Всё время, проведённое здесь, только спал, нагружал себя физическими тренировками, пил и иногда разговаривал с лордом Сенье и комендантом Туаре. Ректор приносил мне зелье собственного состава. Яд, который бы выжег искру у любого другого мага, помогал мне контролировать собственную магию и тьму. Лишь оно и простая вода были единственной подпиткой в эти дни. Физические нагрузки тоже помогали, поэтому выматывал себя до изнеможения, учитывая ограниченность пространства и возможности перемещения.

Эти меры дали результат. Тьма больше не кидалась на всё вокруг, а я смог приструнить свою магию, усмирить эмоции и успокоился.

Закончив упражнения отжиманиями и порядком вспотев, взял в руки фляжку и обнаружил, что она практически пуста. Оставалось немного зелья, и гадкая жижа, попав в рот, вызвала приступ кашля.

Отбросив в угол обычную походную ёмкость, звякнувшую от падения на камни, я сел, подтянув колени к туловищу.

От мыслей, что кружили в моей голове эти дни, было уже тошно. Думал я всё это время только об одном человеке. Пытался дотянуться магией, хотел знать, где она, что делает, увидеть, обнять, утешить, помочь и всё объяснить. Я понимал, что ей сейчас может быть хуже, чем мне. Проклинает? Злится? Плачет? Но она наглухо закрылась, и ни моя магия, ни артефакты не помогали проверить эти версии. Это раздражало неимоверно. Если бы мог, тут же рванул к ней… Но не мог из-за вышедшей из-под контроля силы. Оставалось сцепить зубы, глотать противную отраву и раз за разом преодолевать свою тёмную природу, истязая себя физически.

Перед глазами всё время стояло лицо, которое я видел в последнюю встречу… Отвращение, злость на меня, негодование. И в конце страх… Я поддался собственной тьме, когда понял, что Лейяна всё-таки как-то догадалась расторгнуть договор. Тёмный внутри меня, что стал моей второй сущностью, требовал её немедленно присвоить, забрать, убить всех, кто смотрел и восхищался во время того дерзкого и страстного танца. А когда увидел её целующуюся с Ризгасом, окончательно потерял рассудок и уступил тьме, позволив стать сильней меня. Я потерял контроль над своими эмоциями и второй сущностью.

«…Гадкий!..», «…Невыносимый!..», «…Не ты ли говорил, что не оставишь меня ни за что, и оставил?..» Слова обвинений набатом звучали в моей голове, не давая покоя и вызывая новые муки.

Да, я был виноват. Но в то же время моей вины в этом и не было. Это принцесса накинулась на меня, как только маркиз Арин-Канн ушёл из преподавательской. Не оттолкнул я её, чтобы не разрушить легенду, что заставила дворцовых интриганов и заговорщиков поверить мне. Я очень сожалел сейчас, что поддался уговорам Инголира и пошёл у него на поводу, пытаясь распутать очередные интриги… Просчитался и потерял Лею.

От собственных мыслей сжался и застонал. Снова скрутило желудок, и я повалился на жёсткую койку.

Сколько я так лежал, не знаю. Очнулся, лишь когда услышал беззаботный разговор и приближающиеся шаги в коридоре. Интонации и поступь узнал.

Открыл глаза, подтянулся и сел в угол, прислонившись к холодным камням спиной, чтоб встретить гостей. За тьму уже не переживал так сильно, как поначалу. Привык к её постоянному присутствию и своевольному поведению. Агрессивней всего она вела себя по отношению к лорду Сенье, остальных уже не трогала.

Поступь у Элдрина была почти неслышимой, эльфийской. У Рифа шаг был чуть более тяжёлым. Парни, беззаботно разговаривая о своём, зашли, открыв не запертую решётку. Поприветствовали меня и сели на противоположную койку, по-хозяйски развалившись и оглядывая моё временное пристанище.

- Лови, - сказал Элдрин без приветствия и кинул мне ещё одну походную фляжку. – Это тебе привет от лорда Сенье.

- А тут неплохо, - поделился впечатлениями Риф Конвель и добавил, сморщив нос: – Только воняет.

Я открутил крышку и отпил зелье, пытаясь не кривиться, прислушиваясь к своей магии и наблюдая за посетителями.

- Нравится тут валяться? – спросил, растягивая насмешливо слова, Элдрин, болтая ногой.

Ответ был очевидным, потому вслух говорить этого не стал. Мне пришлось добровольно себя запереть в тюрьме, чтоб никто не нашёл и не пострадал случайно от моей магии. К тому же, некоторых своих знакомых я видеть не хотел совершенно. Комендант форта даже не стал запирать дверь моей камеры. Я здесь был своего рода гостем. О моём местонахождении знал только лорд Сенье. Если дроу и оборотень нашли меня, то это было возможно только с его одобрения, что дополнительно подтверждало принесённое от советника короля зелье.

А вот что подвигло самих парней искать меня? Это уже было интересней. Элдрин должен был быть на каникулах дома. Его мать я уважал и ценил, но леди Энелиэ была строгих правил и держала семейство железной хваткой. Ослушаться её боялся и сам герцог Эроан, во всем потакая и не смея понапрасну возражать супруге. В молодости леди имела даже военное звание полковника и командовала разведывательным королевским батальоном, будучи по специализации лекарем. И её слушались даже бывалые воины.

Так что сбежать из дома для её сыновей было чем-то вроде подвига, что требовало определенной выдержки, сноровки и изрядной находчивости.

Что касалось Рифа, то я мог догадаться. Его на мои поиски отправил старший брат Руэн, с которым я договорился о нескольких неделях замещения в своей должности Главы внутренней безопасности. Оборотню пришлось приступить к обязанностям раньше, чем он рассчитывал, и без предварительного введения в дела. Среди сотрудников внутренней безопасности подходящей кандидатуры, кому я мог всецело доверять, не нашлось. Пришлось «купить» Руэна вместе с его сыскной конторой на несколько недель. Бета крупнейшего клана волков столицы был умён, честен и справедлив. К тому же у него имелся титул, изрядный опыт в расследованиях и хорошее логическое мышление.

- Так и будешь себя жалеть здесь? Или, в конце концов, возьмешь себя в руки и начнешь хоть что-то делать? Тебя ищет практически весь двор во главе с королём и королевой! – ехидно спросил дроу.

Он был прав. Мне пора было выбираться отсюда. Занимаясь самоистязаниями, я ситуацию не исправлю. А отец учил меня делать, а не отсиживаться и болтать. Единственное, что меня ещё удерживало здесь, так это моя магия.

Отхлебнув ещё раз из фляжки, я искоса посмотрел на нахального эльфа и друга. С Элдрином я был знаком давно, но тесно общаться мы начали только в академии. До этого слишком шебутной и непоседливый тёмный эльф меня только раздражал. У младшего Ризгаса была куча недостатков, но несгибаемая сила воли, определенная честность и упрямство, оптимизм на зависть многим и знания в тех областях, о которых приходилось только догадываться, делали его незаменимым членом команды, хорошим другом и товарищем. Я ни разу не пожалел о том, что рискнул поверить в него. Показывая посредственные результаты в обучении, дроу мог иногда выдать или рассказать такое об искусстве проклятий, чего не знали даже магистры. В отличие от своего брата, Элдрин был более открыт и честен, поэтому я знал, что он не подставит и прикроет спину всегда.

- Какие новости? – решился спросить, ожидая, пока зелье подействует.

- А что тебя интересует в первую очередь? – растянул Элдрин губы в ехидной улыбке.

Хотелось, конечно же, узнать сначала о Лее. Судя по улыбке, дроу об этом догадывался и намеренно дразнил меня. Показывать ему свою слабость, истинные мысли и переживания не хотелось, поэтому я сохранил невозмутимое лицо. Зато меня поддержал Риф, пихнувший эльфа в бок.

- Не издевайся, Эл. Видишь, ему и так хреново.

- Да уж! Выглядишь отвратительней некуда, - согласился проклятийник с оборотнем, скользнув по мне оценивающим взглядом. – Никогда таким тебя не видел. Болотные тролли и то краше.

Несколько дней в тюрьме без смены одежды и возможности помыться не сделают красавцем никого. Но меня сейчас это не смущало.

- Жалко Лея не видит. Может, сжалилась бы и пожалела, как последнюю помойную собаку…

- Если ты меня пытаешься задеть своим ехидством, то зря, - спокойно ответил эльфу. – Я прекрасно понимаю степень своей вины.