- Возродить «древнего» хотите? Девчушку не пущу!
Казалось, старик совсем не боится ни инквизиторов, ни тёмного форменного плаща некроманта с эмблемой Внутренней безопасности.
- В грамоте всё написало, сторож. Даже если и нужно возродить кого-то, не твоё дело, - высокомерно заявил один из инквизиторов.
- Агась, - ехидно бросил старик ему в ответ. - Вот свою кровь и лей, светлый. А девочку на убиение не дам!
Мои губы растянулись в улыбке. Кажется, пожилой маг подумал, что меня собираются принести в жертву древнему вампиру. А инквизиторы так привыкли приказывать и ждать подчинения, что не соизволили нормально объяснить сторожу цель визита. Вряд ли старик в темноте мог нормально разглядеть написанное в документе.
- Вы не так поняли, - решила вмешаться я. – Нам ритуал нужно провести для создания артефакта. А я – артефактор.
Маг посмотрел на меня, сощурив глаза.
- И шо, много у нас в столице нынче стало артефакторов, которых сопровождают инквизиция и представители Внутренней безопасности королевства? – не поверил он.
- Всего один, - с улыбкой ответил Тенебрей. – Уважаемый, девушке ничего не угрожает. А вы нас сильно задерживаете. Мы можем пропустить нужное время.
Маг сдался и отперев тяжелые кованные ворота, повёл нас по ему только ведомым тропинкам в глубь городского кладбища.
- Тихо у нас здесь, спокойно, - рассказывал по пути пожилой сторож, тем непередаваемым акцентом, который в нем выдавал деревенского жителя переехавшего в город. – Несмотря на то, что погост древнейший в городе, «буйных» мертвяков нету. Охранные руны туточки огого! Хоронят тут нынче редко и сплошь родовитых да богатых. Лишь иногды мертвец оказывается с «чернотой» злою внутри, шо даже апосля смерти его душа покою не находит. А исчо реже приходят душу родственника поспрошать о чём сокровенном... Так что будете магичить, не натворите делов! Да не перебудите-то кладбище мне.
- На этот случай с нами инквизиторы и идут, - заметил Тенебрей.
Сторож кивнул и посмотрел на меня:
- И шо ж, такой сурьёзный ритуал, леди?
- Серьёзный, дяденька, - снова ответил за меня Тенебрей. – Не для всяких глаз и ушей.
Нас привели к ещё одной ограде с рунами посерьезней чем на воротах кладбища. Эти ворота сторож открывал другим ключом, сняв предварительно магическое плетение с замка. Внутренняя часть кладбища была небольшой и состояла из древних склепов.
- Провожать вас не стану далее. Раз разрешение есть, то и ключи от гробниц имеются…
Тенебрей кивнул и повёл нас дальше сам. На каждом склепе имелся герб клана или рода. Нашёл он и герб клана Сумеречных охотников. Отперев замок склепа, приказал инквизиторам ждать снаружи и усердно следить за прорывами магии смерти, чтоб не поднять случайно мёртвых. А меня повёл вниз по каменной лестнице, создав яркий светящий шарик.
Чем ниже мы спускались, тем холоднее становилось. Ступени привели нас в естественную пещеру, укреплённую колоннами. Вампирская гробница представляла собой каменные столы-постаменты, образующие правильный круг у стен. На них лежали покрытые пылью и паутиной окаменевшие предки Тирела.
Вампиры могли жить очень долго, но со временем они теряли «вкус жизни». Бытие не приносило им радости, а крови для существования требовалось все больше. Их сердца постепенно холодели и окаменевали, утрачивая возможность испытывать чувства. Постоянный голод делал их безумными, и пытаясь «наесться», они начинали истреблять членов своего улья и всех вокруг. Исход существования вампиров всегда заканчивался двумя вариантами. Либо их убивала и развоплощала инквизиция, либо древний мог добровольно окончить своё существование запертый в клановом склепе, постепенно становясь все более мертвым и каменея. Последний вариант считался у вампиров благородным и почитаемым. Не всякий вампир мог принять решение самоупокоиться в нужный момент переборов свои хищнические инстинкты. Ждать столетиями, пока жизнь окончательно покинет тело, и пребывать в определенной стадии глубокого, голодного и мучительного сна, было большим самопожертвованием.
Такого вампира можно было пробудить на время дав ему кровь. Но голодный, частично потерявший разум вампир – слишком опасное существо. Тревожить таким образом предков сами главы кланов не стремились, ибо упокоить их снова мало кто мог. К тому же это считалось неким неуважением к предку, которого вынуждали подняться насильно и вернуться на время в мир живых. Но тем не менее. иногда их все же пробуждали.
В вампирской гробнице я была впервые. Проходя по кругу и рассматривая каменные останки древнейших существ, я пыталась прочесть письмена высеченные на постаментах. Даты впечатляли. Самые старые вампиры уже полностью превратились в камень и частично даже раскрошились от времени. У самого молодого предка Тирела, упокоенного всего триста лет назад, руки и лицо не полностью стали каменными, а магически заговоренная органза покрывала, ещё даже не успела до конца истлеть.
- Кого выберешь? – спросил меня Тенебрей, снимая с плеча сумку с реквизитом.
- Вот этого, - указала я.
Ближайшего предка я почему-то использовать не хотела. Выбрала полностью каменного, но не разрушенного. На постаменте значилось: «Дементий Лим III».
- Основатель замка Лим, - пояснил мне Корин. – Дементий объединил кланы вампиров во времена Тёмного века… Пусть будет Дементий, это не худший выбор.
Я быстро вынула из сумки необходимое. Чтобы доделать артефакт, мне нужно было провести ритуал похожий на некромантский призыв мёртвых, взятый из классического учебника. Тенебрей помог мне правильно расставить и зажечь чёрные свечи, пока я поджигала травы и благовония, пробуждающие тёмные сущности.
Склеп наполнился светом и приторным запахом смирны[1]. Я вылила в ритуальную чашу приготовленный Тирелом и Кираной эликсир и положила в него браслет. Дальше, чтобы артефакт вобрал кровь и силу предков, нужно было пробудить древнего.
Было страшно. Произойти могло все что угодно, и кроме Дементия я случайно могла разбудить или призвать в мир иных духов. Недаром Тенебрей пошел со мной и счел нужным позвать инквизиторов.
Я стояла, собираясь с мыслями, и не решалась начать.
- Боишься? – понимающе спросил Тенебрей.
- Не знаю, стоит ли оно того, - поделилась я своими мыслями.
- Если так нужно, то стоит. Давай разбужу я? - предложил некромант.
Это была его стезя, и он больше понимал в ритуалах для мертвых. Я внутренне выдохнув, тут же согласилась, радостно кивнув.
Наблюдать со стороны за чьей-то работой очень интересно и приятно. Особенно если этот «кто-то» знает, что делает и делает это уверенно и мастерски. Корин напитал пространство магией смерти, и вспыхнула схема призыва. Свечи сменили цвет на зеленоватый. Некромант не произносил заклинаний, оставаясь просто сосредоточенным. Вынув из обшлага сапога кинжал, он полоснул по своей ладони лезвием, и кровь полилась на каменное тело древнего. Оживала плоть, впитывая чистую жизненную силу, и мертвый распахнул каменные глаза с белыми глазницами. Какое-то время Дементий не шевелился, а потом попытался подняться, отрывая ноги от каменного стола. Но воля некроманта, будто гранитная плита тут же обрушилась на него и одновременно все вокруг, заставившая воздух сгуститься, а воздуху затрещать разрядами. Сила придавила мертвого обратно. Послышался недовольный звериный рык и шипение.
Откровенно говоря, мне было так страшно как никогда в жизни. Звериные черты и ярость исказившая лицо вампира не оставляли сомнений в том, что он готов нас растерзать на месте моментально.
Однако Корин не дал ему этого сделать усиливая потоки чудовищной силы, проступающий фиолетовыми всполохами в воздухе. И его магия коконом обвила неживого. Борьба сил, длилась не долго. Наконец вампир сдался и затих, белыми каменными глазницами уставившись в свод пещеры.
- Зачем ты призвал меня, темный? – раздался, отбиваясь эхом от свода и стен склепа, рокочущий, но вполне осмысленный голос.
