Пока песня продолжалась, я обхватила микрофон руками и начала вкладывать в слова все свое сердце, позволяя им выразить эмоции, запертые глубоко внутри меня. Каждое слово было отражением боли, которую я несла в себе, каждый аккорд — биением моего израненного сердца.

По мере того, как нарастало крещендо, каждая нота, которую я пела, была тяжелой от тяжести невыносимой боли, пронзавшей меня.

Обидно, что папа видел во мне только средство для продвижения своего бизнеса.

Обидно, что моей мамы не было в живых и она не видела, как я взрослею.

Боль от ненависти Майлза.

Я позволяю музыке поглотить меня, вся моя печаль выплескивается из меня до последней ноты, очищая меня от каждой унции разбитого сердца, которое я держала внутри.

На последней ноте, когда музыка стихла, из толпы вырвался шквал аплодисментов. Я не могла остановить прилив гордости, охвативший меня подобно лесному пожару, когда я увидела, как все хлопают и смотрят на меня с благоговением.

Они увидели меня.

Когда я позволила своему взгляду блуждать по людям, некоторые из которых были на ногах и аплодировали, мой взгляд упал на кабинку в конце зала. Разочарование угрожало заглушить прилив головокружения от того, что я обнаружила, что она пуста, как я и предполагала.

Поблагодарив публику, я ушла со сцены. С той страстью, которую я вложила в одну песню, я не чувствовала, что мне нужно петь еще одну. По крайней мере, не сегодня вечером. Я была уверена, что в ту секунду, когда я вернусь на территорию своего дома, эмоции снова начнут накаляться, но прямо тогда я была на взводе.

Сойдя со сцены, я направилась туда, где меня всегда ждал Гас, только на этот раз его там не было. Странно. Гас не спускал с меня глаз, оставаясь настороже ко всем, кто может представлять угрозу.

— Эй, ты не знаешь, где Гас? — спросила я Пола, когда он проходил мимо меня, готовый представить следующего вокалиста.

Он пожал плечами. — Нет, извини, малая. Хотя я сомневаюсь, что он далеко зашел. Почему бы тебе не взять себе чего-нибудь выпить и не подождать его в баре?

Я предположила, что мне следовало подождать Гаса за кулисами, но мы всегда заходили в бар выпить перед уходом, так что я решила, что он не будет слишком зол, если я пойду туда и подожду его.

Постоянный бармен, имени которого я не знала, был занят обслуживанием посетителей, поэтому я выдвинула табурет и села, оглядывая барную стойку в поисках Гаса.

— Извини. Извини, что беспокою тебя, — раздался голос рядом со мной.

Я развернулась на своем сиденье, оказавшись лицом к лицу с красивым мужчиной, который таращился на меня с застенчивой улыбкой на губах и раскрасневшимися щеками.

— Могу я тебе чем-нибудь помочь? — нерешительно спросила я, зная, что Гас не любит, когда я разговариваю с незнакомцами.

Нервничая, я бросила взгляд через его плечо, надеясь, что Гас внезапно появится. Тем не менее, его нигде не было видно.

— Я... я обычно этого не делаю, — сказал мужчина с оттенком неуверенности в голосе. — Я несколько раз слышал, как ты поешь, и хотел сказать, что у тебя невероятный голос.

Я не могла не немного расслабиться и позволила себе погреться в тепле его комплимента. Помимо того, что Раф и Гас сказали мне, что, по их мнению, я хорошо пою, я не думаю, что было время, когда кто-то еще повторял их мысли.

— О, спасибо.

Его улыбка стала шире. — Я бы с удовольствием угостил тебя выпивкой.

— Это мило с твоей стороны, но я жду друга, — ответила я, игнорируя вспышку разочарования, охватившую меня.

Это была одна из многих сторон моей жизни, которые я ненавидела. Почему я не могла просто быть нормальной девушкой, которая позволила симпатичному парню угостить ее выпивкой? Я имею в виду, он не был похож на серийного убийцу. На самом деле, он выглядел так, словно все еще учился в колледже; должно быть, он был моего возраста, может быть, немного моложе, и у него было дружелюбное лицо.

— Вообще-то, почему бы и нет? — быстро добавила я, пока не успела передумать.

Его хмурое выражение лица тут же сменилось улыбкой, когда он подозвал бармена. — Что бы ты хотела?

— Белого вина, пожалуйста.

— Сейчас закажу, — сказал он, прежде чем отдать бармену наш заказ. — Кстати, меня зовут Адриан.

— Приятно познакомиться. Ты певиц? — я ответила на его дружелюбную улыбку, не назвав своего имени.

В этом не было необходимости. Пол представил меня как Софи, прежде чем я вышла на сцену, вымышленное имя, которое я все еще использую, даже сейчас.

Бармен поставил на стойку два бокала вина, и Адриан протянул 20-долларовую купюру. — Нет, я студент музыкального факультета. Я пишу музыку, но сам не очень хороший певец, — сказал он, убирая в карман сдачу от наших напитков. — Эй, как ты думаешь, твой друг захотел бы выпить?

Я снова повернулась на стуле, проверяя, не вернулся ли Гас оттуда, где он был. Волна паники прокатилась по мне, когда я не смогла его найти. Гас никогда бы не оставил меня так надолго; что-то случилось?

Я повернулась к Адриану, изо всех сил стараясь скрыть свою панику. Я была уверена, что с Гасом все в порядке; он, вероятно, вышел, чтобы ответить на звонок. Или, может быть, снаружи были какие-то проблемы, с которыми он помогал справляться. Гас был человеком-единицей; возможно, кто-то попросил его помочь с дракой идиотов.

— Я уверена, что он сможет найти себе выпивку, когда решит появиться, — я схватила бокал с вином и сделала большой глоток, надеясь, что это успокоит мои расшалившиеся нервы.

— Ха, это оказалось проще, чем я думал, — сказал Адриан, хитрая ухмылка появилась на его губах.

— Что оказалось проще, чем ты думал?

В мгновение ока Адриан вытащил пистолет из-под куртки, незаметно прижимая его к моему боку. Страх пополз вверх по моему позвоночнику, и беззвучный крик застрял у меня в горле, когда голова закружилась от воспоминаний о том времени, когда на меня был направлен пистолет.

— Чтобы накачать тебя наркотиками, принцесса, — сказал Адриан, его слова звучали невнятно. Или, может быть, из-за тумана, заполнившего мой мозг, мне показалось, что он говорит невнятно. — Доверчивая маленькая шлюха, не так ли? Теперь ты будешь делать в точности то, что я скажу, и если ты выкинешь какую-нибудь глупость, я выстрелю тебе в лицо, точно так же, как я сделал с твоим другом.

Майлз

Розовые и оранжевые лучи восходящего солнца были единственным источником света, освещавшим заброшенные доки и отбрасывавшим длинные тени от заброшенных зданий. Я мог бы придумать места получше, например, отправиться в постель, чтобы выспаться, в чем я так нуждался после того, как провел всю ночь в «Экзотике» с моим членом, утопающим в самых разных кисках.

Но нет, я был здесь, пытаясь разыскать Тео после того, как он отказался ждать рассвета, чтобы встретиться с Виктором Гриффитсом, начальником полиции Холлоуз-Бэй. Обычно я бы не беспокоился, но Тео не отвечал на звонки.

Когда я захлопнул дверь, звук удара эхом разнесся по раннему утреннему небу и вспугнул птицу, которая издала недовольный крик, захлопав крыльями, и взлетела. Игнорируя охватившее меня беспокойство, я направился к пустому складу, который мы обычно использовали всякий раз, когда встречались с Гриффитсом, чтобы он дал нам информацию.

Наличие начальника полиции в штате Вульфа часто оказывалось кстати.

Подойдя ближе, я проверил свой телефон, чтобы убедиться, что правильно просмотрел карту. И действительно, точка, указывающая местонахождение Тео, мигала, указывая на то, что он был где-то в районе доков.

Завернув за угол, я ожидал услышать голоса моего кузена и Гриффитса, но меня встретила оглушительная тишина. Укол беспокойства рос, пока трепет не пробежал по моему телу, и, проклиная Тео, я попытался дозвониться ему снова.

Откуда-то поблизости зазвучала мелодия к «Кланам Сопрано» — любимому телешоу Тео. Я последовал в направлении звонка, ускорив шаг, поскольку телефон оставался без ответа, прежде чем переключиться на голосовую почту.