– Я сбегу, – уверенно заявил Дайн.

Девочка с уважением взглянула на юного короля. И от этого взгляда взрослой девочки, в котором было там много удивлённого восхищения, Дайн вдруг почувствовал себя счастливым.

Он действительно сбежал.

Ранним утром, когда обычно спал. Бессития ждала его в наёмном экипаже. Парочка лазила по пожарищу, спорила о том, где находится точка отсчёта. Девочка храбро перешагнула голову поверженной статуи, и Дайн тоже удержал визг ужаса.

– Взрослые шаги больше, – уверенно заявила Сити, когда в раскопанном месте ничего не оказалось.

И они стали пересчитывать всё заново, делая вместо шага по полтора, а потом и по два.

– Вот здесь! – Бессития воткнула кухонный нож в землю.

Дайн плюхнулся на колени рядом, не решаясь признаться, что обгорелый остов дворца пугает его до йотпиков. Он был уже сам не рад, что согласился искать клад: мальчику казалась: сейчас откуда-нибудь из-за торчащих в небо чёрных печных труб выглянут неупокоенные души. Но ему показалось стыдно на фоне девчонок дать труса, и он принялся усердно разрывать на удивление мягкую землю.

И заорал от радости, когда совсем скоро нож клацнул о металл, а спустя ещё несколько минут рука нащупала кольцо. Дайн потянул за него, Сити – за Дайна, и оба повалились навзничь друг на дружку. Бессития звонко расхохоталась.

Король встал, галантно протянул руку девочке, и та легко вскочила.

«Надо же, а Ирис бы точно завизжала и заругалась, – подумал Дайн. – Хорошая всё же девчонка эта Сити».

– Ну, давай же! – взмолилась «хорошая девчонка».

Король снова преклонил колени, на этот раз перед грязным сундучком из какого-то сероватого металла – серебро? – и откинул покатую крышку.

Внутри лежали монетки, ожерелья из блестящих камушков и нож. Настоящий, в кожаных ножнах. Дайн завизжал от радости, запрыгал. Смутился, оглянулся и увидел, что Сити точно так же визжит и прыгает от радости. И ему стало хорошо-хорошо на сердце. Дайн наклонился, подхватил какое-то зелёное ожерелье с золотыми монетками и протянул ей:

– Это тебе.

– Спасибо! – искренне ответила она, и её красивые голубые глаза засияли.

Клад парочка решила спрятать снова туда же, чтобы никто не отобрал, да и вопросы лишние были не нужны ни ему, ни ей. Сити взяла только ожерелье, подаренное королём, а Дайн – ножик в ножнах, и дети вернулись в ожидавшую их карету, предварительно утрамбовав землю башмаками.

– Как ты думаешь, – спросил Дайн, когда подковы лошадей мерно застучали по булыжнику мостовой, – этим сокровищам много лет?

Сити пожала плечами:

– Не знаю. Может, со времён древних богов там лежат.

Желудок короля заворчал. Дайн снова смутился. Девочка засунула руку в холщовую сумку, висевшую на дверце, вытащила странный бутерброд – булку, разрезанную на две части, с котлетой внутри.

– Держи. Это от голода. У меня тоже бурчит.

И Дайн почувствовал себя влюблённым.

На следующий день Бессития пришла в гости уже совершенно официально. Играть с ней оказалось совсем иначе, чем со слугами или Эстэль: Сити орала как сумасшедшая, когда войска Дайна брали её Серебряный замок. Пальба пушечек на кораблях привела её в восторг, и девочка заставила короля повторить водяной штурм раз двадцать, а запускать воздушный шар потащила в сад.

– Но герцог Ширан запретил делать это без взрослых, – возразил было Дайн.

Сити насмешливо посмотрела на него:

– Вы всегда слушаетесь ваших герцогов, Ваше Величество?

Дайн вспыхнул и даже разозлился на неё. Но потом, когда шар летел над поникшими от дождей клумбами, а Сити бежала за ним, подхватив юбочки пальчиками и визжа от восторга, он всё ей простил.

А действительно: он же король? Он не обязан слушать никого! Это Ширан должен его слушаться. Так считала Бессития, и так считал сам Дайн.

***

Ирис читала книгу в спальне, вслушиваясь в шуршание дождя за окном, когда услышала знакомые шаги. Книга выпала из её рук. Двери в комнату распахнулись, и вошёл Ширан.

– Скучала? – усмехнулся довольно.

Она не видела его уже пару осьмиц и вдруг поняла, что действительно скучала.

– Нет, – буркнула хмуро, но когда он подхватил и прижал её к влажному мундиру, первой потянулась поцеловать.

Прикусила его губу, обхватила шею, запрокинув голову.

– Эйв разгромил тебя, да? – спросила со злорадством. – Твои полки бежали и…

– Выпорю, – пригрозил герцог.

Но в его голосе не было гнева или раздражения. Горячие губы прочертили по шее девушки дорожку, коснулись ямочки ключицы. Ирис застонала, цепляясь за его плечи, как за брошенный тонущему канат.

Герцог сел, посадил жену на колено, раздвинув им её ноги.

– Я ненадолго, – прохрипел возбуждённо. – Утром уеду.

– А зачем ты приехал?

Он не ответил, и Ирис поняла: к ней. Неужели соскучился? От границы ехать не менее двух суток на поезде. Но вскоре этот вопрос потерялся в эмоциях: руки Ширана освободили её от корсета, ладони захватили груди, пальцами лишая их прикрытия сорочки. Губы мужчины коснулись напрягшихся сосков.

– Возьми меня с собой, – простонала Ирис, выгибаясь так, чтобы грудь поднялась к нему ближе. – Пожалуйста…

– Ты скучаешь по мне, – утвердительно заметил он.

– Я просто скучаю, – возразила она и всхлипнула – его зубы чуть сжали её сосок.

Рука Ширана спустилась по телу к талии, скользнула между ног девушки, задирая сорочку до пояса, и указательный палец надавил на клитор, а большой погладил лобок.

– Ирис, – прохрипел Ширан. – Непослушная, глупая принцесса.

Она потянулась и укусила его за ухо. Слабо, чуть-чуть. Задрожала от тайной ласки. Потёрлась щекой о щетину на его подбородке.

– Подожди, девочка, – рассмеялся он тихо и сипло, простуженно.

Снял её с колен, пересадил на постель, сбросил одежду и ушёл в душ. Когда вернулся, Ирис настороженно наблюдала за ним.

– Ты ради меня оставил войско? – спросила она.

– Дай мне посмотреть на тебя, – то ли попросил, то ли потребовал.

– Смотри, – удивилась девушка.

Ширан нахмурился.

– Разденься, – приказал сухо. – Сама.

Ирис покраснела. Развязала поспешно завязанные ленточки на горловине, послушно потянула сорочку вверх, выпростала руки из широких рукавов и сняла одежду через голову. Ширан сидел на краю постели и смотрел на неё. Глаза его вспыхивали золотом.

– Коснись себя.

– Я не…

– Коснись своей груди. Погладь её. Да. Так. Сожми чуть-чуть. Зажми пальцами сосок…

Она послушно выполнила его распоряжение и вдруг почувствовала, что это не только смущает её, но и возбуждает. И стало стыдно и сладко. Ирис опустила глаза.

– Нет, – хрипло прошептал Ширан. – Не отводи взгляд. Смотри на меня. Ласкай себя, я хочу смотреть.

– А я не хочу, – дрожащим голосом возразила она, – это… неприлично.

– К йотпам приличия.

Ирис послушно гладила свои груди, сжимала их и видела, как в глазах мужчины разгорается огонь. От его взгляда её дыхание сбилось, став прерывистым. Щёки горели, ужасно хотелось отвернуться, но ещё сильнее хотелось смотреть, как он любуется ей, сладострастно, откровенно. Как его пенис встаёт, а ноздри раздуваются.

– Коснись себя там, – шепнул герцог.

Девушка хотела было спросить «где», и тут же поняла, что именно он имеет в виду. Покраснела ещё сильнее. Просунула руку между ног. Ширан наклонился к жене и помог раздвинуть колени, положил под её спину подушки, придержав за плечи, помог прилечь на них.

– Я хочу видеть, – приказал властно.

– Ты извращенец, – огрызнулась Ирис, чуть не плача от нового позора, особенно стыдного потому, что всё это её возбуждало и живот уже скручивали спазмы похоти.

– Я полудемон, – с злым смешком согласился Ширан.

Ирис начала неловко поглаживать клитор, и тот ответил мучительным жаром. С губ девушки сорвался невольный стон.

– Когда ты писала то письмо, ты делала так же? – спросил герцог.

– Да, – призналась она.

– Войди в себя.