Срань господня, это было горячо.

— Майлз, я... собираюсь... кончить, — захныкала я, мой оргазм внезапно набирал обороты.

— Ты чертовски права, — прошипел он, заставляя пианино издавать все более бессвязные звуки, когда он увеличил темп.

Поддавшись порыву, я наклонилась и схватила его за волосы, прижимая его рот к моей киске. После еще нескольких щелчков его языка мой оргазм обрушился на меня, как торпеда, и я запрокинула голову назад и издала крик.

Майлз все ласкал и ласкал меня, выпивая каждую каплю моей спермы, и когда он засунул два пальца глубоко в меня, я сорвалась со второго, более мощного оргазма.

Без костей, я едва заметила, как он снял меня с крышки, пока моя задница не приземлилась на клавиши, и пианино не издало мощный звук. Поставив меня так, чтобы мои ноги покоились на табурете, а моя задница ненадежно балансировала на клавишах, он обхватил мои бедра.

— Тебе придется оставаться на месте и позволить мне использовать тебя, Софи. Если ты будешь слишком много двигаться, ты поскользнешься.

Это было все предупреждение, которое я получила, прежде чем он вошел в меня, его пальцы крепко впились в мою кожу, когда он держал меня жестокой хваткой. Я обвила руками его шею сзади, беспомощная, но способная оставаться неподвижной и взять его.

С каждым толчком пианино издавало звуки, несовпадающие музыкальные ноты сливались с нашими вздохами и нуждающимися стонами.

— Черт возьми, я люблю эту киску, — выдохнул Майлз мне в шею.

Мне потребовались все мои усилия, чтобы удержаться от признания в любви к нему, и в последнюю минуту я умудрилась прикусить губу. Между нами все шло так хорошо, что я не хотела все портить, отпугивая его чувствами, которые, как мне казалось, не были взаимными.

Его зубы впились в изгиб моей шеи, и пока он сосал, я знала, что на мне останется отметина. Не то чтобы я возражала, мне стало нравиться видеть на себе его клеймо.

За этой отметиной последовали еще три, когда он проложил дорожку вниз к моей груди, и я слегка выгнула спину, чтобы засунуть свой сосок ему в рот.

— Майлз, пожалуйста... Мне нужно кончить снова, — простонала я, когда моя киска сжалась вокруг его члена.

Не прерывая нашу связь, он притянул меня к себе на колени, когда сам сел на табурет, обхватив мои ноги вокруг своей талии.

— Оседлай меня, малолетка. Бери все, что тебе нужно.

Он прижался своим ртом к моему, наши языки боролись за господство. Мои руки переместились на его мускулистые плечи и, крепко сжав их, я начала двигать бедрами, используя свою хватку на нем, чтобы скользить вверх и вниз по всей длине его члена.

— Я хочу сделать это в клубе, — выдохнула я, гоняясь за оргазмом. Его пальцы сильнее впились в мои бедра. — Я хочу, чтобы все смотрели, как ты меня трахаешь. Я хочу, чтобы они знали, что я принадлежу тебе.

Я не могла сдержать рвущихся наружу слов. Каждый раз, когда я думала об «Экзотике», в моем воображении возникали образы нас с Майлзом на сцене, наблюдающих за толпой, когда он трахает меня в самых разных позах.

Не было слов, чтобы описать, как сильно я хотела, чтобы это произошло.

— Черт, Софи, — процедил он сквозь зубы, когда использовал свою хватку на моих бедрах, чтобы сильнее прижать меня к себе на коленях, его пронзенный член постоянно ударял в то место глубоко внутри меня, что сводило меня с ума. — Завтра. Завтра вечером мы пойдем. Я обещаю. А теперь кончай за мной, потому что я больше не могу держаться.

София

У папы была привычка портить мне все хорошее, и мое волнение от посещения «Экзотики» не было исключением. Ни с того ни с сего он связался с Майлзом и практически приказал нам присутствовать на семейном ужине в тот вечер, чтобы представить невесту Рафа семье.

По какой-то причине Майлз не стал протестовать против папиного требования и согласился, что мы будем там. Излишне говорить, что я не была вне себя от радости, увидев папу, и еще меньше меня взволновала встреча лицом к лицу с Ванессой Кинг.

Тем не менее, Майлз пообещал, что, как только ужин закончится, мы отправимся в клуб, так что, по крайней мере, мне было чего ждать с нетерпением.

Мое колено нервно подрагивало, когда Майлз вез нас через границу в Форест-Пойнт в сопровождении нашей обычной свиты охраны. Я не осознавала, что царапаю кожу вокруг ногтей, пока Майлз не протянул руку и не сжал мою ладонь в своей, положив ее мне на колено и не давая ей подпрыгивать.

— Ты нервничаешь из-за ужина или похода в клуб? — спросил он, бросив на меня обеспокоенный взгляд.

— Я не нервничаю из-за клуба, я не могу дождаться. Я просто хотела бы, чтобы нам не нужно было сначала идти ужинать, — мрачно ответила я.

Он сжал мою руку. — Я не позволю твоему отцу портить тебе настроение, малолетка. Все будет не так, как раньше, теперь я за тебя.

Я благодарно улыбнулась ему, когда теплое, неясное чувство пробежало по мне. Раф так долго был единственным человеком на моей стороне, но даже тогда его руки были связаны. Мне было приятно, когда Майлз был рядом.

— А что, если он спросит о...ну, ты знаешь, о том, беременна ли я?

— Я разберусь с этим. Я уже говорил ему раньше, что наша сексуальная жизнь, черт возьми, не имеет к нему отношение.

Я ответила не сразу. Мне хотелось верить, что я смогу избежать допроса со стороны папы, но я знала, что он найдет способ допросить меня вдали от Майлза.

— Дело не только в этом, — сказала я, озвучивая другую причину своего беспокойства. — Я не горю желанием знакомиться с Ванессой.

Майлз бросил на меня сочувственный взгляд, прежде чем снова уставиться на дорогу. — Она племянница человека, который убил твою маму, верно?

— Да, — меня захлестнула волна печали. — Как папа мог согласиться на то, чтобы Раф женился на члене семьи, которая забрала у нас маму? Я бы никогда не простила ему этого.

— Тебе что-нибудь известно о том, что произошло? В преддверии смерти твоей мамы, я имею в виду, — сказал он, задумчиво сдвинув брови.

Я вздохнула. — Не совсем. Папа никогда не любил говорить об этом. Все, что я знаю, это то, что когда-то он вел дела с Рейганом и Роуэном Кинг, отцом и дядей Ванессы, но что-то пошло не так, и их пути разошлись. Многие люди передали свой бизнес папе, и Кинги разозлились, потому что у них начались финансовые проблемы. Они хотели отомстить папе, поэтому Роуэн похитил маму и убил ее. В ответ папа убил Роуэна.

У меня защемило сердце, когда я вспомнила ту единственную информацию, которая у меня была о смерти мамы. У меня было так много вопросов, но папа отказался отвечать на них. Я давно смирилась с тем, что больше никогда ничего не узнаю, и, чтобы найти утешение в ее смерти, я сказала себе, что она умерла быстро и не страдала. Я могла только надеяться, что это правда.

Майлз снова сжал мою руку. — Возможно, детей не следует винить за проступки их родителей.

Его слова поставили меня в тупик, потому что он был прав. Когда-то давным-давно наши прадеды убили членов семей друг друга. И все же мы были здесь, женаты и строили что-то невероятное. Я была несправедлива к Ванессе; она не имела отношения к смерти мамы, возможно, мне нужно было дать ей шанс.

И кто знает. Может быть, Раф найдет свое счастье с ней.

Остаток пути мы провели в уютном молчании, и мое беспокойство становилось все сильнее по мере того, как мы подъезжали к моему старому дому. Я уже забыла, что чувствую, находясь рядом с папой, и уже не могла дождаться окончания ужина, только бы убраться от него подальше.

Подъехав к воротам дома, охранники, стоявшие у входа, пропустили нас, не проверяя нашу машину, как они поступили бы с любыми другими гостями. Чего нельзя было сказать о нашей свите; как и в тот единственный раз, когда они последовали за нами к моему старому дому, их не пустили на территорию.

Мое сердце забилось сильнее, когда мы покатили по бесконечной подъездной аллее, а когда показался дом с папой, ожидающим у входной двери и смотрящим на часы, мне захотелось блевать от того, что мои нервы были на пределе.