– Нет, что вы.

К ним подошёл Ширан. Чуть позади него шла невысокая девочка-подросток, длинношеяя, хрупкая.

– Ваше Величество, позвольте, я вас заберу, – произнёс Ширан и кивнул Ирис. – Это Бессития, сестра герцога Ярниса. Она станет вашей свидетельницей, Ваше Высочество.

Принцессе ничего не оставалось делать, кроме как произнести:

– Благодарю вас, Бессития, что согласились.

– Благодарю вас за оказанную мне честь, – ответила Бессития.

Нежным, звонким и очень мелодичным голосочком.

И сама такая… нежная, тонкая, словно куколка с картинки. Ирис невольно вспомнила собственное отражение – побледневшее, осунувшееся, с голубыми тенями и злыми глазами. Почувствовала укол зависти и тут же стыда. «Она похожа на Лили, – подумала про себя, пытаясь не поддаться негативным чувствам. – Очень милая девочка».

Ширан встал рядом с Ирис, взял её за руку. Король покосился на Бесситию с любопытством. Занял своё место по правую руку жениха, сестра Ярниса Прощелыги – слева от невесты. Внезапно к ним, шурша подолом по камням, подошла Эстэль. «Этой-то что здесь надо?» – неприязненно подумала Ирис.

– Ваше Высочество, – проворковала бывшая любовница жениха, – позвольте мне сейчас вручить вам подарок. По праву нашей старой дружбы. Не хочу потом дарить со всеми.

Ирис растерялась от наглости Эстэль и оглянулась на Ширана. Тот коротко кивнул.

– Благодарю, – снова заставила улыбнуться себя принцесса.

Блондинка присела в реверансе и протянула невесте чёрный блестящий камень в форме двух сложенных основаниями пирамидок. Октаэдр – вспомнила Ирис название многогранника.

– Мне станет утешением мысль, что во время церемонии вы будете держать его рядом.

Ирис открыла рот, чтобы отказаться от странного подарка, но что-то в глазах Эстэль насторожило её. Слишком умные глаза. Даже хитрые. Потайные, с двойным или тройным дном. Невеста снова оглянулась на жениха. Тот слегка сжал её пальчики и кивнул. Ирис поблагодарила, положила камушек на колени, так как девать его перед алтарём было некуда.

Сестры обители Упоенных душ запели.

«Ширан хочет войны, – продолжила думать Ирис, опустив глаза. – Ему нравится покорять. Ему просто нравится одерживать верх над кем-то. Тогда, в ту ночь, он именно покорял и наслаждался тем, как давит врагов. Он взял меня на глазах у всех потому, что одерживал верх надо мной и моей семьёй. Он совершил невозможное, ведь покорить короля и дочь короля – невозможно. А потом ему стало на меня наплевать, и он просто велел бросить меня в камеру и хотел забыть обо мне, как забыл потом про Эстель. Потому что… победил. С побеждённой ему стало неинтересно».

Её снова замутило, как тогда, в прошлый раз, когда была свадьба Елисель. Ирис сосредоточила взгляд на камушке, мерцающем, словно ночь. Ей стало немного легче, хотя голова всё тяжелела и тяжелела, а гортань словно наполнял яд.

«Когда я пришла к нему, то бросила ему вызов. И снова стала интересна. Потом я не раз бросала вызов его гордости. И тогда, когда выкрикнула имя принца Кьярваля – особенно. Именно после этого Ширан и начал меня дрессировать. Ему нужно было сломать меня, но… Он просчитался. Он слишком увлёкся игрой, и в какой-то момент в нём пробудилась эта самая демонская любовь».

К горлу подкатила тошнота, виски начало ломить от боли.

«Я не выдержу», – испугалась Ирис и стиснула руку Ширана. Тот снова пожал её пальцы, но легче от этого не стало.

– Будьте вы прокляты во веки вечные и на веки веков бесконечные, – пела красивая молодая монахиня.

Ирис зажмурилась, затрясла головой и услышала:

– … благословение богини…

«Перевёрнутый язык, – догадалась принцесса. – Что благословение на мурсийском, то для демонов – проклятье». Ей казалось, что она сахар, тающий в кипятке. Что она – соляной столб, который разбивают тяжёлым молотом. Ирис запаниковала. Стиснула в ладони чёрный камень, чтобы уколоть себя его гранями и…

… ей стало легче.

Боль отхлынула тяжёлой волной и замерла неподалёку, недовольно колыхаясь. Ирис почти видела её, чёрную, дрожащую, точно желе. Принцесса поднесла руку ко рту и осторожно взяла губами колдовской камень. И тогда словно опустилась завеса тишины, а воздух вокруг подёрнуло лёгкой дымкой.

Ирис попыталась найти глазами Эстэль, но той не было в первых рядах. Дайн из-за руки Ширана весело поглядывал на Бесситию, и та улыбалась мальчику-королю в ответ, корча забавные и милые рожицы.

«Ему нравится играть со мной – продолжила думать Ирис. – Одерживать победу и снова отступать, давая мне возможность расправить крылья и поднять голову. Что будет, если я и правда стану покорной жёнушкой? Вероятнее всего, Ширан задвинет меня, как задвигают скамейку под стол, и забудет».

– Ширан, Первый герцог Юга, берёшь ли ты в жёны…

Ирис напряглась и выдохнула, только когда услышала:

– Беру.

От него всего можно было ожидать.

– Ирис...

Ей захотелось ответить «нет», швырнуть ему в лицо, опозорив перед всеми так же, как он тогда… Рассмеяться на весь храм, насладиться растерянностью и испугом зрителей. Ирис запрокинула голову и заглянула в его лицо снизу вверх. Прищурилась, разрешив себе помечтать пару секунд. Усмехнулась. Перевела взгляд на мерцающую священную восьмёрку.

– Отдаю свою руку, сердце и душу Ширану, герцогу Юга, – произнесла громко, отчётливо и ровно, предварительно вынув камушек изо рта. – Теперь он мой возлюбленный муж, господин и покровитель.

Ей ответило дружное пение и лёгкое рукопожатие.

Ирис снова посмотрела на камень. И снова забрала его в рот, завидев, как волна боли придвинулась в жадном нетерпении.

Дальнейшее: завершение обряда и возвращение во дворец, Ирис помнила смутно. Потом к ним с Шираном, уже в Китовом дворце, превращённом в королевскую резиденцию, подходили с поздравлениями король, герцоги, их семьи…

– Диатрицинус, не правда ли? – спросила принцесса у Эстэль, когда настал черёд сестры Валира. – Ночарик? Камень демонов, ведьм и прочей нечисти, верно? Камень, собирающий чёрную магию внутри?

Красавица захлопала глазками:

– Просто красивый камушек. У вас волосы тёмные, мне показалось, что вам подойдёт.

– Эстэль, сестрёнка! – к ним подошёл Валир. – Как я соскучился! Ты совсем там загостилась.

Его сестра воровато покосилась на брата, скромно опустила реснички, позволила себя обнять.

– Ваше Высочество, – Восточный герцог тотчас опомнился и поклонился. – Поздравляю вас…

– Благодарю, – перебила Ирис несомненно цветистую фразу. – Признаться, я ужасно устала. Дорогой Валир, я счастлива вас видеть, и простите мне мою болезнь… Ваша сестра проводит меня до спальни. Мне нужно немного передохнуть перед ужином.

– Может, позвать слуг? – струсила Эстэль.

Ирис оглянулась на неё:

– Аа… р… ради чего? Вы же проводите меня, дорогая? Только вы и я, две старинные подруги. Вы позволите, Ваша Светлость?

Она мило замигала Ширану. Герцог усмехнулся и кивнул. Эстэль не оставалось ничего иного, как укатить коляску с принцессой. И только когда девушки действительно остались наедине, и двери спальни за ними закрылись, Ирис резко и зло выдохнула:

– Как?

– Я не понимаю вас, Ваше Высочество…

– Как вы это сделали? – прошипела Ирис. – И где настоящая Эстэль? Или ты хочешь, чтобы я этот вопрос задала Валиру? Он вообще в курсе ваших интриг с герцогом Шираном?

Эстэль вздохнула, испуг из голубых глазок исчез. Девица шлёпнулась в ближайшее кресло, закинула ногу на ногу, вальяжно откинулась на спинку.

– Как же приятно вновь чувствовать тело! – призналась честно. – Есть, пить, лежать на постели!

– Это не твоё тело.

– Ну и что? Хозяйке оно было без надобности.

Девица дёрнула плечом. Зевнула.

– Эстэлька твоя рехнулась, и доктор сказал: неисцелимо это. Её преследовали ужасы и страхи, так что для неё подмена тоже стала благом.

– И вы её убили?

Ирис стиснула пальцы, чувствуя, как накатывает дрожь ужаса. Сколько уже произошло убийств, а она никак не могла к ним привыкнуть!