— Ты в порядке, малолетка. Я здесь, с тобой, — сказал Майлз, останавливая машину.

Мы вдвоем вышли из машины, и через мгновение он оказался рядом со мной, взял меня за руку и сжал ее в своей. Взгляд папы опустился на наши руки, когда мы прошли несколько шагов до того места, где он ждал, прежде чем улыбка растянулась на его губах.

— Майлз, рад тебя видеть, — сказал он, протягивая руку Майлзу, который коротко пожал ее. Окинув меня оценивающим взглядом, он раскрыл объятия, приглашая меня шагнуть в его объятия. — София, я вижу, супружеская жизнь тебя устраивает.

Пытаясь скрыть свое потрясение от его редкого проявления привязанности, я шагнула в его объятия. — Привет, папа. Рада тебя видеть.

Мне следовало бы получить награду за то, что моя ложь прозвучала так правдиво.

Мое внимание привлекло движение позади него, и Раф вышел из двери. Высвободившись из папиных рук, я бросилась к брату, который с легкостью поймал меня и развернул к себе.

— Я скучал по тебе, Софи, — сказал Раф, и мы улыбнулись друг другу.

— Ты часто позволяешь женщинам набрасываться на тебя? — прорычал неодобрительный голос позади нас. Раф поставил меня на ноги, поморщившись, прежде чем помахать новоприбывшей. — Софи, это Ванесса. Ванесса, это моя сестра София.

Если бы не насмешка, исказившая ее черты, я бы сказала, что Ванесса привлекательная женщина. С длинными светлыми волосами, доходившими ей до талии, в сочетании с длинными ногами и тонкой талией любая модель позавидовала бы. Изумрудно-зеленые глаза, обрамленные густыми ресницами и идеально очерченными бровями, сердито смотрели на меня, а ее накрашенные кроваво-красным губы были поджаты, как будто она только что пососала горький лимон.

— Приятно познакомиться, — сказала я, изо всех сил стараясь не судить о книге по ее обложке.

Она ответила мне своей фальшивой улыбкой, но когда рука скользнула вокруг моей талии, и меня окутал аромат Майлза, губы Ванессы растянулись в искренней улыбке.

— А кто это? — промурлыкала она, протягивая Майлзу руку и хлопая ресницами.

Гнев пронзил меня от ее откровенного флирта, но прежде чем я успела представить его, Майлз опередил меня. — Я муж Софии. И не сочти за неуважение, но единственная женщина, к которой я прикасаюсь, — это моя жена.

Он притянул меня к себе, прежде чем приподнять мой подбородок и коснуться своими губами моих. Самодовольство погасило искру гнева, и мне потребовались все мои усилия, чтобы не показать этого, когда Майлз отстранился, и я перевела взгляд на Ванессу, обнаружив, что она наблюдает за нами прищуренными глазами, в то время как Раф ухмыляется рядом с ней.

— Ладно, — сказал папа, прочищая горло. — Теперь, когда с представлениями покончено, давайте войдем внутрь. Ужин будет через час, так что у нас есть время выпить заранее, и мы все сможем узнать друг друга немного лучше.

Майлз похлопал меня по заднице, ухмыляясь, когда я одними губами произнесла «О, ура», когда мы последовали за папой, Рафом и Ванессой, последняя драматично покачивала бедрами, когда мы входили внутрь. Если бы она надеялась, что Майлз будет пялиться на ее задницу, она была бы прискорбно разочарована; его взгляд был сосредоточен исключительно на затылке папы и метал в его сторону кинжалы.

Мы совершили короткую прогулку по дому до гостиной, и я оглядела прихожую. Все было точно так же, как и раньше, но все же я чувствовала себя по-другому. Возможно, потому, что теперь я жила где-то, где чувствовала себя как дома, тогда как дома моего детства никогда не было.

На стойке бара в гостиной стояли пять бокалов с шампанским. Когда мы вошли, Эндрю, один из домашней прислуги, откупорил бутылку шампанского и наполнил бокалы, прежде чем папа их раздал.

— За объединение семей, — сказал он, поднимая свой бокал и лучезарно улыбаясь каждому из нас.

Следуя примеру Майлза, я подняла свой бокал, чокнувшись с папиным, и вспышка ярости пронзила меня, когда я увидела, что Ванесса пялится на Майлза, ее глаза путешествовали по всей длине его тела, прежде чем она, наконец, последовала за всеми остальными и подняла свой бокал.

— Почему бы вам, леди, не обсудить свадебные планы, пока мужчины обсуждают дела? — сказал папа, переводя взгляд с Ванессы на меня. — Я уверен, у тебя есть много советов, которыми ты можешь поделиться, София.

Мудак.

Напомнив себе, что мне нужно провести в обществе папы всего несколько часов, я мило улыбнулась ему. — Конечно.

От моего внимания не ускользнуло, как она закатила глаза, и она последовала за мной, когда я подошла к открытым дверям и посмотрела на территорию, где не так давно проходила моя собственная свадьба.

Легкая улыбка тронула мои губы при виде садов, освещенных в вечернем небе тысячами мерцающих огоньков, и все еще в первозданном состоянии, как всегда хотела мама.

— Итак, где вы с Рафом планируете пожениться? — спросила я, когда Ванесса подошла и встала рядом со мной.

Она усмехнулась. — Не здесь, это точно.

— Что... эм... что тут не так? — ответила я, оскорбленная ее отвращением.

Она сделала глоток шампанского, оттопырив длинный наманикюренный мизинец. — Что в этом хорошего? — пробормотала она. — Здесь скучно и слишком тесно для всех гостей, которых я хочу пригласить, — она сморщила нос, глядя в сад, прежде чем добавить себе под нос: — Кроме того, я не хочу выходить замуж там, где когда-то жила шлюха.

— Прости? — моргнула, не уверенная, что правильно расслышала.

— О, я не о тебе, милая, — ухмыльнулась она, махнув свободной рукой, обручальное кольцо с огромным бриллиантом на ее пальце сверкнуло в ослепительном свете люстры. — Я имела в виду твою мать-шлюху.

Удар!

Я никогда никого даже не толкала, не говоря уже о том, чтобы нанести удар. Честно говоря, я даже не осознавала, что ударила Ванессу, пока ее бокал с шампанским не разбился об пол, и ее пронзительный крик не пробился сквозь белый шум, звенящий у меня в ушах.

Злобная ярость закипела глубоко внутри меня, и я занесла кулак, чтобы ударить ее снова, желая причинить ей боль за то, что она сказала о моей маме, но меня остановили, когда чьи-то руки схватили меня, забрали мой стакан и оттащили прочь.

— Ты сука! — взвизгнула она, вскинув руки, чтобы прикрыть нос, и через секунду сквозь пальцы просочилась кровь. — Ты сломала мне нос!

— Ты это заслужила! — взревела я, пытаясь вырваться из удерживающей меня хватки. — Я убью тебя, черт возьми!

Горячие злые слезы градом катились по моему лицу, когда меня подняли с пола и отнесли на несколько шагов в сторону от того места, где Ванесса запрокинула голову, кровь текла у нее из носа, по рту и подбородку, прежде чем закапать на ее небесно-голубое платье.

— Что, черт возьми, все это значит? — взревел папа, вырывая меня из красного тумана, который застилал мне зрение.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что Майлз железной хваткой обхватил меня руками, Раф стоял передо мной, защищая, а папа был рядом с Ванессой, пытаясь остановить ее кровотечение своим носовым платком.

— Она назвала маму шлюхой, — всхлипнула я, мой гнев утих, сменившись душевной болью.

— Я этого не делала! — сказала Ванесса. — Она напала на меня без причины!

Красная дымка вернулась через мгновение. — Ты лживая сука!

Я понятия не имела, как мне это удалось, но каким-то образом я вырвалась из рук Майлза и сделала по крайней мере два шага к Ванессе, когда он снова поймал меня, обхватив руками за талию и полностью оторвав от пола.

— Успокойся, Софи. Это ни к чему тебя не приведет, — убеждал Майлз.

Но я продолжала вырываться из его объятий, полная решимости преподать Ванессе урок, который она никогда не забудет.

— Уведи ее отсюда, Майлз, — приказал Раф. Сквозь дымку я едва различала его обеспокоенное лицо. — Я разберусь с этим.

Майлз

Приглушенные рыдания Софии наконец стихли, когда мы возвращались в Холлоуз-Бэй. — Ты в порядке, Малолетка? — спросил я, переводя взгляд на нее.