— Итак, сегодня я стою здесь перед тобой, чтобы принести тебе эти клятвы. Сказать тебе, что ты — мой мир, и что до тех пор, пока ты хочешь меня, я буду рядом с тобой, несмотря на взлеты и падения, как твой защитник, твой лучший защитник, твой лучший друг и твой муж. Я люблю тебя, София Вульф, и с этого дня клянусь быть мужчиной, которого ты заслуживаешь. Мужчиной, который видит тебя такой, какая ты есть.

Скатилась одинокая слезинка, которую Майлз смахнул большим пальцем, прежде чем обхватить ладонью мою щеку и приблизить свой рот к моему. Наши рты приоткрылись, и наши языки ненадолго затанцевали, прежде чем он отстранился, но прижался своим лбом к моему.

Несколько долгих секунд мы оставались вот так, просто глядя глубоко в глаза друг другу, прямо в наши души, снова забыв об окружающем мире.

— Я услышу твои клятвы? — спросил Майлз, отстраняясь, чтобы ухмыльнуться мне сверху вниз.

На периферии моего внимания Раф встал и порылся в кармане в поисках листка бумаги, который я дала ему перед тем, как мы вышли из спальни, но я быстро покачала головой, говоря, что они мне не нужны. То, что я хотела сказать, шло прямо из моего сердца.

Я нервно втянула воздух. — Майлз. В первый раз мы встретились при необычных обстоятельствах, — начала я, заслужив его усмешку. Кай и Райли, возможно, и знали правду о том, как мы познакомились, но я определенно не хотела, чтобы Раф когда-либо узнал. — Но с той минуты, как я увидела тебя, ты был единственным, кого я хотела. Ты был мужчиной, которого я хотела тогда, мужчиной, которого я хочу сейчас, и мужчиной, которого я буду хотеть всю оставшуюся жизнь.

Я сделала паузу, когда он сглотнул, его глаза горели тем же собственническим чувством, что и в первый раз, когда я сказала ему, что хочу его, а не Тео.

— Когда мы раньше говорили «да», я не знала тогда, что ты сделаешь меня самой счастливой женщиной на свете. Но это так. Я самая счастливая женщина на свете, потому что я полюбила тебя. Я проведу остаток своей жизни, любя мужчину, который любит меня. Мужчина, который следит за тем, чтобы я больше не была невидимкой.

Еще одна слеза скатилась по моей щеке, и, не обращая внимания на водопад слез, которые отчаянно пытались пролиться из моих глаз, я двинулась дальше. — Итак, перед нашими друзьями и семьей я даю тебе эту клятву. Я обещаю, что когда я умру и меня спросят, что было самым великим, что я сделала в своей жизни, я отвечу, что это была любовь к тебе. Потому что я люблю. Я люблю тебя каждым ударом своего сердца, Майлз Вульф.

На этот раз, когда мы поцеловались, я обвила руками его шею сзади, а он обвил руками мою талию, мы вдвоем держались так крепко, что даже свора диких лошадей не смогла бы нас разлучить.

Где-то поблизости, пока мы продолжали целоваться, виновник торжества снова заговорил. — Для меня большая честь еще раз объявить о браке Софии и Майлза Вульф. Пусть возобновление ваших клятв укрепит вашу любовь и подтвердит ваши обязательства друг перед другом.

Нас окружили аплодисменты, когда виновник торжества понизил голос. — Я бы сказал, что приглашаю вас разделить поцелуй, чтобы скрепить возобновление ваших клятв, но, боюсь, я опоздал.

Майлз рассмеялся мне в губы, скользнув руками вниз к моей заднице и сжимая ее. — Означает ли это, что мы снова сможем консумировать наш брак?

Я улыбнулась ему в ответ. — Определенно.

София

Нервы клокотали внутри меня. Я весь день с нетерпением ждала ночных развлечений, из-за которых практиковаться на пианино было практически невозможно. Время, казалось, замедлилось; каждая проходящая минута казалась часом.

Пока, наконец, не пришло время.

Я переоделась в черное блестящее коктейльное платье, которое выбрала сама, разрез до бедра означал, что мне пришлось отказаться от трусиков, а поскольку у него был короткий вырез, мне тоже пришлось обойтись без бюстгальтера.

Идеально.

Надев свои серебристые туфли на шпильках, Майлз взял меня за руку и повел к машине. После инцидента наше окружение увеличилось. И Роб, и Коннор погибли во время взрывов, так что у меня было не только два новых личных телохранителя, которые заменили их, но и еще двое.

Вдобавок ко всему, Майлз настоял, чтобы, куда бы я ни поехала, меня сопровождали по крайней мере четыре машины, в каждой из которых находилось по четыре вооруженных человека. Возможно, это было излишеством, но дополнительная предосторожность придала мне уверенности, необходимой для того, чтобы выйти из дома.

С Майлзом за рулем нашей машины и в окружении охраны мы направились в «Экзотик», мое сердце билось быстрее, а адреналин бурлил в теле по мере того, как мы подъезжали ближе.

Как только мы приехали, Майлз припарковался у задней части клуба и проводил меня внутрь; сопровождающим не разрешалось следовать за нами. Несмотря на то, что в клубе уже действовали строгие протоколы, Майлз ввел дополнительные меры безопасности теперь, когда я начинала свою первую ночь работы в клубе.

И платный концерт тоже. То, о чем я когда-либо только мечтала.

Быстро заскочив в офис Майлза, чтобы убрать ключи от машины и наши телефоны, он провел меня через клуб в VIP-зону. За последние пару недель я была там несколько раз, готовясь приступить к работе, изучая планировку клуба и знакомясь с персоналом.

Подарив мне долгий поцелуй и прошептав «Удачи», Майлз оставил меня, чтобы занять место за столом в первом ряду, где ждали Кай и Райли.

Это был первый раз, когда она была в клубе, и ее глаза метались по всему залу, в то время как Кай сидел рядом с ней с грозным выражением лица и мертвой хваткой сжимал ее бедро, как будто боялся, что она исчезнет в одной из комнат.

Я помогала в кризисном центре, когда не репетировала, и Райли рассказала мне, что Кай сначала запретил ей приходить в клуб после того, как я пригласила ее на свою премьеру.

В истинном обличье Райли она воздерживалась от секса до тех пор, пока он в конце концов не смягчился, пообещав выпотрошить любого, кто хотя бы посмеет взглянуть на Райли, не говоря уже о попытке заговорить с ней. Я тоже верила, что он выполнит свою угрозу. Кай действительно мог быть страшным ублюдком.

Потратив несколько секунд на то, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце и унять дрожащие руки, я поднялась по маленькой ступеньке на платформу, где стоял рояль. Я несколько раз практиковалась на этом пианино, привыкая к его ощущениям и знакомясь с ним поближе.

Я не понимала, почему я так нервничала; я уже играла перед людьми в баре «Сорок Четыре» и никогда так не нервничала, как тогда. Моя уверенность ослабла еще больше, когда я заняла свое место, и болтовня людей, наслаждавшихся напитками, стихла. Даже грохот из-за стойки смолк.

Я пробежалась глазами по нотам, песня была знакомой, но мои пальцы внезапно забыли, по каким клавишам мне нужно нажимать. Паника начала пробираться по моему телу.

Мой встревоженный взгляд метнулся вверх, чтобы найти Майлза, и как раз в тот момент, когда я собиралась встать и сказать ему, что не могу этого сделать, он пригвоздил меня к месту своими темными глазами, молча передавая мне сообщение.

Ты сможешь это сделать, Малолетка.

Я верю в тебя.

Я люблю тебя.

Его уверенность была всем, что мне было нужно, чтобы решимость прорвалась через меня. Поерзав на кожаном стуле и положив руки на клавиши, я закрыла глаза, отгораживаясь от всего помещения, кроме одного человека.

Мой муж.

А потом я заиграла.

Как только я нажала на вступительные клавиши «Скажи, что любишь меня» Джесси Уэр, мои нервы успокоились. К тому времени, когда я достигла того момента, когда мне нужно было начать петь, я полностью растворилась в музыке, представляя, что пою только для мужчины, которого люблю всем сердцем.

Когда песня подошла к концу, зрители разразились аплодисментами, не громче Майлза, который вскочил на ноги с гордостью в глазах. Встав, я слегка поклонилась, восторг пробежал по мне, как электрический разряд.