— Пропусти меня, — ответил я невнятно.

Он приподнял бровь. — Мистер Вульф, сейчас 3 часа ночи, я не думаю...

— Просто пропусти меня, черт возьми, до конца, — я завела двигатель, ухмыляясь, когда злой голос приказал мне сбросить газ и проехать через заграждение, независимо от того, были ли мужчины вооружены.

Не похоже, что они стали бы в меня стрелять.

Я уставился вперед, нетерпеливо постукивая рукой по рулю и внутренне споря с насмехающимся надо мной голосом.

Наконец, шлагбаум поднялся, и мои шины прокрутились по гравию, когда я подъехал к дому Кая, прежде чем бросить свою машину, намереваясь поехать туда, куда избегал весь прошлый год.

Майлз

Надгробия вырисовывались в темноте, отмечая могилы моей семьи, ушедшей из жизни за эти годы. Даже до смерти Тео я редко посещал маленькое кладбище, расположенное на краю земли Кая. Там был похоронен мой отец, но эта сука не заслуживал, чтобы кто-нибудь пришел выразить свое почтение.

Я не был на кладбище с того дня, как мы похоронили Тео, и при воспоминании о том, как наш предполагаемый друг стоял рядом с нами, наблюдая, как гроб опускают в землю с притворными слезами на глазах, мои кулаки сжались.

Его смерть была слишком мягкой. Каю следовало оставить ублюдка в живых и запереть в логове, чтобы мы могли пытать его до конца наших дней. Но даже тогда этого было бы недостаточно, чтобы отплатить ему за то, что он забрал у нас Тео.

У меня.

Из всех надгробий надгробие Тео было единственным в первозданном состоянии; новейшее дополнение к кладбищу Вульф. В то время как другие начали проявлять признаки выветривания, мрамор Тео блестел в мягком лунном свете.

Мое сердце оборвалось при виде этого, и такая острая боль пронзила меня, что у меня перехватило дыхание и напомнило мне, почему я избегал приходить сюда все это время. Куда бы я ни пошел, я всегда носил с собой тяжесть потери Тео, но когда я приехал сюда, эта тяжесть усилилась.

Мои ноги подкосились, и я упал на колени на его могилу. Беспомощность охватила меня, и я зажмурил глаза, когда меня поглотило непреодолимое горе.

Это была моя вина, что Тео гнил под землей. Если бы я не был таким гребаным эгоистом, слишком увлеченным траханием женщин до восхода солнца, я мог бы предотвратить его убийство.

Мой лучший друг.

Сдавленный всхлип вырвался у меня, и я протянул руку, чтобы положить ее на его надгробие, почувствовав холодный мрамор под своей ладонью.

— Мне жаль, Тео, — прошептал я в темноту. — Мне так чертовски жаль. Я бы все отдал, чтобы поменяться с тобой местами, брат. Я бы отдал свою жизнь, если бы это означало твое возвращение. Я... я не знаю, кто я, черт возьми, без тебя. Ты нужен мне, брат.

Тишина.

По иронии судьбы, он месяцами преследовал меня в кошмарах, но в тот единственный раз, когда я захотел поговорить с ним, он не появился.

Понимая, что кайф от травки постепенно проходит, я отдернул руку и обшарил карманы в поисках своей заначки, зная, что если я выкурю еще немного, появится Тео. Я проклинал свою глупость, обнаружив, что в карманах пусто. Я оставил травку на шезлонге на террасе на крыше.

Вздохнув, я повернулся, прислонился спиной к надгробию и вытянул ноги перед собой. Кроме легкого ветерка, шелестящего листьями окружающих деревьев, не было слышно ни единого звука. Я мог бы счесть это место мирным, если бы не невыносимая боль в груди.

Я снова закрыл глаза, позволяя себе представить, что Тео где-то там, слушает меня.

— Пожалуйста, Тео. Позволь мне увидеть тебя. Мне нужно с тобой поговорить. Я не знаю, что, черт возьми, я буду делать без тебя.

И это была правда. Тео был моим проводником на протяжении большей части нашей совместной жизни. Он был тем, кому я доверял, когда мой отец бил меня. Он был тем, кто придавал мне уверенности, чтобы противостоять любому, кто принижал меня, потому что мои интересы к технологиям и компьютерам сделали меня ботаником. Он был тем, кто знал, что мне нужно, когда дело касалось женщин.

Без него я не знал, что я делаю и кто я такой. Он знал мои самые глубокие, мрачные страхи. Он знал каждый мой секрет.

Ну, за исключением одного.

Секрет, который я хранил в течение четырех лет, о женщине, которая теперь стала моей женой.

Слабый хруст шагов по траве достиг моих ушей, и я резко открыл глаза. Я смотрел вдаль, затаив дыхание, ожидая появления Тео. Мое сердце забилось быстрее, когда шаги стали ближе, и надежда расцвела в центре моей груди.

Из темноты материализовались очертания тела. — Тео?

— Господи, Майлз. Насколько ты, блядь, под кайфом? Это я, — прорычал Кай, выходя из тени деревьев и направляясь ко мне с очень равнодушным выражением лица. — Какого хрена ты здесь делаешь? Сейчас середина ночи.

Мое тело обмякло. — Просто захотелось подышать свежим воздухом.

Кай упер руки в бока, возвышаясь над могилой Тео, его волосы были растрепаны, как будто он только что встал с постели. — Тебе не нужно было приходить сюда подышать свежим воздухом, идиот. Что случилось?

Я не отвечал с минуту, мое внимание было сосредоточено на деревьях позади Кая, ожидая появления Тео. Слезы навернулись мне на глаза, когда последняя крупица надежды покинула меня, когда больше никто не появился в тени.

Я перевел свой водянистый взгляд на Кая. — Ты часто здесь бываешь?

Он провел рукой по лицу. — Ты знаешь, что это кладбище, верно? У тебя нет бара, чтобы поболтать со мной?

— Я в курсе, — огрызнулся я.

— Просто проверяю, — ответил он, подняв руки в знак капитуляции, резкость в его тоне теперь отсутствовала. — Я не был точно уверен, насколько высоко ты находишься.

— Просто ответь на вопрос.

Он вздохнул. — Не знаю. Один, может, два раза в неделю.

Отлично. Это заставило меня почувствовать себя еще большей дрянью из-за того, что я ни разу не пришел с тех пор, как умер Тео. Словно прочитав мои мысли, Кай добавил: — Ничего страшного, если ты не приходишь сюда, Майлз. Не все справляются с горем одинаково.

Я фыркнул. — Райли сделал тебя мягче. Думаю, это первый раз, когда я слышу, как ты признаешься, что горюешь.

— Ну да. Околосмертный опыт и встреча с подходящей женщиной заставляют тебя переоценивать вещи в жизни.

Его слова задели за живое, и прежде чем я смог остановить себя, я выпалил правду, за которую держался месяцами. — Ты знаешь, я планировал умереть, — его глаза сузились, но он ничего не сказал. Я не знал, то ли травка, все еще циркулирующая в моей крови, то ли то, что я был так близко к могиле Тео, заставило меня продолжить. — Я все это спланировал. Вот почему я согласился жениться на Софии.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? — рявкнул Кай.

Я поерзал на своем месте на могиле, устраиваясь поудобнее и закрывая глаза, позволяя тому количеству травы, которое все еще было в моем организме, расслабить меня. — Я дал обещание Тео. После того, как он умер, я поклялся, что убью того, кто был ответственен за его смерть, а затем присоединюсь к нему в земле. Когда я соглашался жениться на Софии, у меня не было намерения доводить это до конца. Если бы я не погиб в бою, я бы превзошел самого себя.

Я не смог удержаться от легкой усмешки. Мое признание не было смешным. Отнюдь. И все же это признание звучало нелепо теперь, когда я произнес его вслух.

Однако у меня были все намерения пройти через это. Когда я нашел его тело в доках, и до того, как прибыл Кай или кто-либо еще, я держал Тео в своих объятиях и поклялся присоединиться к нему.

Каждую ночь в последующие месяцы, до появления Райли, до того, как было обнаружено какое-либо предательство, я лежал на своей кровати, уставившись в потолок, и скучал по Тео, как по части своей души. Я напоминал себе о своем плане. Напоминал себе, что мне нужно продержаться еще немного, и тогда я снова воссоединюсь с ним.

Мои глаза распахнулись, когда чьи-то руки схватили меня за воротник рубашки, и меня оторвало от земли, рычащее лицо Кая оказалось в дюйме от моего. — Повтори это.