Маркус был тем ублюдком, который бросил Софию в камеру к Кимми, нашей подруге, а затем попытался напасть на Софию. Кимми вмешалась, помешав Маркусу сделать то, что он планировал сделать с Софией, но в результате он избил Кимми до полусмерти.

Когда мы с Рафом и несколькими нашими мужчинами нашли женщин в камере и освободили их, Кимми рассказала мне, что сделал Маркус. Меня охватила такая ослепляющая ярость, что, когда я нашел Маркуса, я изрешетил его торс пулями.

После того, как мы отвоевали Холлоуз-Бэй, Кай поставил перед собой задачу избавить мир от «Оленей», и мы преуспели.

По крайней мере, мы так думали.

По крайней мере, картель Эррера тут ни при чем. Эти ублюдки угрожали похитить и продать Софию тому, кто больше заплатит на черном рынке, в отместке за неудачную сделку с наркотиками между ними и Джорджио. Они еще не сделали свой ход. Пока. Но это был только вопрос времени, и, учитывая отсутствие мер предосторожности, которые Джорджио предпринимал для защиты своей дочери, я был уверен, что когда они нанесут удар, то преуспеют в своей миссии по похищению Софии.

Вот почему я уже строил планы в своей голове, как убедиться, что София находится под моей защитой, и почему Кай и Райли прервали свой медовый месяц и были на пути домой.

Сохраняя самообладание, я кивнул. — Дальше я с ним разберусь.

— Конечно, мистер Вульф, — ответил Эрни, пожимая мне руку свободной рукой. — Вы хотите, чтобы вокруг поместья было больше людей?

— Размести еще четырех человек на первом контрольно-пропускном пункте. Мы обсудим это подробнее, когда Кай вернется, — сказал я, хлопая Эрни по плечу.

Эрни был хорошим человеком, и он знал, насколько серьезно мы с Каем относимся к тому, чтобы наши женщины были защищены должным образом.

Не то чтобы София была моей женщиной.

Черт.

— Будет сделано, босс, — сказал он, кивая своим людям, которые вчетвером последовали за Эрни и оставили меня наедине с человеком, который вскоре должен был умереть.

Я хрустнул костяшками пальцев, прежде чем вырвать кляп изо рта Адриана. В ту же секунду, как она освободилась, он сплюнул полный рот крови мне под ноги и поднял на меня злобные глаза. — Отпусти меня. Ты ни хрена не понимаешь, с кем связываешься.

Я ухмыльнулся, скрестив руки на груди. — Это правда? Просвети меня, с кем, черт возьми, я связался, потому что там, где я стою, все выглядит так, будто я тебя хорошенько потрепал?

Он снова сплюнул. — Иди нахуй. Я ни хрена тебе не скажу, кроме того, что когда они узнают, что ты со мной сделал, они прикончат тебя. Ты проведешь остаток вечности в безымянной могиле, где никто не найдет твой разлагающийся труп.

Казалось бесполезным говорить ему, что смерть меня не пугает. Что я желал смерти практически каждый день с тех пор, как держал в руках мертвое тело Тео, и что в ту ночь, когда я, Кай и целая куча наших людей начали атаку, чтобы вернуть наш город, я втайне надеялся, что не уйду от этого.

Кроме того, меня больше интересовало, кто такие они. Конечно, он имел в виду не картель, или у нас был еще один враг, стучащий в нашу дверь, с которым нам придется иметь дело?

— Давай не будем терять время, Адриан. Мы оба знаем, как это будет происходить. Я собираюсь задать тебе вопрос, ты скажешь мне отвалить, я подвергну тебя какой-нибудь пытке, и в конце концов ты расскажешь мне то, что я хочу знать. Почему бы тебе не избавить себя от боли и просто не сказать мне то, что я хочу знать сейчас?

В ответ он снова плюнул мне под ноги; на этот раз капля крови упала на кончик моего ботинка, и волна отвращения прокатилась по мне. Без предупреждения я отпрянул назад и врезал кулаком ему в лицо, вложив в удар весь свой гнев, ревность и все остальные гребаные чувства, бурлящие внутри меня.

Свежая кровь хлынула из его носа, когда его голова запрокинулась назад, и бормотание проклятий оборвалось, когда мудак начал кашлять. Дав ему несколько секунд прийти в себя, я подошел к шкафу, ввел еще один код, чтобы открыть его, прежде чем вытащить инструмент и улыбнуться про себя.

Кай был известен своей жестокостью. Он имел тенденцию использовать кулаки, чтобы говорить. Я, с другой стороны? Мне нравилось играть со своей добычей, смотреть, сколько боли она может вынести. Конечно, их постигла бы та же участь, но я предпочитал не торопиться.

Будь моя воля, все до единого люди, причастные к убийству Тео, были бы все еще живы, но они молили бы о сладком облегчении смерти. Они бы молили о прощении, которое никогда не придет, и только когда я был бы уверен, что они заплатили достаточным количеством крови и боли, тогда я даровал бы им милосердие смерти.

— Как ты узнал, что София будет в баре «Сорок четыре»? — спросил я, закончив валять дурака. Мне нужны были ответы.

— Пошел ты.

Едва эти слова слетели с его губ, как я приставил электрошокер к его голой груди и нажал кнопку «включить». Пятьдесят тысяч вольт электричества прокатились по Адриану, его тело напряглось, а крики агонии не могли вырваться наружу из-за того, насколько крепко были сжаты его челюсти.

Убрав электрошокер, я улыбнулся ему сверху вниз. — Я спрошу снова. Как ты узнал, что София будет в баре? И прежде чем ты скажешь мне отвалить, ты должен знать, что в следующий раз, когда я трахну тебя, я увеличу напряжение и прижму шипы к твоему члену.

Я нажал кнопку «вкл.» для пущего эффекта, электричество угрожающе затрещало между электродами в верхней части оружия. Злое ликование охватило меня, когда я задался вопросом, сколько вольт Адриан сможет выдержать, прежде чем потеряет сознание.

— Иди к черту, — процедил он сквозь зубы, пытаясь посмотреть на меня остекленевшими глазами.

Я нажал кнопку, чтобы увеличить напряжение, прежде чем приложить электроды к его члену, удерживая его на месте, пока он кричал сквозь стиснутые зубы, его тело во второй раз напряглось.

— Я предупреждал тебя, но если ты хочешь поиграть в игры... — я замолчал, пожав плечами, и убрал электрошокер от его паха. — Мы можем заниматься этим всю ночь, Адриан. Я не спешу.

— Я...никогда...не скажу.

Нотка сомнения в его голосе свидетельствовала об обратном.

— Посмотрим.

Я держал электрошокер перед ним, давая понять, что снова увеличиваю напряжение.

Я чертовски надеялся, что Адриан выдержит. Чем дольше мне приходилось играть с ним, тем дольше я мог отвлекаться от мыслей о малолетке в моей постели.

София

В голове стучало так, словно по ней маршировал оркестр, и знакомый запах дерева и кожи заполнил мой нос, но из-за грохота в голове я не могла определить, что это.

Я повернулась на другой бок в своей постели, надеясь снова заснуть и избавиться от головной боли, когда воспоминания нахлынули снова.

Бар.

Напиток.

Мужчина.

Темнота.

Я резко выпрямилась, мое сердцебиение ускорилось, когда страх пронзил меня. Я моргнула, залитая солнечными прожилками комната обрела четкость, и когда я осмотрелась, у меня вырвался тихий вздох, когда мой взгляд упал на мужчину, сидящего за столом и уставившегося в компьютер.

— Майлз?

Недоумение вытеснило страх, когда в моей голове возник вопрос. Почему он был здесь? Более того, где мы? Потому что чем больше я узнавала комнату, тем больше понимала, что нахожусь не дома, в своей постели.

— Сбоку есть стакан воды, — ответил он, не отрывая глаз от экрана.

Я сглотнула, отметив, насколько пересохло у меня в горле. Схватив стакан, я сделала несколько больших глотков, прохладная вода сняла легкое жжение в горле. Пока я пила, мой взгляд опустился на мое тело, и я обнаружила, что на мне больше нет коктейльного платья, а я нахожусь в футболку большого размера и баскетбольные шорты.

Тонна камней упала мне в живот. Я не помнила, как снимала платье. Быстрое ощупывание под одеждой подтвердило, что на мне все еще было нижнее белье.

Слава Богу.

Но кто, черт возьми, снял с меня платье и надел на меня эту одежду?