Он несколько раз моргнул, уставившись на меня так, словно я только что заговорила на иностранном языке. Воспользовавшись его шоковым состоянием, я опрокинула его на спину, прежде чем оседлать его талию.

— Это всегда был ты, Майлз, — тихо призналась я. — Не знаю, что в тебе такого было, но с той минуты, как я увидела тебя на сцене, я захотела тебя. Все время, пока Тео разговаривал со мной, я хотела, чтобы это был ты...

— Ты поцеловала его, — перебил он.

— Он поцеловал меня. Как ты думаешь, почему я сразу после этого вышла из-за стола? Это было потому, что я не хотела вводить его в заблуждение, и не только потому, что я лгала о том, кто я такая, но и потому, что он меня не привлекал. Когда он целовал меня, я хотела, чтобы это был ты. Это всегда был ты, а не он.

Он сел, его обнаженная грудь прижалась к моей, обтянутой футболкой груди, а его глаза горели чем-то могущественным. Принятие. — Скажи это еще раз.

— Это всегда был ты. Я хотела тебя той ночью и хочу с тех пор, — выдохнула я ему в губы.

Его рот был на мне в одно мгновение, его руки запутались в моих волосах, в то время как его язык доминировал над моим. Между моих бедер его член утолщался, по мере того как моя киска становилась скользкой от моей потребности в нем.

Я протянула руку между нами, засовывая ее в его боксерские трусы, и крепко обхватила его член, большим пальцем пробежавшись по металлу пирсинга.

Майлз зашипел сквозь зубы, прежде чем перевернуть нас, так что я оказалась на спине. — Хочу быть внутри тебя, малолетка, — прорычал он, высвобождая свой член.

Одним грубым толчком он оказался внутри меня. Он подсунул локти под мои колени и поднял их так, что они оказались почти на уровне моих плеч, вгоняя себя глубже в мою киску.

— Скажи это снова, — потребовал он, его губы были в дюйме от моих.

— Это всегда был ты, Майлз. А теперь трахни меня и сделай своей.

МАЙЛЗ

Я не совсем понял, что произошло. Минуту назад мы играли в шахматы. В следующую минуту мы разделись, и София перегнулась через спинку дивана, пока я трахал ее сзади.

Мы не прошли и половины игры.

Проблема была в том, что я не мог оторваться от нее. Не после того, как она призналась, что всегда хотела меня.

Воспоминание о Тео все еще маячило на задворках моего сознания, и вместе с ним пришли муки вины. Хотя я был на седьмом небе от счастья, узнав, что София хотела меня с той ночи, а не Тео, это не изменило того, что Тео чувствовал к ней.

Она объяснила, что на каждый вопрос, который Тео задавал ей о себе, она не отвечала ему ничем, кроме лжи, и что женщины, за которую Тео ее принимал, на самом деле не существовало, но чувство вины продолжало оставаться, и я подозревал, что это будет еще долго.

Но я не собирался позволять этому разрушить то, что мы строили.

Очевидно, все, что потребовалось моему мозгу, чтобы привести свою задницу в порядок, — это страх потерять ее.

Ее влагалище сжалось вокруг моего члена, и я шлепнул ее по заднице, наслаждаясь криком, который она издала. Если бы я не был так сосредоточен на том, чтобы заставить ее кончить, я бы услышал характерный звуковой сигнал разблокировки системы безопасности. Это было только, когда дверь распахнулась и в бункер ворвалась не кто иной, как Райли.

— Что за черт! — взревел я, замирая на середине толчка.

— О черт! — Райли взвизгнула, быстро прикрывая глаза.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — спросил я.

Я выскользнул из Софии, схватив ее футболку с того места, где бросил ее на пол, прежде чем помочь ей надеть ее и натянуть свои боксеры.

— Я пришла, чтобы выпустить вас отсюда, ребята, — ухмыльнулась Райли, не в силах скрыть своего веселья. — Эй, это напоминает мне о том времени, когда ты застал нас с Каем голыми.

— Ты видел Райли голой? — спросила София, свирепо глядя на меня.

— Кто видел мою жену обнаженной? — прогремел безошибочно узнаваемый голос Кая, когда сам мужчина вошел в дверь.

Он посмотрел на Райли, выглядывающую сквозь щели в пальцах, на растрепанные волосы Софии и, наконец, на меня, где я стоял без трусов. Самодовольная ухмылка растянулась на его губах, и мои кулаки сжались от желания врезать по его гребаному лицу.

— Что я тебе говорил, звездочка. Им просто нужно было немного побыть наедине. Может быть, нам стоит оставить их в покое.

Красный туман затуманил мне зрение, и я подошел к нему, ткнув кулаком в его сторону. — Ты ублюдок!

Он с легкостью отразил мой удар, вывернув мое запястье так, что оно чуть не хрустнуло. — Ты действительно жалуешься? Сдается мне, ты вытащил голову из задницы, как я тебе и говорил.

Я вырвал свою руку из его хватки, боль обожгла мою руку и подлила масла в пылающую ярость, бурлящую во мне. — Пошел ты, Кай, — я толкнул его, заставляя сделать шаг назад. — Ты понятия не имеешь, что твой гребаный план сделал с Софией, она чуть не собиралась...

— Майлз, — тихая мольба Софии достигла моих ушей за секунду до того, как я выпалил, что она чуть не покончила с собой. Я повернулся в ее сторону, и она едва заметно покачала головой, молча прося меня не рассказывать им о том, что произошло.

Моя челюсть сжалась, когда я снова повернулся к Каю. — Ты не имел права вмешиваться в нашу жизнь, и у тебя не было гребаного права запирать нас здесь, — прорычал я, потребность ударить что-нибудь все еще бушевала во мне. — Убирайся нахуй с моих глаз, мне больше нечего тебе сказать, — я перевел свой разъяренный взгляд на Райли. — Любому из вас.

— Еще раз так заговоришь с моей женой и... - прошипел Кай, все следы юмора исчезли.

— О, прекрати нести чушь, Кай, — огрызнулась Райли, уперев руку в бедро. — Майлз имеет полное право злиться на тебя; тебе не следовало ввязываться в это дерьмо. Я зла на тебя за то, что ты сделал, — черты ее лица смягчились, когда она повернулась к Софии. — Я клянусь тебе, я только час назад узнал, что вы, ребята, были заперты здесь, и как только я узнала, я потребовала, чтобы мы приехали сюда, чтобы выпустить вас. Этот идиотский план не имел ко мне никакого отношения.

— Все в порядке, — ответила София, слегка улыбнувшись своей подруге. — Если ты не возражаешь, я собираюсь пойти и... эм... одеться.

Она быстро скрылась в ванной, ее щеки горели от смущения. Еще одна причина, по которой я хотел убить Кая.

— У нас встреча через тридцать минут, так что одевайся, — Кай встретился со мной взглядом, как только дверь ванной закрылась за Софией. Его тон был холодным, тот, который он использовал, когда обсуждал бизнес и не собирался принимать отказ в качестве ответа. — Охранники снаружи; они отвезут Софию и Райли домой.

Я сердито посмотрел на него в ответ. Этот несносный придурок действительно думал, что я собираюсь делать все, что он прикажет.

— Трахнись к черту.

Он фыркнул. — Злись на меня, сколько хочешь, но поверь мне, ты не захочешь пропустить эту встречу.

— Я скажу это медленно, чтобы это дошло до твоего толстого черепа. Трахнись к черту.

Кай закатил глаза, и на его губах заиграла усмешка. — Есть новости об Эррере.

Мое сердце дрогнуло. Черт. Это все меняло, и эта пизда чертовски хорошо это знал.

Признав, что у меня не было выбора, кроме как пойти с ним, если я хотел узнать, как развивались события, я стиснул зубы, одеваясь, игнорируя перепалку между Каем и Райли, молча защищая ее, учитывая, что она пыталась отчитать его за его не слишком блестящий план.

За исключением того, что никто не отчитывал Кая, включая ее саму.

— Я поеду отдельно, — фыркнул я, хватая ключи от машины сбоку. Ни за что на свете я не собирался торчать в машине с этим придурком.

Я не дал ему возможности ответить, прежде чем прошел мимо него и сел в машину, с облегчением увидев, что дневной свет заливает туннель. Кай последовал за мной, все еще ухмыляясь мне, как кот, которому достались гребаные сливки, когда он прошел мимо, чтобы сесть в свою машину.