Тяну водолазку до самых фаланг в попытке согреться. Хватаюсь за мягкую ткань до ощутимого треска.

— Давай куда-нибудь слетаем? — Олег косится на меня, а затем отводит взгляд в сторону. — Выдохнем, переключимся.

— У тебя работа, — отсекаю не раздумывая.

— Черт с ней. Две недели переживут.

Губы Олега трогает едва заметная улыбка. Но она исчезает, стоит мне зло процедить:

— Да неужели.

Кадык Олега резко дергается. Он тянется к стакану и рассеянно скользит пальцем по его поверхности. Скрип заставляет вздрогнуть обоих.

— Я смотрел билеты, — поджав губы, Олег рассеянно трет котяшки. — Бали, Мальдивы. Понежиться на солнышке у океана. Ты же вроде была там? Можно взять домик прямо на воде. Всегда хотел поплавать с акулами.

— Не хочу, — выдыхаю сквозь зубы, а Олег будто и не слышит.

— Не обязательно океан, — лихорадочно щелкает ногтями по столу. — Как на счет гор? Волшебный воздух благоприятно влияет на аппетит и восстановление. Можно найти что-нибудь уютное, спокойное. Или сгоняем в Европу. Хотя, там ты везде была, — беспокойно трет кончик носа. — Восток?

— Не хочу, — порывисто выдавливаю.

Линия челюсти Олега натягивается.

— Окей, — непреклонно продолжает Олег, вызывая новую порцию раздражения. — Не обязательно так далеко. Можно поискать варианты поближе. Да или просто в Питер рвануть. Куда ты хочешь? Может быть место, куда хотела съездить и не успела?

— Никуда не хочу.

— А если подумать? — изможденно скрипит Олег.

Подтягиваю ноги на стул. Плевать, что в обуви. Грубые подошвы опираются на сиденье.

Мне нужно больше тепла.

Обхватив голени, утыкаюсь носом в колени.

Если не смотреть по сторонам, то можно подумать, что никого нет.

— Лен, тебе нужно переключиться, — шепчет Олег, а я согласно киваю. — Да, я вряд ли смогу понять до конца, что ты чувствуешь, но в некоторой же степени понимаю. Прошу тебя, подумай, где бы ты сейчас больше всего хотела оказаться?

«Мама».

Тонкий детский голосок сплетается с звучанием Олега. Они так похожи, а я замечаю только впервые.

Я знаю, где хочу оказаться.

Но к огромному сожалению, ничто и никто не сможет меня туда перенести.

Поднимаю голову и утыкаюсь взглядом в протянутую через стол руку. Она — красная тряпка. Зависает в воздухе и взвинчивает меня за доли секунды.

— Подальше от тебя, — вскрикиваю и импульсивно дергаюсь, от оказавшейся около моего лица ладони. — Как ты достал меня, господи, когда ты уже исчезнешь из моей жизни?

Олег, матерясь сквозь зубы, с десятой попытки засовывает ключ в замочную скважину. Недоуменно окидываю взглядом до боли знакомый лестничный проем. Растерянно переминаюсь с ноги на ногу и дергаюсь, когда Олег распахивает дверь. Запах гари становится сильнее. От него мгновенно кружится голова, а я судорожно оглядываюсь.

Как меня снова принесло сюда?

— У нас квартира горит.

С этими словами запыхавшийся Олег нагнал меня на улице. Я стояла на тротуаре недалеко от блинной и раздраженно дергала заевшую молнию пуховика. Она никак не желала поддаваться, а промозглый ветер вперемешку со снегом давно пробрался под тонкую ткань водолазки, усиливая начавшуюся дрожь.

— Соседи позвонили. Весь подъезд в дыму.

Морозный воздух и шныряющие туда сюда люди немного охладили пульсирующую ярость. Осталось только раздражение и желание поскорее попасть в тепло.

— Не мои проблемы, — огрызнулась я и с силой дернула молнию, пытаясь выдрать крепко застрявший кусок ткани. — Анечка не в состоянии набрать на телефоне три цифры?

Собачка двинулась под моим напором, но я рванула слишком сильно. В следующий момент металлический край разорвал тонкую скользкую ткань и пух забил все щели, намертво фиксируя замок. Распсиховавшись, с силой дернула и закричала в воздух:

— Черт!

— Да дай сюда уже, — закатив глаза, шикнул Олег.

Опустившись на корточки передо мной, Олег прищурился, разглядывая растерзанный пуховик. Обреченно опустив руки, я обиженно насупилась.

— Как ребенок, честное слово.

— Я просила тебя держаться подальше, — фыркнула я, надув губы.

— Да-да, — кивнул Олег, а я завороженно наблюдала за тем, как снежинки путались в светлой макушке.

Подушечки пальцев обжигало абсурдное желание пересчитать каждую из них. Провести по растрепанным прядям, сжать их до треска.

Невозможно быть настолько притягательным и отталкивающим одновременно.

Втянув морозный воздух, я поежилась и засунула руки в карманы. Еще не хватало его трогать.

— Ненавижу тебя.

— Я так и понял, — сосредоточенно прикусив кончик языка, Олег осторожно двинул собачку вверх. — Да, крепко ты ее засадила.

— Мы разведемся и ты поедешь к своей Ане, — пробурчала, уткнувшись носом в воротник.

Олег остановился и недоуменно уставился на меня. Растерянность на его лице невольно заставила меня усомниться в своих предположениях. А затем Олег нахмурился и осторожно потянул за молнию. Она поддалась. Доведя собачку до самого подбородка, Олег остановился.

Изумрудные всполохи в глазах гипнотически притягивали. Он смотрел сверху вниз, а у меня сбивалось дыхание. Взгляд сполз на приоткрытые губы. Сердце ударилось о ребра. От намерения почувствовать их вкус моментально разбились все стены.

— У нас квартира горит, — осипшим голосом проскрипела я и шмыгнула носом. — Так и будем стоять?

Очнувшись, Олег подхватил меня под локоть и потащил к машине.

— Аня мой друг, — быстро перебирая по заснеженной тропинке, серьезно выдал Олег.

Ноги увязали в коричнево серой жиже, и я едва поспевала за набравшим скорость Олегом. Его сосредоточенный профиль то и дело попадал в поле моего зрения, когда когда Олег слегка сбавлял шаг, чтобы я могла его догнать.

— Поэтому она живет у нас в квартире? — недовольно пробормотала я, заныривая в еще теплый салон.

Знакомый запах салона успокаивающе погладил рецепторы и я невольно расслабилась, щелкнув ремнем безопасности.

— Она меня не бросила в очень сложный период моей жизни, — заговорил Олег, выруливая на оживленную трассу. — Мы все равно в доме, квартира пустует. Мне не жалко. Сейчас у Ани не очень простые времена.

— А что такое? Сожгла свою квартиру? — цыкнула, сильнее кутаясь в пуховик.

— Лена, — простонал Олег, нервно потирая руль. — Значит так. Я слишком устал. Вы даже не знаете друг друга. Одна выклевывает мне мозг годами за то, что я не сдержал обещание не связываться с тобой. Другая в принципе не зная ничего, на ровном месте что-то себе выдумала и сцеживает свою злость.

— Я же цербер, мне положено, — обиженно прогавкала я, уставившись в окно. — Любит он. До Луны и обратно.

— Серьезно? — через минуту тишины сквозь громкий смех выдавливает Олег. — То есть все, что я говорю тебе, ты не слышишь, а за дружеские приколы вцепилась мертвой хваткой? Да, Лена. Признаюсь, твоя ревность слишком внезапная, но приятная неожиданность.

— Да мне вообще плевать! — огрызнулась я, втянув голову в плечи.

— Я так и понял, — довольно кряхтит Олег.

— Да кому ты нужен?

— Да-да.

— Хоть сейчас проваливай, мне же проще будет! Я твоей Ане еще спасибо скажу!

— Несомненно.

— Ты меня слушаешь?

— Конечно. Можешь продолжать, — пропел Олег, а я, растеряв весь запал, умолкла.

Всю дорогу до квартиры мы провели в странном диалоге. На все, чтобы я не выдала, Олег реагировал или молчанием, или отшучивался. В итоге я просто махнула на все рукой.

Пожар не шутка. Хорошо еще, если квартира Олега застрахована. А если нет? За последние месяцы мои проблемы явно ударили по его кошельку. Не хватало еще капитального ремонта всему подъезду. Олег же совестливый, точно никому не откажет.

А если кто-то пострадал? Для полного счастья не хватало еще чувства вины за чужие жизни.

К удивлению, когда мы добрались, пожарная машина уже отъехала от дома. Да и сам подъезд выглядел вполне целым.