Эйв подобрал одну из них: «Три теории воздушных потоков…», аккуратно закрыл и положил на столик. Прошёл на балкон, вдыхая туманный воздух. Поднимающийся от канала. В том, кто именно похитил Лисю, сомневаться не приходилось.

Нойса подошла и ткнулась носом в его коленку. Заскулила.

***

Ирис разбудила Елисель. Лися ворвалась в спальню, распахнула шторы, окна.

– Этому миру не хватает праздников! – воскликнула жизнерадостно. – А, значит, наш священный долг их устроить. Как насчёт свадьбы?

Принцесса приподнялась на локте, щурясь от света, лохматая, помятая:

– Чьей?

– Моей, конечно. Нашей с господином Баэрдом. Представляешь, твой Ширанище дал добро. Мы едем в Персик, в храм. Неплохо, да?

Ирис нахмурилась и откинула одеяло:

– Отвратительно. Я должна поговорить с герцогом. Он не имеет права выдавать тебя замуж за…

– За милаху Баэрда-то? Ну, мы заключили соглашение. Бардик неплох. Пить умеет, в моторах разбирается. Чем не муж? Да не переживай ты! Со всех сторон хороший брак. Да и у ребёнка будет отец, а отец из Бардика, уверена, будет хороший.

Ирис открыла рот, чтобы сказать про Эйва, но тотчас закрыла. Елисель была права и трезво смотрела на вещи. Зачем давать ложные надежды на несбыточное?

– А твоё свадебное платье? В чём ты будешь замуж выходить?

– А зачем? Чем моя юбка плоха?

– Ну уж нет!

Самым сложным, к удивлению Ирис, оказалось уговорить Елисель. После того как Лися сдалась, принцесса написала страстное послание герцогу, приводя тридцать четыре аргумента, почему нужно свадебное платье, и ответ Ширана поразил пленницу в самое сердце: злодей не только дал добро на покупку, он разрешил девушкам выехать в город и подобрать что-то в магазине готовой одежды. В сопровождении гвардии, конечно, но это уже было неважно.

– Южный континент снегами замело, – рассмеялась Елисель философски, – а я-то уж было рассчитывала, что твой герцог встанет на мою сторону…

Когда свадебная карета подкатила в обитель Упокоенных душ, все уже ждали. Даже Ширан. Герцог сидел на скамейке у какого-то могильного шара и, вытянув ноги, чертил веточкой по земле. «Счастливый» жених открыл дверцу кареты, предложил невесте руку.

– Вы сегодня очень красивы, – заметил не улыбаясь.

А Елисель и правда была хороша: муаровое, нежно-розовое платье, расшитое чёрным золотом, высокие перчатки из чёрного бархата, чёрная свадебная полумаска с крепом. Длинный-длинный хвост, шуршащий по земле.

– Ты тоже ничего, – весело ответила Лися.

Ирис посмотрела на герцога. Тот казался посвежевшим – тени ушли из-под его глаз, и у кожи стал более здоровый оттенок. Странно было, что Ширан даже не оглянулся на них. И досадно.

Кто-то из сестёр обители подхватил коляску и подкатил к ступенькам храма. Тогда лишь Ширан поднялся, подошёл, молча подхватил Ирис и внёс её в святилище. Подождал, пока сёстры занесут коляску, усадил бережно и всё так же молча вышел.

«Ну и хорошо, – обиженно подумала Ирис. – Мне и не нужны его любезности».

Вокруг знака Восьми разожгли лампадки, на полу начертили восьмёрку, в один овал которой встал жених, а в другой – невеста. Сёстры запели ритуальные песни, и их голоса, искажённые, сиплые, ударили по ушам. Ирис с недоумением глянула на певуний. Неужели не нашлось никого с лучшим голосом? Принцесса поморщилась. Конечно, хор обители никогда нельзя было сравнить с барсовой оперой, но не до такой же степени!

Видимо, Ирис перенервничала, выбирая платья, да и не поела вовремя – к горлу подступала тошнота.

– О матерь наша, богиня любви и жизни… – пели сёстры.

У Ирис было чувство, что она находится в огромном колоколе, и резкие голоса бьют прямо по её голове. Её затошнило. Надо было всё-таки что-то поесть. Надо было… Но сейчас уже поздно – с церемонии не уйдёшь.

– Убели домотканую ткань, чистоту сияющую…

Ирис сжала виски, не в силах выдержать этот жуткий вой. К её удивлению, и Лися, и Баэрд, и вообще все двадцать четыре человека сопровождения, ничем не выдавали свои ощущения. «Может быть, я заболела? – подумала девушка. – Может, я брежу просто?». Думать было тяжело. Ещё тяжелее удерживать тошноту. Желудок скрутило резким спазмом. Ирис закусила губу, но тотчас поняла – не удержит. Не блевать же на колени…

Она перегнулась через ручку коляски. Мир стремительно завращался и Ирис рухнула на каменный пол. Тело свело судорогой. Ещё и ещё. Чей-то дикий вопль разорвал пение, растерзал, словно ветхую ткань.

Кто-то подхватил, кто-то вынес наружу.

– Ваша Светлость! Врача…

Кто-то другой – родной, тёмный – вырвал из рук первого, зарычал.

– Не смей до неё дотрагиваться!

– Герцог! – голос Лиси ворвался в сознание, взрывающееся болью. – Перестаньте! Спасите Ирис!

– Церемонию продолжать.

Ирис приникла к единственному, кого чувствовала своим. От кого распространялась прохлада и покой. Обхватила шею, ткнулась в неё носом, сотрясаясь от приступа.

– Тише, тише, – шептал он, баюкая. – Тише. Всё позади.

– Надо вызвать врача!

– К йотпам. Госпожа эль Диар, возвращайтесь к себе на свадьбу. Вы Ирис больше не поможете.

Он нёс её куда-то, и девушка скулила от боли. Ей казалось, что кто-то рвёт когтями её внутренности, вгрызается в них острыми зубами. Она с трудом поняла, что её принесли на берег реки. Заколюка. Точно. Так звали реку.

Ширан опустился на колени, положил ношу на траву, зачерпнул воды и протёр Ирис лицо. Стало легче.

– Что со мной? – прошептала она.

Он усмехнулся:

– Ничего особенного. Золотая кровь. Только и всего.

Ирис взяла его руку и сжала. Закрыла глаза.

– Это потому что я – демон?

– Ты не демон, Ирис. Но в тебе золотая кровь. Прости. Я не подумал, что у тебя будет так скоро.

Ширан лёг рядом, положил её голову себе на плечо, пригладил волосы.

– Я теперь всегда так буду… в храме?

– Нет. Это с непривычки.

– А ты… тоже?

– Да, – он усмехнулся.

Она не увидела, но услышала эту усмешку.

– Прости. Я должен был догадаться, ведь ты начала конструировать сны. Надо было сообразить, что у тебя всё происходит намного быстрее, чем обычно.

– Обычно?

Герцог снова растрепал её волосы:

– Ритуал древний, – пояснил хрипло. – Демоны редко соединяют свою кровь с кровью людей. Демонская любовь случается редко, и обычно она всё же происходит между демонами. И всё же подобные случаи зафиксированы неоднократно.

Боль стихала, уходила в землю словно удар тока. Виски перестало ломить, а желудок – скручивать рвотой. Лежать, соприкасаясь боками с Шираном, было очень приятно. Тепло и как-то надёжно. Над ними метались ласточки, ветер расчищал ослепительно-голубое небо от малейшей облачной примеси.

– Подожди, – вдруг сообразила Ирис, – что ты сказал? Конструировать сны? Что ты имеешь в виду?

– Во сне ты меня захотела и позвала.

– Неправда, – прошептала Ирис, вздрогнув. – это ложь, я не…

Он повернулся, поднялся на локте, наклонился и поцеловал девушку в губы. Мягко, нежно, расслабленно.

– Ирис, – шепнул, прикрыв глаза, – во сны можно попасть случайно, если есть точка, куда стремятся оба. Некоторые демоны обладают способностью ходить по снам и менять их. Например, мой брат, Шестой князь Огненный земель Изиргир. Я – нет. Я умею разрушать сны. Всего лишь. Я не умею их создавать. Однажды я уже был в твоём сне. В ту ночь мы занимались сексом в храме, а затем в замке Йошындар. Тогда я обрёл крылья. Но ты была человеком, поэтому я уверен: тот сон для нас обоих создал Изиргир. Но в эту ночь это был не он. Это сделала ты. И призвала меня – ты. Хочешь, я расскажу тебе, что между нами было?

И Ширан стал шептать ей на ухо. Ирис вздрогнула.

– Нет, – прошептала и ткнулась в него, сгорая от стыда.

Он погладил её по голове.

– Тебе и раньше было трудно бороться со своим телом, – заметил мягко. – А теперь, когда ты становишься демоном… Просто прими себя, Ирис. Разреши само́й себе меня хотеть.