Когда я подъезжаю, первое, что я вижу, — это Форд Грант с изможденным видом, садящийся в свой Mercedes G-Wagon. В руке у него маленькая пластиковая коробка. Я выпрыгиваю из машины, с кофе в руке, щурюсь, чтобы разглядеть получше. В коробке вижу маленькую серую мышь.

Когда он замечает мой недоуменный взгляд, он невозмутимо бросает:

— Даже не думай, блять, спрашивать.

Я невинно поднимаю руки.

— Я и не собирался, — лгу я и меняю тему. — Ты только что приехал?

— Нет, — ворчит он. — Я провел здесь всю, блять, ночь, пытаясь... — он поднимает свободную руку, изображая воздушные кавычки, —... «эвакуировать» дурацкую мышь Рози.

— Дурацкую мышь Рози?

Форд бросает на меня сердитый взгляд.

— Знаешь что? Ты прав. Я обещал не спрашивать.

— Пусть все знают, что я люблю Рози достаточно, чтобы провести всю ночь, тихо сидя в дерьмовом маленьком бунгало, просто чтобы поймать её любимого грызуна.

У меня на языке вертится рассказать ему о Слайве, но я решаю, что сейчас не момент.

— Уэст здесь?

— Ага, и твой друг Эммет тоже. Они внизу, в конюшне. Спасибо, что позвал его. Это очень помогло Уэсту. Кажется, он хороший парень.

Я киваю.

— Просто делаю, что могу.

Мы с Фордом прощаемся, и я смотрю, как он уезжает с мышью в своем «Мерседесе», прежде чем направляюсь к конюшне. Сам факт того, что Форд упомянул Рози, заставляет мой мозг снова вернуться к Гвен и тому, в каком состоянии мы остались.

Это неприятно и далеко от идеала, но я знаю, что сейчас мне нужно сосредоточиться на пожаре. Как только с ним будет покончено, я смогу переключиться на Гвен и исправить всё, что вчера испортил.

Возле конюшни я нахожу Уэста и Эммета, которые планируют, каких лошадей в какую телегу погрузить, сколько корма взять с собой и ещё дюжину вещей, о которых я никогда не задумывался.

Эммет стоит, выпятив бедро и скрестив руки, с его фирменным бесстрастным выражением лица. Счастлив, грустит, возбужден — у этого парня всегда одно и то же выражение. Если, конечно, поблизости не появится красивая женщина. Тогда на его лице вспыхивает ослепительная, достойная телеэкрана улыбка. Если у меня проблемы с общением с женщинами, то у Эммета — нет. Это стало совершенно ясно в те разы, когда мы бывали вместе.

— Я говорю, забираем всё, — продолжает он. — Нет смысла оставлять сено гореть, если дойдет до худшего.

Уэст выглядит смертельно бледным, словно перспектива того, что всё сгорит, выедает его изнутри. Эммет столкнулся с этим много лет назад, когда мы только познакомились. Вообще, пожары — обычное дело в Изумрудном озере. Так что я не удивлен той долей отстраненности, с которой он говорит об этом. Однако для Уэста это не является нормой.

— Ладно, да, — говорит Уэст, и в его голосе слышится нервозность. — Давайте грузиться.

Эммет кивает ему и тут же переходит к действиям, и в этот момент оба замечают меня.

— Ребята, справляетесь? — спрашиваю я.

— Ага, один рейс уже отправили, — отвечает Уэст, и в его голосе слышится легкая дрожь.

Эммет подхватывает с ободряющим:

— А сейчас заберем остальных. Это даже не обсуждается. Каждая последняя лошадь будет в безопасности.

Уэст сглатывает. Затем переводит внимание на меня.

— Как там пожар?

Я пожимаю плечами, не желая ему лгать, но и не желая добавлять ещё больше давления к тому, под которым он явно и так находится.

— Ну, знаешь, всё непросто. Но я ещё не поднимался в воздух, так что не могу сказать точно. Как только узнаю — свяжусь с тобой. Я могу чем-то помочь? Мне скоро нужно на взлетную полосу.

Оба парня качают головами, как раз когда звонит мой телефон.

Увидев имя Клайда, я сразу же отвечаю.

Его обычно скрипучий голос звучит с оттенком паники, когда он говорит «Баш?» ещё до того, как я успеваю поздороваться.

— Клайд, что случилось? — Я не знаю, зачем спрашиваю. Я просто чувствую, что что-то не так.

— Я не могу найти Гвен.

Мои брови хмурятся.

— Что значит, не можешь найти Гвен?

— Ну, понимаешь, я не мог уснуть, вот и проснулся, решил прогуляться по подъездной дороге, посмотреть, не увижу ли пожар за холмом. Тут-то я и заметил, что её грузовика нет, что показалось мне подозрительным, потому что мы легли спать одновременно прошлой ночью. Тогда я вернулся в дом, звал её и поднялся наверх. Прости, я заглянул в твою комнату.

Паника нарастает в его голосе, пока он перечисляет все места, где искал, и это точное отражение моих чувств.

— Проверил её комнату. Проверил переднюю террасу. Проверил у озера, где она любит мочить ноги в песке. Я проверил везде. Она не отвечает на мои звонки, они идут прямо на голосовую почту, и я не думаю, что она здесь.

Моё сердце опускается все ниже и ниже с каждым предложением, пока не начинает казаться, что оно вот-вот остановится совсем от одной мысли, что Гвен пропала.

— Но я всё возвращаюсь к тому, что её грузовика нет. Значит, она должна быть где-то снаружи, да?

Я фыркаю, поднимаю руку к затылку, пока комок тревоги сжимается в груди. Я дергаю за короткие пряди волос, лихорадочно перебирая в уме, куда она могла отправиться.

— Не знаю, Клайд. Не знаю. Ты звонил Тэбби, или Рози, или Скайлар?

— Нет, у меня нет всех их номеров. Дело в том... — То, как он замолкает, заставляет мой желудок провалиться в пол.

— В чем дело, Клайд?

— Дело в том, что прошлой ночью, когда она вернулась домой, я... Ну, знаешь, мне было тяжело от мыслей о том, что может случиться с моим домом. В минуту слабости я как бы обмолвился, что все мои вещи там, всё, что осталось от Майи. Просто дал волю эмоциям о потере всех этих воспоминаний.

Моё сердце снова оживает, но не в хорошем смысле. Теперь оно болезненно колотится в груди, адреналин пульсирует в жилах, пока я следую по пути, который он мне проложил.

— Погоди, ты думаешь, она поехала к тебе?

Он издает тихий, тревожный звук.

— Черт, Баш, я не знаю. Но когда мы ложились спать, она выглядела расстроенной и крепко-крепко меня обняла. И я не знаю, просто... Я волнуюсь.

У меня внутри всё переворачивается. Клайд ушёл, обняв её, а я ушёл, сказав: «Кажется, ты предупреждала меня, что не задерживаешься надолго на одном месте».

Сожаление бьет меня со всех сторон. Давление сжимает череп, пока я почти не могу ясно мыслить.

Неужели это то, с чем я нас оставил? Я даже не ответил на её чертово сообщение.

Но если Клайд волнуется, значит, мне следует волноваться очень и очень сильно.

Я перехожу к действиям. Годы работы под давлением возвращают меня в реальность.

— Хорошо, Клайд, пожалуйста, что бы ты ни делал, оставайся на месте. Потому что, если она вернётся домой, ты должен будешь мне сообщить. Я начну обзванивать людей. Я буду на связи. Но мне скоро нужно будет подняться в воздух, а это значит, что какое-то время я буду вне зоны доступа.

— Ладно, ладно, — говорит он слегка дрожащим голосом. — Обещаю, что никуда не пойду.

— Я серьёзно, Клайд. Даже не выходи во внутренний дворик, чтобы позагорать. Просто будь на связи, хорошо?

— Ладно, — говорит он.

— И, Клайд, несмотря ни на что, пока я буду там, я обещаю пролететь над твоим домом. Я проверю, хорошо?

— Хорошо, — говорит он срывающимся от волнения голосом. — Но, Баш?

— Да?

— Сначала найди Гвен.

С этими словами я вешаю трубку. Потому что, если мне придётся слушать, как плачет Клайд, я тоже могу сорваться.

Я сразу же звоню Гвен и чуть не выплескиваю свой кофе на гравий, когда телефон даже не звонит. Сразу переходит на голосовую почту, как и сказал Клайд.

Чтобы сосредоточиться, я открываю список контактов и начинаю обзванивать всех, кто может знать, где Гвен.

Первым делом я звоню Табите, потому что знаю, что она ходит на занятия йогой с Гвен и они даже подружились.

Она отвечает на звонок усталым голосом, но нервно подтверждает, что не видела Гвен и не слышала о ней. То же самое происходит, когда я по очереди звоню Рози и Скайлар. Все нервничают. Все устали и умоляют меня сообщить им новости и обещают сделать то же самое, если что-нибудь услышат.