Да и помимо исполнения судебной власти и наблюдения за деятельностью всех магов королевства, в должность Верховного инквизитора входило наблюдение за деятельностью храмовников, дабы прошлое не повторилось.

Сам же Истед, по словам Ризгаса, набожностью не то чтобы не отличался, а полностью ей не соответствовал. Эльф весьма любил покутить и частенько собирал в своем столичном имении всё «золото» и «цвет» аристократии ещё со времен академической жизни. Как я поняла, вечера (называемые «шабашами») были весьма развязными: с танцовщицами, популярными артистами, игрой в карты на ставки, и частыми маскарадами, где все скрывали лица, дабы не попасть на полосы прессы за свои деяния. Элдрин сам не раз пользовался гостеприимством эльфа, с которым познакомился благодаря Корину. Стомиан же, которому тоже посчастливилось не раз бывать у светлого эльфа, в последнее время избегал таких вечеров, чтобы не расстраивать Линетту.

Аристократическое сообщество, озабоченное репутацией, шабаши порицала, но втихаря от развлечений не отказывалась. У «элиты» молодежи, герцог был неким эталоном свободолюбия и дерзости, чем и заслужил не совсем хорошую репутацию у «добропорядочных» леди.

- Корин, Илишину становится хуже, - сообщил нам Верховный инквизитор, останавливаясь у камина и протягивая руки к огню. На удивление, сегодня он не источал ехидства и надменности. – Магистр Фиарель сказала, что нужно его погрузить в стазис, иначе он быстро «сложит крылья» навсегда…

Корин отложил тетрадь и посмотрел на друга долгим, хмурым взглядом.

- Нужно узнать у него всё, пока есть возможность, - продолжил Истед. – Но я не могу ломать ему сознание. Он и так у грани.

- Есть идеи? – спросил друга некромант.

Сама я понимала, что светлый пришел к нам неспроста. И доложить о состоянии дракона мог и другим способом.

- Есть, - кивнул эльф и развернулся, уставившись на меня.

Я же начала подозревать что-то плохое. Уж больно выразительно смотрел герцог в мою сторону. Видимо, дальнейший диалог происходил у некроманта с грозой всех магов-душегубов ментально. По итогу, Тенебрей выпрямился и недовольно поджал губы, но в итоге заключил:

- Может сработать!

- Что? – спросила я, ощущая внутреннее напряжение жениха.

- Сам поясни ей, - попросил эльф.

Корин сел, отстранив меня, и как-то обреченно посмотрел в сторону.

- Лея, без твоей помощи не обойтись, - начал он. – У Инголира возникла идея. Илишин вспоминает и говорит только с «Тиной». Инквизиторам он так ничего и не сказал. Найти эту девушку не представляется возможным. Но Инголир успел считать её образ. Он хочет наложить на тебя иллюзию этой Тины, чтобы ты попыталась разговорить дракона…

- Почему я? – задала с удивлением насущный вопрос. Иллюзию можно было наложить на любого, тут ограничений не было, если маг-менталист был достаточно профессиональным и сильным для этого.

- Причин несколько, - продолжил пояснять Тенебрей. – Во-первых, ты на неё чем-то похожа, иллюзия наложится лучше. Во-вторых, нужно будет создать и мнимую связь, драконы очень хорошо чувствуют свою пару, а с женской аурой это легче. В-третьих, доверять мы можем только тебе, никого постороннего посвящать в это нельзя. Ты, в зависимости от ответов, знаешь, что нужно расспросить... Постарайся вытянуть из дракона как можно больше информации.

Я просто опешила от этого. Мне что, придётся притвориться девушкой Илишина? Его истинной парой? Стать на время ею? От меня ждали ответ, пока я обалдевшая сидела и соображала.

- Стомиан, пойдёшь с нами тоже, - тем временем обратился некромант к дракону. - Вы – драконы, лучше чувствуете друг друга. Нужно попробовать узнать, осталась ли связь Илишина с этой Тиной? И жива ли она вообще? А также продиагностируешь, что с его драконом, почему он не восстанавливает тело? Тебе придётся следить за его состоянием.

Стомиан с готовностью отозвался помочь.

- Лея, времени мало, - поторопил меня жених и потянул за руку, поднимая.

Моим мнением особо не интересовались. Но в этой ситуации и других вариантов не было. Так что пришлось согласиться, несмотря на то, что я всеми силами не желала притворяться парой серебристого дракона.

В лазарете было тесновато. Мне и одного инквизитора было много, а когда их было четверо, высоких, мощных, и все как один с колкими взглядами, то стало совсем неуютно. Я постаралась держаться ближе к Тенебрею. Присутствовал тут и Главный всадник инквизиции, наг Фес, осматривая нас оценивающим взглядом зауженных зрачков, и лорд Сенье, нервно расхаживающий в сторонке. При виде нас ректор подошел ближе.

- Корин, дело – дрянь. Посол рвется узнать и увидеть, что с Илишином…

- Не сейчас, - махнул рукой некромант, останавливая его. – Давайте сначала разберемся с одной проблемой… Есть у меня идея… Но об этом позже.

Нас же ждал инструктаж. Собрав нас всех в комнате отдыха, герцог Истед еще раз объяснил всем свою идею. Наг, как мастер иллюзий, должен был изменить мою внешность, а Истед – создать мнимую связь. Время у меня было ограниченно, долго держать такие заклинания они не смогут. Тирелу поручили вывести из забытья дракона и потом погрузить его в стазис. Стомиану – нащупать вторую ипостась и попытаться связаться с драконом Илишина.

Иллюзию на меня накладывали тут же. Очень неприятную жгучую магию нага, я восприняла плохо, но терпела для дела. Оглядев себя в итоге в зеркало, я увидела слегка потемневшие волосы, заострившееся лицо и удлиненные ушки. Светлая эльфийка, сразу же определила я.

Верховный инквизитор был сейчас главным. По его решению в палату должны зайти пятеро: я, он, лорд Фес, Тирел и Стомиан. Никого постороннего больше не допускали, даже Корина и лорда Сенье. В этом они были не помощники, как бы им ни хотелось присутствовать.

Что и сказать, меня это совершенно не обрадовало. С Корином я все же себя чувствовала более уверенно. Но Тенебрей согласился, что лишние персоны ни к чему. Хотя и не был от этого доволен.

Мы вошли в палату, где находился только дир Аскурк. Парень лежал на койке с землистым цветом лица, и чешуя сильнее проступила на скулах и плечах. Больничной куртки на нем не было, а грудь полностью была перемотана бинтами. Сквозь повязки видны были следы крови и желто-розовой сукровицы. Дышал Илишин тяжело и сипло, и даже в бессознательном состоянии страдал, со стоном поворачивая голову. Ресницы при этом вздрагивали, а пересохшие бледные губы шептали что-то.

Мое сердце сжалось от этой картины. Не ожидала я увидеть столь удручающего вида. Мы, сняв с него паразита, будто сделали только хуже.

- Сядь ближе к нему, - подтолкнул меня в нужном направлении Истед, принявшись командовать. – Постарайся войти в роль.

Я приблизилась, осторожно опустившись на кровать. Тирел и Стомиан сели рядом на стулья. Остальные остались стоять за нами.

Слушаясь молчаливых приказов, Тирел начал колдовать над артефактами, стоящими тут же у кровати. Через время он обратился ко мне:

- Позови его, Лея. Из сна его выводить трудно, я не могу полностью ослабить действие обезболивающих зелий…

Повинуясь порыву, я робко и осторожно взяла дракона за руку.

- Илин, - обратилась я к нему, вспомнив, как сокращенно называла его сестра. Инквизитор-иллюзионист смог изменить и мой голос, воздействовав как-то на голосовые связки, и сделав его по-эльфийски звенящим будто колокольчики. Мне же с непривычки захотелось откашляться. И лишь усилием воли я подавила в себе это желание.

Веки парня дрогнули, и через время с трудом открылись. Он посмотрел на меня глазами с покрасневшими белками. Я сжала его руку.

- Ты меня слышишь, Илин? – спросила я пациента.

Зрачки стали шире, а потом попытались сузиться, но сразу же приняли овальную форму.

- Тина? – спросил он хриплым голосом, и нижняя губа треснула, засочившись кровью. Тирел налил в стакан воды и подал мне. Я с вампиром помогла Илишину приподняться, давая возможность напиться и приставив край стакана к губам. Дракон жадно припал к воде, не обращая внимания на дискомфорт и кровь. А я ждала, понимая, что даже глотать ему сейчас трудно, и он не успевает делать такие привычные действия. Струйки жидкости текли по щекам. Уложив парня обратно, вампир забрал у меня стакан и подал салфетку.