Король посмотрел на неё тусклым взглядом:

– Ирис, ты за меня или за мужа?

– А ты воюешь с герцогом Шираном? – удивилась Ирис. – Но почему?

– Он убил наших родителей. Ты разве не помнишь?

Принцесса чуть не расхохоталась в голос, но удержала неуместные эмоции.

– Ты же говорил, что это сделал демон?

– А он и есть демон! – взвизгнул Дайн. – Мне Сити всё рассказала. Его надо казнить. Я подпишу приказ, чтобы его казнили. И всех полудемонов тоже. Такая гадость! Кто бы мог подумать, что в моём королевстве живут твари!

«И меня. И моего ребёнка».

Ирис нежно улыбнулась, подкатила к брату.

– Доброе утро, Бессития, – кивнула свидетельнице своей свадьбы. – Господа, вам не кажется, что детям нужно спать? Ваше Величество, брат мой, эта ночь принесла вам победу и величие, но сейчас, думаю, стоит восстановить свои силы. Они вам ещё пригодятся.

– Ирис, ты со мной или с Шираном? – настойчиво спросил Дайн.

– Я всегда с тобой, – она взяла его за руку. – Пойдём, я тебе почитаю сказку.

– Ваше Высочество, – мягко вмешалась Западная герцогиня, – боюсь, что Его Величество решает важные государственные вопросы…

Ирис обернулась и в упор посмотрела на неё «ширановским взглядом». Чуть приподняла бровь, а потом снова тепло взглянула на Дайна.

– Посмотри, как ты утомил свою подругу, Дайн. Она вот-вот упадёт.

– Вовсе нет, – встрепенулась Сити и часто-часто заморгала.

– Это моя невеста, – буркнул Дайн и насупился. – Скажешь, что я не должен…

– Прекрасный выбор, мой король. Буду рада такой прелестной сестричке.

Окружающие мужчины заволновались.

– Ваше Высочество, сейчас день, когда каждая минута дорога…

– А мне дорог мой брат, – спокойно возразила Ирис.

Дайн скривился.

– Ты не понимаешь…

– Пойдём. Какой-нибудь час, другой, и ты проснёшься свежим и бодрым, как огурчик. Как рыцарь Темитест, помнишь?

Брат недоверчиво посмотрел на неё, снова зевнул. Было видно, что ему отчаянно хочется спать.

– Что ж, – мягко улыбнулся советник Горий, – господа, вещее сердце сестры, как всегда право. Ваше Величество, подпишите указ об аресте герцога, и вам действительно лучше будет отдохнуть.

Ирис посмотрела на того, кто назвался отцом Эйва.

– Герцог Ширан на фронте. Какая разница, когда его арестуют: сейчас или вечером? Что это изменит? Дайн, помнишь, папа говорил: никогда не подписывай никаких писем или приказов натощак или невыспавшимся.

Она с тревогой увидела, как по лицу брата пробежала судорога.

– А по нашей информации, герцог вчера покинул Персик, – заметил Горий.

Ирис хмыкнула:

– Видимо, у вас какая-то своя информация. Ну или герцог не счёл нужным сообщить о своём визите мне. Что вряд ли. Но даже если так, то что это меняет? В этом случае Его Светлость находится в пути, и опять же час или два ничего не изменят.

– Телеграф… – начал было Горий, но Дайн вдруг его перебил:

– Да. Ирис права. Ширан подождёт.

И вдруг перегнулся через ручку кресла, и его вырвало. Сити завизжала, вскочив, хотя она сидела по другую сторону, и рвота забрызгала только Ирис.

– Дайн! – принцесса схватила его за руки. – Что с тобой?

– Ничего. Всё в порядке. Я посплю, и всё будет хорошо…

У него были очень горячие руки. И несчастные испуганные глаза. Ирис обернулась к Баэрду:

– Эль Диара. Срочно.

– Во дворце есть врач… – начал было Горий, но Ирис метнула на него гневный взгляд:

– Если короля отравили, то хозяин дворца попадает под подозрение.

Все зашептались, переглядываясь.

– Господа, оставьте нас, – приказала Ирис.

А хотелось рявкнуть: «Вон!». Бессития, побледнев, попятилась.

– Его Величество болен? – задрожав от страха, пролепетала она.

– Вполне вероятно, – улыбнулась Ирис.

Дайна снова скрутило и вырвало. Он всхлипнул. Ирис обняла братика, перетащила к себе на колени.

– Господа, действительно, Его Величество плохо себя чувствует, – поддержал принцессу Горий.

Баэрд вышел первым, за ним зал стремительно покинуло семейство Западного герцога.

– Я умру? – залепетал Дайн в ужасе, вцепившись грязными ручонками в сестру. – Меня отравили? Это был яд?

– Нет-нет, что ты. Наверняка просто съел что-то не то…

– Ирис, – шепнул он ей в самое ухо, – я обкакался… Только никому не рассказывай.

– Ничего страшного, – храбро заявила она, обмирая от ужаса, – сейчас мы пойдём в комнату, я дам тебе лекарство. Просто съел что-то не то…

Слуги помогли донести Дайна до его спальни (короля снова вырвало по пути), раздели, обмыли, переодели. Ирис села на постель рядом, взяла его за руку.

– Мне уже лучше, – прошептал Дайн. – Почитай мне, пожалуйста.

Сестра нашла какую-то книгу и стала читать, не вникая в смысл. Дверь открылась, и вошёл Баэрд. Бегло оглядел короля на кровати, серебряный тазик у кровати, бледную Ирис с книжкой на коленях.

– Я послал за эль Диаром, – доложил коротко. – Он в холерном госпитале. Будут ещё распоряжения?

– Поставьте муренцев перед спальней короля. Поваров арестовать. Гория под арест.

– Нас всего двадцать, – напомнил Баэрд.

Ирис глянула на него сухими глазами:

– Тогда арестуйте Гория. Передайте полковнику Меллерту, чтобы оказал вам полное содействие, если не хочет попасть под подозрение. В комнате второй слева по коридору напротив кабинет Гория. Там телеграф. Отправьте телеграмму в замок Неупокоенных душ. Пусть подходят все наши люди. Замок оставить. Когда полк явится, арестуйте Меллерта. И семью Западного герцога. Под домашний арест. Король был с ними ночью.

– Так точно.

– И ещё одну телеграмму. Ширану.

Баэрд устало усмехнулся. Ну, конечно, отправит. И без её приказа.

– Подайте воды, – приказала Ирис.

Эль Диар появился только часа через три. Одновременно с людьми Ширана.

Дайна немилосердно рвало. И поносило. Слуги замучились убирать, мыть и менять одежду, но Ирис была строга. Мальчик пил-пил-пил и не мог напиться. И жар не уходил. Лицо больного стремительно темнело,высыхало, под глазами пролегали тени, губы обветрились.

Доктор бросил на него взгляд. Засунул градусник в рот. Посмотрел на тазик, в котором виднелась уже прозрачная рвота (вся едва давно покинула желудок больного, и её вынесли).

– Понос? – спросил коротко.

– Да, – также коротко ответила Ирис.

– Писать просился?

– Да.

– Смог?

– Нет.

Эль Диар кивнул.

– Когда и где вы пили, Ваше Величество?

– Ирис давала, – прохрипел Дайн, глаза его блестели от лихорадки.

– А до принцессы?

– Чай мне давали. Когда мы взяли дворец…

– Чу́дно. А до этого?

– Вино давали в полку.

– А до этого?

Дайн открыл рот и стал дышать ртом часто-часто. Заплакал от бессилия.

– Фонтанчик. Питьевой. Пить хотелось. Ирис, дай мне пить…

Ирис налила стакан и протянула ему.

– Кипячёная? – холодно уточнил эль Диар.

– Н-не знаю… А нельзя?

Доктор закатил глаза. Раздражённо выдохнул.

– Можно. Если хотите поточнее отправить его в бездну. В городе – холера. Вы издеваетесь?

Ирис побелела:

– Но это же… это же не…

– Это именно она. Его Величество болен. Его никто не травил. Если не считать, конечно, за живое существо питьевой фонтанчик.

– Он выживет? – дрожащими губами прошептала Ирис.

– Я не бог. Сделаю что могу. Если не будете ему сырую воду давать, конечно. И велите объявить в городе карантин, наконец.

Ирис отставила кружку. Дайн снова заплакал. Он горел и плавился, и постоянно хныкал. Без слёз.

Эль Диар действительно не был богом.

Король умер следующим вечером. Ирис лежала рядом, обнимала его всё ещё тёплое тело, смотрела в осунувшееся несчастное лицо, тёмное и страшное, и не могла поверить, что брат мёртв. Просто прижимала к себе, инстинктивно желая согреть.

Ширан уже выходил из телеграфной, когда услышал писк аппарата. Вернулся.