Память тут же подкинула услышанную мною во дворце от придворных дам фразу: «идеальная невеста». Не та, которую любят и принимают как равную, а та которой дорожат потому что она удобна и идеальна для жизни и своих целей. Инструмент, а не сокровище. Именно такой я себя почувствовала сейчас.

Я едва не расплакалась. Сил уже никаких не было. Уставший мозг отказывался воспринимать все спокойно и обдуманно. Из последних сил, старалась сдержаться, обняв себя за плечи и закусив губу, я ответила:

- Я не стану продолжать разговор в таком тоне.

- Ой, беда-а, - протянул Стомиан, хлопнув себя ладонью по лицу.

- Нельзя быть помягче, Корин? – в свою очередь возмущенно добавил Тирел гневно посмотрев на некроманта.

Видимо, поддержка друзей надломила во мне ту тонюсенькую грань, что сдерживала поток эмоций, и, развернувшись, я поспешила в свою комнату, хлопнув дверью, а потом наедине с собой в темной комнате, разрыдалась отчаянно и взахлёб.

В груди пульсировало от боли, и казалось что-то разъедает меня изнутри.

- Лея!

Дверь бесцеремонно распахнулась, и Тенебрей ворвался в комнату в гневе. В моё личное пространство, в котором сейчас не хотела видеть и слышать никого. На его пути встал Стомиан и Тирел, перекрывая проход дальше.

Магия окутывала дракона красно-оранжевыми завихрениями. И я понимала, что эта мера была предубеждающей. Я сама сегодня прочувствовала ту силу, на которую способен племянник короля и понимала, что остановить его, мало кому удастся. Не мне точно.

Я прекратила плакать, испугавшись, и быстро вытерла слезы. Нет, я не успокоилась, но сейчас не могла полноценно мыслить, и не справлялась с тем, что завладело мною. Даже стало казаться, что на мне какая-то порча. Сердце бешено стучало, грудь жгло от обиды, и так сильно болела голова, что я практически ничего не видела и мало что понимала из спора друзей по моему поводу.

- Тролльи потроха… - услышала я досадное ругательство некроманта, который обычно был вежлив и культурен. – Не могу поверить, что вы сейчас на её стороне!

- Не дави на нее! Она выжата как морская губка. Ты нашел не самое лучшее время для этого разговора, - вступился Тирел.

- Уходи сейчас же! – добавил Стомиан приказным тоном.

Наступила гнетущая тишина. Корин переключил своё внимание на друзей, прожигая их тяжёлым взглядом. А потом стремительно вышел, хлопнув дверью так, что рама, казалось, разлетится на щепки.

Тёплые, сильные руки обняли меня, прижимая к груди. Судя по тому, каким горячим и большим было тело, это был Стомиан. Сейчас я Тенебрея не хотела даже видеть, и была рада, что Стомиан и Тирел остановили его и прогнали. Это ещё больше расстроило. Мне хотелось, чтобы он понял свою неправоту и извинился за свой тон, утешил, и мы бы помирились. Мне хотелось ласки и любви. Но этого не произошло.

Эмоции вырвались в полную силу. Я никогда так не плакала… Взахлеб, без возможности остановиться и хоть немного прийти в себя. Будто это была не я, а вообще кто-то другой.

Спустя долгое время на смену отчаянной вспышке чувств пришла пустота. Вплеснувшись, эмоции покинули меня, оставив за собой темную дыру в груди. Спокойствие вернулось, но не привычное, а полое. Не заполненное больше ничем.

Сейчас мне было абсолютно всё равно, что происходит и что будет дальше. Хотелось просто сжаться в комок и оказаться на краю света, подальше от всего. Стомиан не ушёл, а сгрёб меня в охапку, утешая и поглаживая. А мне было абсолютно всё равно от того, что мы находимся наедине в спальне, и я сижу у дракона на коленях.

- Я же говорил, что будет не просто, Лея. Вы слишком упрямые и своенравные оба. Слишком похожие. Не знаю, хорошо ли это? В любом вашем споре кто-то вынужден будет уступить. А уступать вы оба не умеете. Если вы не научитесь меняться и идти на компромисс оба, вам лучше и не быть вместе.

Хотела ли я быть с Тенебреем? Сама не знала. Сейчас в свете всего я не знала, искренне ли он любит меня, или же это просто расчет? Мне хотелось с кем-то поделиться своими сомнениями. И слова сами полились из меня. Я пыталась объяснить то, что самой понять было сложно. Что влюбилась и сама этого боюсь. Что не хочу, чтобы мной помыкали и говорили, что делать. О том, какую обиду испытываю, когда чувствую что мне не доверяют. Что сама себя сейчас не узнаю и не понимаю, чего хочу и где я настоящая. Что я будто потеряла себя. Об обиде на отца за сташ. И о том, что я не хочу быть такой, какая стала сейчас.

Стомиан слушал и укачивал меня, словно маленького ребёнка. Мой рассказ был сумбурным и, наверное, мало понятным, но когда слова закончились, наконец, стало легче. Обида и горечь ушли окончательно.

- Идиот, - прозвучало приговором от дракона. К чему это было сказано, я так и не поняла. А следом снова услышала звук за хлопнувшейся двери, напугавший меня. Стомиан не дал обернуться, прижав к себе сильней. - Всё будет хорошо, Лея. Ты просто устала.

Дракон держал меня, пока я не уснула у него на плече. Сил во мне действительно не осталось. Несмотря на то, что создание артефакта потребовало не так много моей магии, я была опустошена. Отдых мне был необходим. И проспала я до обеда следующего дня, поднявшись разбитой и помятой.

Первым делом обнаружила на своём столе корзину с фруктами и букет цветов с запиской. Развернув её, прочла: «Прости меня, Лея. Я не должен был вчера повышать на тебя голос. Обещал, что не позволю тебе плакать, и сам не сдержал своих слов. Отдыхай и набирайся сил, любимая. У ворот тебя ожидает карета леди Миарани. Если хочешь, бери с собой Стомиана и езжай в город. Тётя обеспечит тебе сопровождение. Отвлекись и посвяти день чему-то приятному. До вечера». Подписи не стояло, но она и не нужна была.

Это не принесло мне облегчения, отчего-то на душе так и осталось пусто. Я сразу написала сообщение для маркизы, что не смогу её сегодня навестить, так как готовлюсь к занятиям и предстоящим экзаменам. Дел у меня действительно было много.

Настроения никакого особо не было, но сидеть весь день в комнате не имело смысла. Я приняла душ, переодела платье и заплела простую косу. Спала снова в одежде, и это становилось уже неприятным и тревожным фактом моей жизни.

Первым делом я передала артефакт Тирелу, настроив на вампира, и села делать домашние задания.

После обеда вампир начал собираться на Совет вампирских кланов и ушёл. Мне следовало заняться королевским артефактом защиты, но ни настроения, ни вдохновения не появилось. Повинуясь внезапному порыву, я незаметно выскользнула из гостиной, воспользовавшись тем, что Стомиан ушёл в свою комнату. Мне нужно было пройтись и побыть одной.

До парка я дошла быстро. И, поняв, что дракон не пошёл искать меня, снизила скорость, наслаждаясь одиночеством и тихим, морозным днём.

Ветра практически не было, и с неба спокойно падал мелкий снежок. Озеро замерзло, и я с удивлением обнаружила нескольких адептов, играющих на льду в какую-то неизвестную мне игру. Парни и девушки скользили по застывшей водной глади на созданных с помощью магии коньках. Часть озера была расчищена от снега, создавая ровную поверхность, что гладко блестела под яркими лучами солнца.

Понаблюдав недолго, я поняла правила той незнакомой игры, в которую играли адепты. Нужно было добраться до всех установленных на льду снеговиков и поставить на них метку своего цвета, при этом не попасться под заклинания других игроков.

Ребята веселились и смеялись, пытаясь не упасть и уклоняясь от атакующих цветовых заклинаний друг друга. Какое-то время я с увлечением и интересом наблюдала за ними.

- Не хочешь сыграть?

Обернувшись, я увидела Аранэля. Будь это кто-то другой, я бы, наверное, расстроилась тому, что моё одиночество было нарушено. Однако, к своему удивлению, вдруг поняла, что сейчас компания старшего Ризгаса меня не тяготит. Он был мне практически чужим и мало знакомым, но всё последнее время защищал и был внимателен. Мое мнение о брате Элдрина изменилось. Он перестал быть мне неприятен.