Бессития действительно плакала: глаза девочки покраснели. И щёки тоже. И как ни странно, её слёзы не вызвали у него досады. Мальчик неловко обнял Сити:

– Это не я, – залепетал бестолково и виновато. – Сити, это не я, клянусь! Я не приказывал тебя не…

– Знаю. Это Ширан. Это он! – крикнула та и топнула ножкой. – Он специально!

– Но зачем? Чем ты его обидела?

– Как это: зачем? Он убил твоих родителей, женит тебя на своей любовнице и женился на твоей сестре. Он же демон, Дайн! Ты разве не знал? Он тебя околдует, отберёт твою корону, а потом приведёт демонов с Южного континента. Мой папа это знает, и гадкий Ширан знает, что папа знает. Вот поэтому он и запретил нам с тобой общаться! Чтобы ты всё это не узнал!

Дайн открыл рот и вытаращился на неё:

– Но…

И вдруг вспомнил. Ночь. Тронный зал. Астор бьётся в руках гвардейцев, будто сломанная кукла. Кричит мать. Ирис стоит на коленях. А рядом с ней... Ширан.

Дайн сглотнул. И перепугался насмерть. В горле резко пересохло.

– Спрячь меня, – прошептал, задрожав. – Ширан меня убьёт! Он меня убьёт!

Сити крепко обняла его, погладила по волосам и серьёзно пообещала:

– Мой папа не даст. Клянусь! Дайн, ты же король. У тебя есть гвардия. Подними полки, вышвырни людей полудемона из своего дворца!

– Как? Я не знаю, как это делается...

– Я – знаю. То есть, не я. Мой дядя. Он как раз в городе. Мелерт нам поможет. Поехали быстрее, а то вдруг твоя невеста спохватится. Она точно за тобой шпионит! И обо всём докладывает Южному герцогу.

Дайн насупился и твёрдо заявил:

– Ты – моя невеста. А Эстель я брошу в тюрьму.

Сити чмокнула его в щёку:

– Подожди, я сейчас вернусь. Только позову Мелерта и надену капор.

И она убежала. Дайн облизнулся. Очень хотелось пить. Было просто ужасно страшно и хотелось вернуться домой. Если уж поднимать полки, то лучше завтра утром, но его экипаж почему-то уже уехал – видимо, кучер решил, что король на ночь останется у Западного герцога.

Дайн сначала разозлился, а потом подумал: наверное, это даже хорошо. Наверняка кучер был человеком Ширана. Вдруг ещё доложит герцогу?

Но как же пить-то хочется!

Мальчик огляделся, увидел питьевой фонтан, в котором купался голубь, прогнал птицу и принялся жадно пить холодную воду, мягкой струйкой забавно защекотавшую язык и гортань.

Паровоз пыхтел, длинный шлейф чёрного дыма заставлял провожающих кашлять. Елисель ругалась, Ирис смотрела на неё и чувствовала, как разрывается сердце. У неё не осталось больше никого, на кого можно безусловно положиться, у кого нет за спиной спрятанного камня. У Баэрда, стоявшего в трёх шагах от них, камня не было, он сам был этим камнем. Не друг, а тюремщик.

– Вы как несёте?! – заорала Лися, бросаясь к грузчикам. – Ты ребёнка так своего неси, вверх ногами, а это – мотор, йотпа тебя сожри! Его надо нежно!

Третий гудок. Ирис стиснула пальцы. Елисель подошла, наклонилась и обняла её.

– Скоро свидимся. Не скучай.

Ирис ткнулась в её плечо, вдохнула какой-то неприятный запах. Керосин? Масло?

– Да.

Обхватила тонкие плечи подруги и улыбнулась:

– Как долетишь до солнца – помаши рукой.

– Солнце – это газовый шар… – начала было Елисель и запнулась, осознав шутку. – Да, конечно. Помашу.

Чмокнула принцессу в щёку и бросилась догонять поезд, уже застучавший по рельсам, заскочила в распахнутую дверь вагона, выглянула и замахала рукой. Ветер сорвал с её стриженной головы шляпку.

– Бард! Береги её! Не позволяй…

Но дальнейшее исчезло в грохоте и свистках. Ирис вынула из ридикюля платок, вытерла глаза.

– Хотите ещё погулять? – вежливо осведомился Баэрд.

Принцесса оглянулась на него. «Ну да. Такая очаровательная прогулка по кофейням в сопровождении двадцати хмурых гвардейцев!»

– Благодарю. Я хочу спать.

И поплакать. А ещё почитать «Теорию демонологии» Харта Буэрви. Вчера у Ирис получилось зажечь свечку. Всё дело было лишь в создании напряжения между материальным миром и миром силы, ничего сложного. Зато эффектно. Жаль, что крылья раскрывать самой так и не удавалось. Ночью Ширан снова бросал её с высоты, и тогда они распахнулись, но вот так, чтобы просто взял и открыл…

«Я бы полетела к Эйву, – думала Ирис, пока её погружали в фаэтон, убирали коляску, укутывали ноги пледом. – Я бы уговорила его не воевать. Жизнь пятерых человек не стоит смертей сотен людей». Она думала о Ширане. Впервые – без страха или обиды. Душу накрыло какое-то странное спокойствие, отчасти объяснимое усталостью.

Демоны склонны к ненависти. Демоны до крайности свободолюбивы, а потому такие чувства, как привязанность или любовь, воспринимаются ими как зависимость.

«Штурвал в твоих руках» – вспоминалось девушке.

Если было бы можно, она бы не выходила за Ширана замуж. Если было бы можно… Но она уже была за ним замужем. Говорят, даже тигров можно дрессировать. Теперь Ирис начинала догадываться, как именно это делать. Не с тиграми, конечно, а с Шираном. И дело было не только в сексе, а вернее, не только в нём.

В замок они приехали уже поздней ночью, и Ирис тотчас удалилась в комнату, захватив с собой кусочек вишнёвого рулета, заботливо принесённый Ратой. Когда Ширан уехал на войну, принцесса тотчас возобновила отношения с поваром Мэтом и его пышногрудой помощницей. Ирис целыми днями торчала на кухне, в клубах дыма, и болтала с этими двумя, пока Елисель пропадала в ангаре. И вот надо же: едва Ирис разрешили покидать стены замка, Лися сразу уехала.

Рата помогла девушке раздеться, сходить в туалет и подмыться, а когда служанка ушла, Ирис встала и прошла в душ сама. Долго-долго мылась, наслаждаясь тёплыми струями, потом вернулась, сделала вечернюю гимнастику, забралась в постель и погрузилась в книгу.

«Душа демона находится в его крыльях, – утверждал автор. – Магия находится в них же. Если лишить демона крыльев, он лишится и магии. Однако жалящие пламенем умеют эти крылья надёжно убирать, что осложняет подобный метод…»

Ирис вздрогнула.

Лишить крыльев! Как же это жестоко!

«Лишённый крыльев демон больше не может пользоваться магией и становится беззащитен, как человек. И, хотя у него сохраняется регенерация тканей и органов, крылья больше не восстанавливаются».

Ирис замерла. Она вдруг поняла, почему Илисса, мать Ширана, не могла сопротивляться его отцу. Почему сердце Йошандара не могло сбросить оковы и уйти, как приходил или уходил Изергир, её сын. Ну конечно! Герцог Асбрант лишил её крыльев! И наверняка лишил бы их и сына, которого считал демоническим приплодом, вот только крылья у Ширана появились недавно. «Нормальное поведение для демонёнка: когда ты слаб, лучше спрятаться и не обнаруживать себя» – вспомнилось ей.

Может быть, поэтому и у Ирис они открываются только в момент смертельной угрозы? Потому что она не чувствует себя в безопасности?

Девушка читала и читала, а потом голова её отяжелела, и Ирис провалилась в тяжёлый сон, в котором она летала, а чья-то громадная чёрная рука тянулась и хватала её за крылья.

Проснулась принцесса от шума из распахнутого окна. Встала, подошла и осторожно выглянула: внизу двор пылал от света множества фонарей. Гвардейцы въезжали и выезжали. Ночной воздух был напоён тревогой.

Ирис поспешно оделась, обулась, села в коляску и нажала на электрический звонок.

– Что там происходит? – спросила у Мелис, дежурной служанки, едва та открыла дверь.

– Не знаю, Ваше Высочество.

Та сонно моргала.

– Позови Баэрда. Скажи, что я приказываю ему срочно явиться в комнату.

Мелиса присела в реверансе и поспешила выполнить приказ. Ирис снова тревожно обернулась к окну. Там происходило что-то ненормальное. На город напали враги? Было похоже на то. Она подкатила на коляске и снова стала наблюдать, как всадники тащат что-то, прикрытое брезентом. Артиллерийское орудие? Серьёзно?

– Ваше Высочество? – Баэрд вошёл, но проходить вглубь комнаты не стал.