Она снова и снова прыгала, била когтем, снизу, сверху, наискосок, но Кси, смеясь, отступала и легко парировала удары. Надо было просить Эйва научить её драться. Брат бы уступил, как всегда и во всём ей уступал. Показал бы всё искусство и фехтования, и уличной драки. Но Ирис была глупа. За это и поплатилась.

– Спасибо, Ширан, я поумнела.

– Думаешь? – рассмеялась Кси. – Да нет. Дерёшься, как деревенский дурачок. Думаешь, если непрестанно размахивать ножом, однажды что-нибудь да зацепишь? Нет, милая. Драка – это не бух бараном. Драка это обман и коварство. Метишь в лицо, попадаешь в пузо. Нельзя победить врага, если ты его не обманул.

И тут же подсекла ногой колено Ирис, уронила противницу на пол, прыгнула, оседлав верхом, и ножом царапнула щёку.

– Пусть этот шрам останется тебе на память, – мурлыкнула нежно. – Я не буду тебе портить личико. Личико для принцессы – козырь в игре. Но этот шрам останется. Посмотришь в зеркало и вспомнишь: дурой быть нельзя. Расслабляться нельзя. Расслабился – сдох. Доверился – сдох. Сглупил – сдох. Вставай. Включай мозги. Дерись. Пока дерёшься – живёшь. Опустил нож – сдох.

Ирис закрыла глаза, заставила руки и ноги стать мягкими. По щеке бежала горячая капелька. Кси наклонилась и слизнула её. Ирис тотчас вцепилась в волосы принцессы, рывком перевернула, оказавшись на её животе. Ткнула Барсиком под челюсть.

– Ты сдохла, Кси, – улыбнулась злорадно.

– Ваше Высочество, Её Величество желают видеть вас в Песчаном кабинете.

Девушки разом обернулись на ворчливый голос. В дверях стояла Мирис – фрейлина королевы.

– Меня? – уточнила Ксирата, продолжая лежать.

– Её Высочество Ирис.

Фрейлина на миг присела в реверансе, надменно выпрямилась и исчезла за дверями. Ирис поднялась со вздохом. Ей заранее не нравился предстоящий разговор.

– Если ты её там замочишь, – мурлыкнула Кси, – я не буду в претензии. Давай, иди и дерись как кошка.

«Замечательная семейка, – мрачно подумала Ирис, – как мне повезёт, если я стану её частью».

В камине жарко полыхал огонь, и это было единственное освещение гостиной. Королева ирбисов устроилась в кресле, в руках её поблёскивали спицы. Лилиана тоже училась вязать – вспомнила Ирис – и как-то рассказала сестре о моде на этот вид искусства в Барсовом королевстве. «Должно быть, ирбисы наслаждаются, используя такое ужасное оружие, как спицы в таком мирном деле, как вязание. Вот вроде сидишь у камина, мурлыкаешь, клубок крутится, и ты выглядишь так уютно и женственно, но в то же время знаешь: если, например, воткнуть спицу в глаз…».

А вот Лили вряд ли думала о таких вещах.

А жаль.

Мирис сидела на диванчике рядом и тоже вязала. В отличие от королевы, фрейлина выглядела менее уютно – она присела лишь на край дивана и держала спину прямой и одновременно почтительной.

Ирис присела в реверансе:

– Доброе утро, Ваше Величество!

Зелёные глаза метнули на вошедшую быстрый взгляд.

– Возьми газету со стола и прочитай разворот, – процедила королева холодно.

«И вам не хворать», – ехидно подумала Ирис, но послушно взяла «Кукушатник». С любопытством глянула на главную страницу. Дайн? Дайн коронуется уже завтра? То есть… Ширан делает младшего из Белокурдов королём? Сердце стукнуло невпопад.

А как же Эйв?

О старшем принце статья, посвящённая коронации, ничего не говорила. Она вообще была до странности лаконична. Не было даже обычного в случае светских мероприятий перечня именитых гостей. Ирис улыбнулась Дайну, взирающему на неё с фотографии. Такой миленький, толстощёкий мальчик. Значит, Ширан сдержал своё слово. Он ведь обещал ей, что Дайн останется жив.

Нехотя, предчувствуя что-то недоброе, Ирис перевернула страницу.

«Сенсационное откровение Первого Советника Гория: принц Эйв – мой бастард» – гласили крупные буквы. Ирис поперхнулась и принялась читать, с каждой строчкой чувствуя всё сильнейшее омерзение.

«Мы с Вилиан были знакомы с детства. Мой отец служил секретарём у её отца и, когда он погиб, отец Вилиан сделал меня своим воспитанником…». Она читала и читала, не в силах оторваться от неторопливого рассказа как мальчик и девочка, росшие вместе, вступили в порочную связь, как девочка, выйдя замуж, уговорила мужа забрать с собой и друга детства…

«Но отчего вы думаете, что наследник именно ваш сын?»

«У Его Величества была определённая половая болезнь. Даже не болезнь, а некоторая особенность организма, не позволяющая ему осуществить свой супружеский долг. Позднее была произведена операция…»

«То есть, Его Величество знал о том, что Его Высочество Эйв…» – «Безусловно. Ему нужен был наследник. Это была государственная необходимость, и никто не знал, даст ли нужный эффект операция. Была опасность, что она может и вовсе лишить государя мужских функций».

«А остальные дети Его Величества его родные или также, внебрачные?» – «Мне об этом ничего не известно. Могу лишь определённо сказать: Его Высочество Дайн точно сын государя. Впрочем, если сравнить младшего принца с детскими портретами Его Величества, это становится очевидно…»

Ирис вдруг поняла: читать сложно потому, что руки трясутся и буквы прыгают перед глазами. Положила «Кукушатника» на журнальный столик.

– Вы же понимаете, – спросила хрипло, – что всё это – грязные сплетни, Ваше Величество? Я не знаю, чем шантажировал герцог Ширан первого советника, но всё это ложь.

Королева холодно посмотрела гостью:

– Ложь, в которую поверит народ, становится правдой, милая. А в эту ложь поверят. Для черни нет большего наслаждения, чем узнать о падении сильных мира сего. Сегодня, уверена, грязное бельё вашей семьи обсуждают в Персике, завтра – во всей Мурсии, а через Осьмицу гудеть будет весь Северный континент.

Слёзы закипели на глазах, Ирис подавила их, закусив губу.

– Вы же понимаете, милочка, что после этой публикации, с учётом того что с вами и без неё случилось, род барсов не может связывать свою репутацию с вашим именем?

Может это и к лучшему? Они станут жить с Елисель, вместе учиться и строить воздухолёт. Спокойная, нормальная жизнь…

«Ты моя, только моя. Запомни это».

Ирис закусила губу. Принцессу защищает гвардия. Кто защитит мещанку Ирис?

– Вы же понимаете, что это клевета, Ваше Величество? – нежным голосом уточнила принцесса.

– Так или нет, но мой сын не может жениться на девице, чья родословная неизвестна. Ступайте к себе. Вам подыщут жильё, и казна выделит двадцать тысяч тигрят на проживание. Но за вашу дальнейшую судьбу королевский дом больше не несёт ответственности.

Ирис похолодела. Так скоро! Она ещё не готова к встрече с мучителем. Совсем не готова! Ей вспомнились золотые глаза, и волна ужаса прошла по телу.

– Прошу вас, Ваше Величество, – хрипло прошептала девушка, опускаясь в реверансе, – позвольте мне остаться в Пурпурном дворце. Я могу… я могу исполнять какую-нибудь работу. Любую. У меня нет здесь ни родных, ни… Незамужняя девица не может жить одна…

– Вы не услышали меня? – презрительно процедила королева. – Специальная служба проверяет рекомендации даже прачек, прежде чем принять их на работу в Пурпурный дворец. Девица с такой репутацией не может ни полы мыть, ни двор мести в королевской резиденции.

Принцессе стало смешно. Она вспомнила голого Кьярваля и его дружка, и девицу, ублажающую обоих. Репутация, говорите? Смех, злой, колючий, резкий рвался из груди, но Ирис стиснула зубы. У неё не то положение, когда можно оставаться гордой.

– Ваше Величество, вы знали мою мать, вы знаете её репутацию и благочестие. Неужели всё это не имеет цены перед пасквилем грязной газетёнки?

– Репутация, дитя моё, – заметила королева надменно, – это то, как к тебе относятся в обществе. Может быть, я лично и не верю в эти досужие домыслы о несчастной Вилиан, но если в это верят другие, значит, не столь важно, во что верю я. Я вижу, что вы дурно воспитаны, Ирис. И плохо образованы, раз не понимаете таких простых вещей. Ваша ночная вылазка лишь подтверждает моё мнение…