и нагоняя жути больше, чем сам погост и его атмосфера.

Некромантия считалась непопулярным направлением магии. Магов этой специализации не любили и обходили стороной за их угрюмость и своеобразное мышление. Некромант мог как упокоить, так и «поднять» дорогого родственника. Ссориться с ними поэтому было чревато, и свой гонорар за работу маги получали всегда. Иначе обманутый специалист мог и отомстить, заставив не упокоенного родственника каждую ночь приходить к родне «попить чаю», а коллеги по цеху не стали бы помогать пострадавшим из чувства солидарности и в назидание остальным хитрецам. Таковы были негласные правила их работы.

Из-за того, что, обучаясь своей профессии, у адептов этого факультета деформировалось отношение к жизни, а студенты других специальностей презирали их за постоянную возню с мертвечиной, насмехаясь над постоянно заспанным и грязным видом, они становились угрюмыми, злобными и недружелюбными уже к концу обучения.

Не всех это касалось. Лишь самые стойкие могли сохранить внутреннюю силу и остаться жизнерадостными. В дальнейшем характер некромантов отнюдь не улучшался. Отношение к смерти, как и к магам, имевшим с ней дело, было весьма предвзятым. Именно некроманты чаще всего пользовались магией крови, которая в «век светлых» была полностью запрещена. Потому их редко брали на постой сельчане, если им приходилось ездить по королевству. Да и не всякая гостиница принимала таких жильцов.

И всё же, большинство из них даже считало необходимым поддерживать статус «наводящих ужас» колдунов, предпочитая держаться отчуждённо по собственной инициативе.

К примеру, мой дядюшка, тоже по специализации являющийся некромантом, рассказывал, что в далёкой молодости тоже испытывал неприязнь к магам других специализаций. И лишь со временем, в более зрелом возрасте, стал более общительным.

Но, не смотря на всё это, некромантия была одной из самых прибыльных специализаций. Конечно, с артефакторикой ей было не соперничать, однако услуги даже посредственных «специалистов смерти» всегда были востребованы и хорошо оплачиваемы. Обычно на этот факультет шли неохотно и больше от нужды. Только дети аристократов выбирали это направление осознанно и целенаправленно. Они относились к той категории, у кого сил родовой магии хватало на «истинную некромантию», то есть могли управлять большими группами нежити. Потому их ценили и брали на военные должности, редко связанные с риском для жизни. В атаку шла нежить, в то время как сам некромант руководил ими в тылу.

По пути мы невольно остановились посмотреть на адептку-второкурсницу, лихо разбрасывающую снег с землей, покрывший могильный холмик, руками. Девушка уже перекопала несколько могил, и теперь, стоя на коленях и не обращая внимания на окружающих, сосредоточенно раскидывала снег вместе с комьями мёрзлой земли с очередной могилы.

- Все некроманты слегка ненормальные, - поделился шепотом со мной Элдрин, наблюдая за девицей. – Взять хотя бы моего старшего брата… - Договаривать он не стал, считая данную картину очевидной и показательной для примера.

Найдя более старые захоронения, где не было других адептов, я разложила свои инструменты на одной из могильных плит. Это звено моего артефакта должно было защищать от низших порождений мрака и существ, имеющих специфическую магию, как у оборотней, вампиров и других. Заготовку я делала полностью по схемам отца. Он соединил около десятка защитных свойств, и чтобы достроить артефакт и напитать его магией, потребуются силы, взятые от тех, кто ушёл за грань.

Я разожгла травы, отпугивающие нежить, и поочередно сожгла на них слуховую косточку проклятого, клык вампира, шерсть оборотня, чешуйку дракона и нага, яд василиска, коготь мантикоры, кусочек корня мандрагоры, пыльцу фейри, плавник русалки и лепесток анемоны ночной. Тяжелым клубком окутал нас дым, и тёмный слуга отшатнулся, отходя дальше. Волшебный дым действовал и на него.