Вернулся и спустился из комнаты в гостиную. Проснувшаяся Нойса, ворча, зацокала когтями по ступенькам за ним. Там сидел Изиргир, читающий какую-то книгу в вишнёвом переплёте с золотыми застёжками.

– Интересная? – хрипло спросил принц.

– А то, – демон поднял весёлые глаза. – Я боялся, помрёшь. Хорошо, что ожил. Кофе?

Эйв покачал головой:

– Что Жанлис?

– Жива. Сидит у себя и не высовывается. Напугана. О тебе спрашивала. Завтра коронация Дайна, ты помнишь?

– Да.

Принц прошёл, рухнул в кресло, сжал виски руками. Нойса потянулась, зевнула сладко и прыгнула ему на колени. Эйв почесал её за ухом.

– Плохо, что я заболел. Очень плохо. Этой ночью я должен был попасть в Персик. Но теперь боюсь, не помог бы даже воздушный шар.

– Зачем?

– Хотел поговорить с Дайном. И по возможности его выкрасть. Это будет трудно сделать после коронации.

Изиргир перелистнул страницу, раздражённо выдохнул и отложил книгу в сторону. Дёрнул плечом, скривился:

– Этот мужик был умён, но… Ни йотпы он не понимает в устроении трёхмирья, скажу я тебе. «Демоны могут ходить между мирами материи, силы и духов, но лишь духом, а не плотью», – процитировал он ядовито. – Ну-ну, ну-ну. «Демоны умеют сшивать плоть, исцеляя её, но их целебная помощь, во-первых, не бескорыстна, а во-вторых, всегда имеет побочное действие. То есть, например, исцеляя руку…» или глаз, – добавил князь едко, –… «демон при этом калечит ногу, перетягивая здоровье из одного органа в другой».

Шестой князь пристально посмотрел на Эйва, щёлкнул пальцами. Взметнулось золотистое облачко, которое наследник легко принял бы за обычную пыль, попавшую в солнечные лучи, если бы не стояла ночь. Пыль вспыхнула искорками и исчезла. Головная боль, вялость и тяжесть исчезли вместе с ней.

– Ну как? Нога болит?

– Благодарю, – сердито отозвался Эйв. – Я не просил.

– Теперь ты должен спросить, что мне должен. Душу бессмертную, конечно. Что ж ещё. Ладно, расслабься. Во-первых, даже демоны не заключают сделки задним числом. Мы не требуем платы за то, что было уже сделано без договорённости об оплате. Представь себе, даже демоны иногда что-то делают просто так. Для души, так сказать. Ахах, говорю ж: не напрягайся. Не ради твоей. А во-вторых… Мы видим мир иначе, чем вы. Ваш мир – грубая материя. Вы не видите вот эти все энергетические нити, иначе говоря – силы. А мы их видим так же явно, как ты – стул.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – прищурился принц.

Изиргир откинулся на спинку кресла:

– Жанлис идёт сюда. Я чувствую её эмоции, вижу тепло её тела, слышу её шаги и вижу колебания этих шагов. Некоторые обычные, не легендарные животные обладают такими же навыками. Например, летучие мыши. Насчёт же исцелений… Да, в природе есть такое понятие, как сохранение вещества. И энергии, но для нас вещество и энергия суть едино. Каждое тело, Эйв, камень или человек, имеет своё тепловое, энергетическое и электрическое поле. Испускает свои волны, особенно живое. Эти поля взаимосвязаны с плотью, и меняя их, можно изменить плоть.

Эйв рассмеялся, встал (Нойса сердито тяпнула его за пальцы и легла на тёплое место) и подошёл к двери:

– Ты решил податься в лекторы? Не хочешь провести конференцию в университете?

– Ну понятно. Ты просто слишком тупой для таких вещей. Тогда скажу иначе: для того чтобы исцелить твою плоть, нужно исцелить её поле, изменить его. Я соединяю твои потоки со своими и напитываю их собственной силой. Всё очень просто. Без всякой там перекачки из твоих рук и ног. Не находишь, что справедливо за собственную энергию требовать плату?

– То есть, ты становишься слабее? – удивился Эйв.

Изиргир пожал плечами:

– Даже не надейся. У демонов до крайности сильна регенерация. Иными словами, я быстро восстанавливаюсь. Мы напрямую подпитываемся от так называемого мира силы. Но давай-ка, открывай дверь. Она пришла.

Эйв распахнул дверь со словами:

– Входи, Жанлис!

– Как вы…

Жанлис замерла, глядя на принца расширившимися томными глазами. Тёмно-вишнёвое платье облегало её пышную фигуру, золотые заколки поблёскивали в блестящих волосах.

– Мой принц, – прошептала женщина, склоняясь в реверансе.

Взгляд Эйва невольно скользнул в декольте. По старой памяти. И как-то разом вспомнилось, что вот уже месяц, больше, у принца не было женщины. От Жанлис чем-то пряно пахло. И тут же вспомнилось, что Елисель не отвечает, и что раз так, то и Эйв ей ничего не должен. И потом, у их отношений нет перспективы: жениться на дочери врача будущий король не может, а Лиса вряд ли согласится с ролью фаворитки, и даже если согласится («брак это понятие устаревшее и никому не нужное»), то, когда Эйв женится…

– Благодарю вас за спасение, – прошептала Жанлис, опуская взгляд, и тёмные ресницы, как крылья ночи, легли на её щёки.

И эта родинка на ключице…

– Любой бы спас, – уклонился Эйв. – Как вы себя чувствуете, сударыня?

– Сегодня уже лучше. Мне так неудобно вас стеснять!

– Не извольте беспокоиться. Проходите и расскажите нам, как вы попали в плен.

Жанлис вошла, оглядела комнату, удивлённо распахнула глаза, увидев лису, свернувшуюся на диване клубком.

– Она живая?

– Да, и может тяпнуть, – Эйв вспомнил о прокушенном пальце и слизнул с него кровь.

– Но откуда она у вас?

«Понимаешь, милая, Нойса это лисица моей любимой девушки. Она зачем-то убежала от Елисель, долго искала меня, шла по следам, кружила около замка Неупокоенных душ, а когда мы с демоном выбрались из темницы, радостно к нам присоединилась. Понятия не имею, как она вообще нас обнаружила».

– Это долгая история, – отмахнулся Эйв и принялся сосать палец, силясь остановить кровь.

Елисель… славная рыжая девчонка. Говорить о ней не хотелось никому. Жанлис протянула руку, коснулась шерсти. Нойса покосилась на женщину и вильнула хвостом.

– Я ей нравлюсь, – уверенно заявила бывшая фаворитка. – Она такая мягкая и пушистая! Прелесть!

– Я бы не стал…

Метнулась рыжая молния. Клацнули острые зубки. Жанлис вскрикнула и уставилась на свои пальчики, наливающиеся кровью.

– ... трогать её, – закончил Эйв.

Нойса заворчала. Принц со вздохом вынул платок из кармана, молча взял ладошку Жанлис и принялся перевязывать.

– Она дикая совсем, – опасливо пожаловалась та.

– Она лиса, Жанлис. Лисам положено быть дикими.

– Но если она лисица, то зачем…

– Для здоровья, – Эйв принял невозмутимый вид. – Знаешь, раньше, например, отворяли дурную кровь. Да и сейчас вроде используют пиявок. А у меня вместо пиявок – лиса. Лиса куда приятнее, скажу тебе. Например, меня отравят, и тогда Нойса – тяп-тяп – выпустит мне отравленную кровь в полевых условиях. И никаких аптекарей не нужно.

Жанлис с изумлением смотрела на него. Она волновалась, из-за этого грудь вздымалась высоко, и Эйв снова не смог не посмотреть на мягкую, пышную упругость, колышущуюся перед его глазами. Пах заныл, напоминая о том, что воздержание во имя светлой и прекрасной ему не зашло.

– Я сделаю вам кофе, – заметил Изиргир. – Вернусь через пять минут, так что без меня не начинайте.

Он рассмеялся и вышел. Эйв завязал узелок на её пальчике, не удержался и поцеловал его. Ресницы Жанлис затрепетали.

– Ваше Высочество, – прошептала она, – вы, должно быть, сердитесь на меня.

Эйв молча подвинул кресло. Возбуждение жгуче поднималось от паха и, чтобы это скрыть, принц резко сел в кресло, притянул к себе фыркающую Нойсу. Но боялся, что голос выдаст. От её голоса голова кружилась, член встал, даже не встал – вскочил послушной голодной собачкой, замер в стойке готовности.

Пышная грудь, тонкая-тонкая талия… и ещё эта задница… Картины былой страсти невольно возникли перед глазами.

– Я так виновата перед вами! Но я так боялась герцога Ширана… И ещё этот его ужасный человек...

– Баэрд?

– Кажется, нет. Не помню, как его зовут. Рыжий, высокий, в очках. И глаза серые такие… как лёд по весне, знаете? Бр-р-р.