Но, как знать, может быть, именно это и превратит её в неукротимую мстительную демоницу? Если Ирис дойдёт до предела страха и злости и, напитавшись ими, отразит их, словно зеркало?

Великое искушение: попытаться исправить всё нежностью.

И Ширану почему нравилась именно вторая идея: спрятать Ирис от всех за высокими стенами родового замка, стать её миром, но быть нежным и добрым, ласкать, не карая. Он никогда раньше не подозревал, что в нём есть желание кого-то ласкать.

Вот только…

Демонская любовь. Ирис, несчастная и одинокая, непременно откликнется на ласку и обязательно ответит любовью. А, значит, захочет его мук и крови. Не это ли станет причиной того, что она превратится в законченную демоницу?

Когда-то он ей сказал, что ему не нужна её любовь. Это была и ложь и правда: Ширан хотел её любви, даже понимая, что это невозможно. Тогда, в ту ночь, когда узница впервые пришла к нему сама, добровольно, предложив своё тело в обмен на встречу с братом, он почти поверил… Отказ от самой возможности её любви был его решением. Волевым. А теперь… теперь её любовь стала и вовсе опасной для него.

Одним словом, простой здравый смысл требовал удалить вероятность подобной участи.

Ширан снял неподалёку небольшой уютный домик. Он убьёт девушку так нежно, что та даже не заметит, как умерла. Ему отчего-то не хотелось её напугать.

– Да что б тебя йотпы сожрали! – заорала Елисель, на ногу которой упал лом.

Она запрыгала на одной ноге.

– Поосторожнее, – посоветовал Ширан.

Искренне.

Елисель бешено глянула на него:

– Спасибо за доброту! – рявкнула так, что рабочие едва не попадали в обморок. – От вашей доброты вешаться хочется. А ещё лучше взять штык и заколоть к оркам всех вокруг, начиная с вас.

– Что? – переспросил Ширан.

Ему вдруг показалось, что в дерзких словах нахальной девицы мелькнуло нечто большее, чем простая невоспитанность. Какая-то разумная мысль... Возможно, Елисель что-то ответила, но герцог уже не слышал её: он оказался в низком сельском домике, а перед ним, спиной к нему, стояла Ирис.

Первый раз в жизни Ширана затянуло призывом в чей-то сон, когда сам герцог не спал.

Пробуждение оказалось тоже до предела странным: где-то снаружи он услышал крик Баэрда:

– Ваше высочество! Нас атаковали! Бегите!

Ирис оглянулась, и всё растаяло.

Ширан сидел на камне перед небольшой площадкой, на которой собирали воздухолёт, а Елисель продолжала орать. Герцог поднялся, посмотрел на часы. Через полчаса поезд должен был прибыть. Ширан поднял сброшенный на камни мундир и молча пошёл на станцию.

Кто мог атаковать поезд, подходящий к военному лагерю?

По пути Ширан наглухо застегнул мундир. Боком взбежал к путям по насыпи. Поезд уже гудел, предупреждая об опасности. Герцог поднялся на перрон. Заложил левую руку за обшлаг. Сердце почему-то сильно билось, как будто отрицая господство разума.

Ширан старался не думать о том, что будет, когда в мире на одну Ирис станет меньше.

– Мой герцог, – к нему подбежал капитан Нирд, на бегу отдавая честь, – вам телеграмма.

Но поезд – чёрный, окутанный дымом, уже подходил.

– Позже, – бросил Ширан.

Она выйдет из вагона. Маленькая, растерянная. Взглядом поищет его среди солдат, найдёт и с тревогой заглянет в глаза, пытаясь понять: не злится ли он на неё. И несмело улыбнётся.

Как же ему сейчас хотелось увидеть её! Коснуться! Услышать её тоненький голос…

Почему так долго?!

Поезд замер, дрожа и пыхтя. Вагоновожатые открыли двери. На перрон вышел конвой муренцев, направился к командиру. Ирис почему-то не было. Ширан ощутил в сердце укус бешенства. Нагнулся, придерживая фуражку, поспешил к королевскому вагону.

Она так напугана, что боится выйти? Или нарочно заставляет его зайти за ней?

– Ваша Светлость! – один из старших офицеров остановился, вытянулся по струнке. – Приказ выполнен. Атаки не было. Засада не обнаружена.

– Где Баэрд? – сухо перебил его герцог.

– Выполняет приказ.

– Какой? – не понял Ширан.

– Ваш.

Герцог непонимающе посмотрел на офицера. Почувствовал, как сквозь пальцы прорастают когти.

– Я не отдавал дополнительных приказов, – просвистел сквозь зубы. – Доложить по форме. Что за приказ. Где. Когда.

Офицер побледнел, но чётко отрапортовал, что вице-адмирал получил приказ от герцога сойти с поезда, отправив конвой вперёд, так как получил информацию о засаде. Ширан заставил себя дослушать до конца, кивнул.

– Ждать здесь.

Прошёл в вагон, вошёл в купе, которое ещё хранило аромат его женщины. Бегло оглядел комнату и понял по неубранным вещам, по оставленным коробкам, по забытому блокноту с эскизами карандашом, что произошло то, чего произойти не могло: Баэрд предал его. А Ирис…

– Ваша Светлость, – капитан Нирд, прошедший за ним, вновь настойчиво привлёк к себе внимание командира, – телеграмма.

Ширан забрал узкую полоску бумаги из его рук. Пробежал глазами.

Гнев и радость сплавились в его сердце воедино: сегодня ночью Ирис не умрёт. Глупый мальчик решил поиграть с мулякрой, подёргав её за плавники. Глупая девочка решила попытаться сыграть в свою собственную игру.

Нет, ну какова! Всё же смогла обмануть!

И Аарха с ней. И даже Баэрда Ирис смогла перетащить на свою сторону. Как?

– Разберёмся, – пробормотал Ширан и покинул поезд.

Он был разочарован, зол и восхищён. И втайне от самого себя по-детски рад, что исполнение принятого решения откладывается.

Вот только… что значил тот странный сон, прерванный криком Баэрда?

***

Сознание возвращалось к Ирис медленно. Голова гудела треснувшим колоколом. Девушка заморгала и открыла глаза.

Жаркий огонь жаровни. Холод от стен. Ирис висит на вывернутых руках, низко наклонившись к серому полу. Через пряди растрёпанных волос пробивается свет.

– Ширан! – захрипела пленница с яростью, но пересохшее горло словно чиркнуло бритвой.

Она попыталась собрать слюну и сглотнуть.

– А вот и не угадала, – шепнули ей.

Жёсткие пальцы схватили за волосы, запрокидывая её голову назад.

Перед Ирис на корточках сидел мужчина. Она узнала его по желтоватым крупным зубам и усмешке, немного кривой: левый уголок губ выше правого. На этот раз незнакомец был без маски. У него оказались узкие, вытянутые глаза. Голубые, будто лёд Варгова озера. Тёмные волосы. Острые скулы. Хищный нос и широкие брови.

Демон.

Ирис вдруг поняла это так отчётливо, как будто на лбу врага торчали рога. Но их не было.

– Кто вы? – просипела она.

– Твой муж, детка, – мягко рассмеялся он. – Твой суженный. Не удивляйся, просто твой братик продал мне тебя. Свою часть сделки я выполнил, теперь очередь за Белокурдами.

– Я замужем, – возразила Ирис и мучительно закашлялась от спазма в горле.

– Это ненадолго, – шепнул мучитель. – Это маленькое недоразумение мы легко исправим. Ты, наверное, пить хочешь?

Надо было гордо отказаться, но Ирис давно перестала быть гордой.

– Да, – выдавила пленница свозь кашель.

Каракал. Так назвала союзника Эйва Ксирата. Но принцесса-кошка не говорила, что он – демон. Потому что сама не знала? Или знала?

– Вот же я неучтивый хозяин, – демон развёл руками. – Тысяча извинений.

Поднялся. Ирис заставила себя выпрямиться, осознав, что стоит на коленях, прикованная цепями за руки к стене. Каракал лёгким, танцующим шагом подошёл к небольшому столику, взял с него кувшин и вернулся к пленнице.

– Тут простая вода. Ничего?

– Пить, – прошептала Ирис.

Ей казалось, что её губы лопаются от движения. Каракал наклонил кувшин. Потекла тонкая струйка. Ирис дёрнулась к ней. Цепи зазвенели. Запястья пронзила острая боль. Девушка изо всех сил тянулась к воде, та текла на пол совсем рядом, совсем-совсем близко, недоступная.

– Ой. Закончилась. Ну что ж ты так плохо старалась, детка?

Ирис упала на цепях.

– Какая миленькая девочка, – заметил Каракал. – Миленькая-миленькая. Такая забавная. Пожалуй, я начинаю понимать, что в тебе нашёл Эльирдан! О, непобедимый и неуязвимый Шир-ан-эд-Эльирдан! Кто бы мог подумать, что местом слабости великого воина станет маленькая человечка!