Нет, мужчина, лишивший меня девственности, будет моим мужем. Мужчина, выбранный моим папой, независимо от того, нравился он мне или нет, и если бы я осмелилась потерять свою невинность до этого момента, о последствиях не стоило и думать.

Мое беспокойство по поводу своего будущего возросло в геометрической прогрессии в преддверии того, что четыре недели назад мне исполнилось семнадцать, и хотя до моего следующего дня рождения оставался еще год, я уже боялась его.

Сколько я себя помню, папа говорил мне, что, как только мне исполнится восемнадцать, он сможет выдать меня замуж за кого ему заблагорассудится, чтобы укрепить связи нашей семьи.

Я выросла, зная, что когда настанет этот день, я выйду замуж не по любви. Я оказалась бы в ловушке брака с мужчиной, который был бы счастлив возиться за спиной своей жены, потому что не верил в моногамию. Мужчина, который, не задумываясь, избивал свою жену, если она отказывалась раздвигать для него ноги всякий раз, когда он ей приказывал.

Человек, который погубит меня.

Возможно, мне пришлось ждать еще год, но папа уже строил свои планы. Раф позвонил мне несколько недель назад, чтобы сказать, что, когда я вернусь домой на лето, папа хочет, чтобы я познакомилась с целым рядом потенциальных женихов. Звонок был последним толчком, в котором я нуждалась, чтобы согласиться с безумным планом Кэт и позволить себе одну ночь свободы, пока не стало слишком поздно.

Я стряхнула с себя страх, грозивший испортить мне удовольствие. Мы с Кэт приложили слишком много усилий, чтобы убедиться, что я смогу улететь домой без ведома папы, и будь я проклята, если позволю ему разрушить что-то еще в моей жизни.

Так что нет. Я не собиралась терять девственность в секс-клубе и не собиралась встречать мужчину, в которого однажды, возможно, влюблюсь, но я была чертовски уверена, что получу удовольствие от своей ночи.

— Пойдем, есть еще одна комната, которую я хочу осмотреть. Комната БДСМ, — сказала Кэт, шевеля бровями и беря меня за руку, отрывая от мрачных мыслей.

Выбросив отца из головы, я позволила Кэт вывести меня из комнаты для подглядывания обратно в сердце главного клуба.

«Экзотика» был красивым, классным клубом, совсем не похожим на то захудалое, закопченное место, которое я себе представляла. Мы добрались до главного атриума, где собрались разодетые в пух и прах мужчины и женщины, беседующие за бокалом дорогого шампанского под звуки классической музыки. В центре атриума располагался круглый бар, где бармены в накрахмаленных белых рубашках, черных подтяжках и галстуках-бабочках ходили туда-сюда, наливая напитки ожидающим клиентам.

На окраине комнаты было несколько коридоров, ведущих в разные комнаты. Комнаты, которые удовлетворяли разнообразным требованиям. Подглядывание, БДСМ, комната только для женщин, комната только для мужчин. Черт возьми, там была даже темная комната, где ты понятия не имел, кто что делает с тобой или с кем ты делал что-то.

Мой пристальный взгляд метался по клубу, волна беспокойства пробежала по моему телу из-за беспокойства, что кто-нибудь узнает меня, из-за чего возникнет целая куча неприятностей, если это произойдет.

Со стороны Кэт потребовались некоторые уговоры, чтобы заставить меня согласиться с ее планом, не потому, что мы собирались пробраться в секс-клуб, а из-за того, что где располагался клуб.

Холлоуз-Бэй.

Я знала, что рискую, пересекая границу города; если кто-нибудь узнает во мне дочь Джорджио Бьянки, начнется настоящий ад.

Видите ли, мои предки были в состоянии войны с семьей, владевшей Холлоуз-Бэй: Вулфами. Погибли люди, обоим городам был нанесен ущерб в миллионы фунтов стерлингов, и мир был установлен только тогда, когда обе семьи подписали договор, согласно которому мы не переступим порог их города, а они не переступят порог нашего.

Это было соглашение, которое действовало десятилетиями, и одно из них мой папа — нынешний дон мафии, правивший нашим городом Форест Пойнт, — вбил в нас с Рафом, когда мы росли.

Так что было бы справедливо сказать, что если бы кто-нибудь узнал меня, мне не только пришлось бы объяснять, почему я была в секс-клубе, но и я рисковала развязать войну между моей семьей и Вулфами.

И все же я была здесь. В клубе, в городе, в котором я категорически не должна была находиться.

— Эй, не могла бы ты принести нам чего-нибудь выпить, пока я сбегаю в туалет? — спросила Кэт, поворачиваясь ко мне лицом.

— Хм, разве нам не следует оставаться вместе?

Напряжение нарастало в моих плечах, пока мой пристальный взгляд продолжал нерешительно оглядываться по сторонам. Я была уверена, что в любую секунду кто-нибудь узнает меня.

— Детка, расслабься, — сказала Кэт, хватая меня за руки и ухмыляясь моей паранойе. — Мы вошли, теперь никто не будет проверять наши удостоверения личности. Просто расслабься и наслаждайся ночью.

Я на секунду закрыла глаза. Кэт не знала о договоре. Я должна была сказать ей, но, по правде говоря, я не хотела упускать эту возможность. Вместо этого я позволила ей думать, что мое беспокойство вызвано страхом быть пойманной за попытку проникнуть в клуб с нашими поддельными удостоверениями личности.

Чтобы развеять мои опасения, она потратила несколько часов на то, чтобы сделать мне прическу и макияж, чтобы я выглядела старше своих лет. К тому времени, как она закончила, я едва узнавала себя.

Когда пришло время предъявить наши удостоверения личности у входа, охранник проверил наш возраст, отметил, что Кэт была членом клуба, а я — ее гостем на этот вечер, и пропустил нас в клуб, даже не моргнув глазом.

— Ты права, — ответила я, изо всех сил пытаясь расслабиться. Никто не собирался меня узнавать. Последние два года меня не было в стране, и даже до этого папа редко отпускал меня куда-нибудь. — Что ты хочешь выпить?

Кэт лучезарно улыбнулась мне. — Принеси нам шампанского. Я сейчас вернусь.

Когда она направилась в уборную, я направилась к бару, мой взгляд скользнул по коридору, ведущему обратно в комнату для подглядывания. В моем воображении возник образ того мужчины. То, как вздулись его бицепсы от того, как сильно он сжимал женщину. По рельефу его пресса, когда он входил в нее.

То, как его темные глаза буравили меня взглядом.

Вопросы крутились у меня в голове. Они уже закончили свое выступление? Что они будут делать после? Были ли они парой или просто делали это вместе?

Увижу ли я его снова?

Я надеялась на это.

Даже если между нами ничего не могло случиться, я хотела поговорить с ним; что-то в нем пробудило мое любопытство.

Погрузившись в свои мысли, я не заметила человека, стоявшего передо мной, пока не стало слишком поздно. Я прижалась к нему плечом, вино выплеснулось из его бокала, потекло по моей обнаженной руке и на его ладонь.

— О боже. Мне так жаль, — я повернулась к нему лицом, но только потому, что мои щеки запылали, и не только от смущения из-за своей неуклюжести, но и от того, насколько он был красив.

Он был немного похож на мужчину на сцене, только волосы у него были немного короче, и он был, может быть, на пару дюймов выше. Да, и он был полностью одет, но натягивание материала на его фигуру подсказало мне, что он был похож телосложением на мужчину на сцене.

— Никто не пострадал, — ответил он глубоким и манящим голосом. Он сунул руку во внутренний карман своего пиджака и вытащил носовой платок, прежде чем протянуть его мне. — Вот.

Мой румянец усилился, когда я взяла у него платок, вытирая пролитое вино с руки и отводя взгляд от его пытливых глаз. — Я направляюсь в бар, позволь мне купить тебе выпивку.

Он усмехнулся. — Знаешь, если бы ты хотела угостить меня выпивкой, тебе нужно было просто попросить, а не выбивать у меня из рук последнюю.

Моя молитва о том, чтобы земля разверзлась и поглотила меня целиком, осталась без ответа. — О нет, я этого не хотела.…Я имею в виду...

Меня охватило унижение, когда он снова рассмеялся.